Артефакт будущего. - Людмила Вовченко

шли огромные, как плавающие киты, платформы с садами на спинах. Ниже — прозрачные дорожки, переливающиеся, как мыльные пузыри, по ним скользили тени людей. Ещё ниже — город. Он не стоял, он тек: живые фасады из полупрозрачных материалов шевелились под светом, как поля пшеницы под ветром; окна растворялись, превращаясь в балконы и обратно; по стенам спускались ленты зелени — папоротники, деревья с серебряной листвой, мхи, — и все они шептались ветками, будто обменивались новостями.

Запах — первый настоящий удар. Воздух пах не бензином, не гарью, не жареной картошкой из соседнего киоска. Он пах водой после грозы, хвоей, чем-то цитрусовым, чуть-чуть металлом — как монеты в ладони, — и тонкой сладостью тёплого теста. Внезапно захотелось смеяться: «Ну здравствуй, будущее. Я всегда знала, что ты пахнешь булочками».

Под ногами — поверхность, похожая на стекло, но тёплая и чуть живая, как кожа барабана. Прозрачная настолько, что на секунду у неё подогнулись колени: метров на сорок ниже плыла другая улица, на ней разливались витрины, и между ними струились люди. В воздухе — на расстоянии вытянутой руки — шла полоса света, как светящаяся ленточка: «СЮДА» — прочитала Лида, и только потом поняла, что слово не написано буквами. Оно было запахом — свежей мятой. «Ничего себе… дорожные знаки пахнут освежающей жвачкой», — подумала она, и это почему-то успокоило.

Лида шагнула. Подошвы кроссовок вцепились в «стекло» липкими невидимыми присосками, словно платформа сама решила: «Не дам упасть». На уровне груди из пустоты распустилась полупрозрачная плашка — как окно смартфона, только в воздухе. На ней возникли красивые, слишком правильные буквы — и тут же превратились в понятные ей русские.

ПОСЕТИТЕЛЬ НЕ АВТОРИЗОВАН. ВРЕМЕННАЯ ЗАЩИТА АКТИВИРОВАНА.

— Какая ещё защита? — сказала Лида вслух и тут же вздрогнула от собственного голоса. Эхо не отразилось — будто город не любил повторять сказанное.

Поверх её запястья — того самого, где была царапина — вспыхнула тонкая золотая линия. Как тёплая нить под кожей. Она тянулась от основания большого пальца к предплечью, расходилась в миниатюрные крылышки — точно рисунок самолётика, тот самый контур, который она сто раз видела в каталогах по археологии. Артефакт, похоже, выбрал новый «дом». Лида приподняла руку; золотая нитка мягко жила вместе с пульсом. «Отлично, Удача, теперь у тебя тату — уровень “инопланетный VIP”».

Над головой мягко загудел воздух. Лида подняла взгляд и — рефлекторно пригнулась. Её обогнала капсула — прозрачная, каплевидная, будто слеза стекла по невидимому стеклу и застывала. Внутри — человек с длинными косами и спокойным лицом. Капсула не ехала — плыла. Вслед за ней, по параллельной «воздушной улице», проплыли ещё три — бесшумно, только лёгкий «мммм», от которого на коже мурашки. Ни одного колеса, ни одного выхлопа. «Колёса — для прошлого. Поняла. Мы на уровне “город на аквариумных лифтах”».

Она попыталась сообразить, где она вообще. Вокруг — не только улицы и здания, но и мосты-ленты, на которых шаги превращались в плавание. Мост подхватывал ногу и мягко перекидывал дальше, будто лёгкая рука придерживала за локоть. На пересечениях ленты «встряхивались», предупреждая — здесь потоки, смотри внимательнее. Ни одно движение не было шумным. Даже разговоры — шёпотом, смех — мягкий, без резких взрывов.

Лида мотнула головой, прогоняя дурную мысль, что она умерла и попала в прилично оформленный рай с внутренним кашемиром. «Нет. Слишком дорого для рая. Это будущее. Либо музей, либо огромный ТЦ для богов. Разберёмся».

— Извините… — обратилась она к ближайшей фигуре.

Фигура была высокая, в одежде, которая выглядела как жидкий шёлк. Ткань переливалась, повторяя линию плеч, бедёр, коленей, и казалась живой: как будто наряд дышал вместе с телом. Лицо — тонкие черты, глаза — светлые, но неясно, какие. Мужчина? Женщина? «Они», — решила Лида. И почувствовала странное: одежда незнакомца пахла мягкой лавандой — как иконка-облачко над ближайшей аркой, где рисовался стилизованный лист. «Навигация по запаху. Кто-то очень любил парфюмерию и UI».

— Простите, — повторила она, — здесь… где… — Лида замялась. Потому что фраза «какой это год» казалась слишком оскорбительной для любого нормального будущего.

Фигура улыбнулась — тёпло, но как улыбаются официанты, которым уже всё равно, какое блюдо вы заказали: они вас всё равно накормят.

— Сообщения будут по вашему каналу, — сказала фигура и слегка наклонила голову, будто прислушиваясь к радио внутри Лиды. — Ваш профиль не считывается. Временно — гостевой маршрут. Следуйте за тропой майора.

— За чьей? — Лида не успела.

Над землёй — на уровне щиколоток — вспыхнула струйка света. Она пахла мятыми листьями. «Сюда», — без слов сказала струйка. «Вот это сервис, — подумала Лида. — Ладно, веди меня, парфюмерная колбаска».

Тропа повела её через небольшую площадь. Вернее, небольшую «чашу»: улица уходила вниз нежной воронкой, края опоясывали амфитеатр из скамей-волокон, на которых полулежали люди — кто-то читал плавающие страницы, кто-то ел что-то парящее в тарелке (еда тоже парила?), кто-то закрывал глаза, и над их висками плавали тонкие нити, как у Лиды на запястье. В центре чаши — фонтан. Вода бежала не вверх, не вниз, а по спирали; казалось, её кто-то завёл, и теперь она стягивалась и распускалась, как пружина. Капли пахли апельсином. Лида хмыкнула: «Даже вода тут с ароматизатором. Надо надеяться, что туалеты не пахнут ванилью — иначе я сломаюсь».

Тропа оттолкнула её к арке. Арка светилась мягким янтарём и сдула с неё уличный шум, как пыль с плаща. За аркой — зал. Большой, высокий, почти храм. Только вместо икон — панели, на которых шли города, дороги, схемы, лица. Всё плавно, без рывков, как в хорошей презентации, когда дизайнер не ленился. На полу — разметка, похожая на рельефную карту метро, только линии не замыкались — они дышали, сжимаясь и расширяясь, будто у каждой ветки были лёгкие.

ПОСЕТИТЕЛЬ, ПРОХОДИТЕ ДЕЗАКТИВАЦИЮ.

— Очень прошу, без воды на голову, — сказала Лида и зажмурилась заранее.

Холодного душа не последовало. Пространство погладило её — прохладой и лёгким ветром. Что-то стерло с волос пыль, со щёк — липкость, с ладоней — невидимый липкий стресс. Одежда подрагивала, как налипший после дождя плащ, и тут же стала сухой. Становилось слегка стыдно — так бывает после хорошего спа, когда ты понимаешь, что до этого ходил в образе «уставший носок». Она затылком почувствовала собственное «ух». Город звучно не ответил — но воздух стал теплее.

ДАЛЕЕ: РЕГИСТРАЦИЯ ГОСТЯ. ПОЛУЧЕНИЕ ОПЦИОНАЛЬНОГО КОМПЛЕКТА. ПОКАЗ ГОРОДА.