Пентюх - Алексей Александрович Стопичев

посмотреть на работу такого известного и великого сыщика мне дозволено будет? – улыбнулась ему Ирина, и я даже задохнулся от гнева. И понял вдруг, что я её ревную. К франту этому с тоненькими усиками. Ишь, как описывает! «Работа известного и великого сыщика»! зато Мерлена её улыбка вовсе обезоружила. Он кивнул коротко головой, каблуками щёлкнул и проговорил галантно:

- Если это вам доставит удовольствие, сударыня!

- Конечно, доставит! – захлопала в ладоши Ирина и пошли вместе с нами в дом, перешагнув через труп шамана.

Дом мы с сыщиком обыскали тщательно. Нашли денег немного, какие-то украшения ювелирные. Сыщик всё это перечислял, а я старательно записывал. А потом нашли целый арсенал с оружием. Штук десять ружей и столько же револьверов. А ещё десяток всяких сабель. А одно ружьё меня прямо поразило, так что я застыл перед ним. Я оружия не любил никогда, а тут уж понял, что его и полюбить можно. Ружьё было не очень большим, но красивым. С резным прикладом и блестящим металлом, исчерченным узорами.

Глава 15. Опять в неприятности

Мерлен Железный, увидев, что я уставился на ружьё, пробормотал:

- Если нравится – забирайте, Семён Петрович. Всё равно пойдёт, как конфискованное. Лет пять будет ржаветь на складах, а потом продастся за копейки. Я лично себе присмотрел вот этот револьвер-с, и саблю ещё. Инкрустированную! – сыщик ловко снял саблю и револьвер со стены, да засунул в свой вещевой мешок.

- А так разве можно? – пробормотал я.

- Вы их в описи не указывайте, господин Пентюх, всего и делов! – Железный здоровой рукой похлопал меня по плечу, - Ещё и закон есть о десятой части убитого разбойника, как о трофеях. Вы в любом случае ружьё получите по закону, как трофей. Но представьте, какая это морока и вам и чиновникам? Вы пишете прошение в земскую управу. Она отправляет в губернию. Там проверяют всё и отправляют на доработку назад в уезд. И теперь уже полицейское управление уезда должно доработать и вновь отправить в губернию. Те после двух-трёх доработок, погоняв документы из Бирюля во Вронжск и обратно отправят в столицу. А там…

- Дайте угадаю, - засмеялась Ирина: - Вернут на доработку в губернию?

- Совершенно верно, - сыщик даже пальцами щёлкнул, - И тоже два-три раза-с. Ибо инструкции и формуляры! Итого года три-четыре ждать надо-с. И выдадут вам ваш трофей ржавый и уже ни к чему не годный, ибо храниться всё это время он будет в подвале уездного полицейского управления, где никто за ним не станет ухаживать!

- Семён, бери ружьё, - Ирина сама сняла со стены понравившуюся мне вещь и решительно протянула, - Шикарная пятизарядная винтовка! Калибр – семь, шестьдесят два! Бой – точный! Прицельность – аховая!

Я слушал малопонятные цифры и вычленял лишь знакомые слова «аховый», «Шикарная». Потому взял протянутое оружие и неловко нацепил ремень на плечо. Лишь проговорил тихо:

- А… как из неё…

- Стрелять? – понимающе спросила Ирина, и добавила решительно: - Научу! Сегодня же!

На том и порешили. Но самой главной находкой во время обыска стал паспорт иностранного гражданина Ханца Деринада.

- Как думаете, Семён Петрович, - обратился ко мне Железный, - Не паспорт ли это убиенного?

- Скорее всего, - я пожал плечами и тут же ухватил соскользнувшую винтовку.

- Вот и раскрыто-с дело, - кивнул удовлетворённо сыщик.

Потом мы написали протокол, вписали имущество погибшего при задержании шамана и Железный со мной попрощался, так как спешил в Бирюль. Пригласил и меня с собой, но Трунова предложила обучить меня стрелять, и я, честно говоря, очень хотел провести время с девушкой, потому Мерлену отказал. Мы с Ириной остались одни возле усадьбы грыля.

- А как вы здесь оказались? – спросил я у девушки.

- Всё просто, - улыбнулась Ирина, - У нас тут раскопки были в лесу. Рядом с усадьбой. Услышали стрельбу, и сразу сюда! Там сзади ещё одна калитка в заборе.

- Вовремя очень, - улыбнулся я девушке, - Я даже не знал, что делать.

- Тем не менее, очень ловко уничтожил шамана, - Ирина одобрительно подмигнула, - Честно сказать, я даже не знаю, смогла бы так быстро сообразить или нет?

Я подумал немного и решился:

- Да я не понял ничего. У меня пистолет не выстрелил. Я хотел посмотреть в дуло, вдруг там что застряло и мешает. И в это время… случайно выстрелил.

Девушка посмотрела на меня. Покраснела вдруг. И захохотала. Громко, заливисто. Я подумал вначале обидеться, но очень уж заразительно Ирина смеялась. Потому засмеялся и сам.

- Семён, - отсмеявшись сказала девушка, - Ты реально Пентюх! Но я не понимаю, как твоё неумение оборачивается тебе же на пользу. Это что-то фантастическое!

Я лишь развёл руками, показывая, что и сам этого не понимаю. А потом девушка и гмур стали учить меня пользоваться моей новой винтовкой. В принципе, ничего сложного в этом не оказалось. Девушка сказала, что винтовка эта называется «мосинкой», потому я сразу прозвал её Масяней. Сверху была штука, называемая затвором. Она откидывалась и туда защёлкивались пять патронов. А потом стреляешь, передёргиваешь затвор, и опять стреляешь. Не сложно. Удобно. И совмещать прицельную планку с мушкой оказалось несложно. И я с третьего выстрела на расстоянии ста шагов уже попал в мишень. Дырн Арух Грызл довольно хмыкнул, и сказал, что после отстрела тысячи патронов стрелять я буду достаточно сносно. Но я и после третьего почти оглох на правое ухо, а плечо побаливало от отдачи. Потому принялся горячо убеждать, что должность писаря земской управы меня вполне устраивает, а потому я хотел бы остаться им, а не это вот всё. Тем не менее, Ирина и Дырн заставили меня отстрелять ещё десяток патронов. А после стали учить чистке оружия.

Оказывается, и револьвер и винтовку надо было чистить после каждой стрельбы. Изыскатели показали, как разбирать, как чистить. И это у меня получилось гораздо лучше. В съёмной комнате я тоже убирал и чистил всё сам, потому как с мамой не жил уже два года, с тех пор, как попал в этот мир. А здесь женой не обзавёлся. Вот и