Записки о сломанном мире - Ольга Войлошникова
— Благодарю за приглашение, Лиззи, но нет.
— Уильям! — позвала она ещё громче, с нотками какой-то истеричности. — Идите сюда!!!
— Спасибо, нет, — ещё твёрже ответил я. — Я подожду вас у калитки.
Я развернулся и направился к выходу из крошечной ограды.
— Уильям!!! — завопила Лиззи визгливо, словно кошка.
Я решил, что хватит с меня. Пойду-ка я, пожалуй. И обернулся, чтобы крикнуть об этом. Хочет — пусть догоняет.
В этот момент Лиззи вылетела из-за двери склепа. Лицо её было перекошено, рот ощерен, а в поднятых руках — огромный булыжник! Я непроизвольно, на совершенных инстинктах отмахнулся тростью, в последний момент успев испугаться, что неосторожным движением разобью девушке лицо. Но она (уронив камень себе на ногу и даже не поморщившись!) вцепилась в палку с нечеловеческой силой, вырвала её у меня из рук и отшвырнула в сторону, а сама бросилась на меня, целясь пальцами в лицо. Под ногу мне подвернулось что-то скользкое, и я потерял равновесие. Лиззи повалила меня в кусты метельника, визжа:
— Я говорила!!! Я говорила — иди сюда!!!
Я настолько ошалел от этой дикой сцены, что не мог выдавить из себя ни слова. Да и некогда было разговаривать! Девица рычала и клацала зубами у самого моего лица, и все мои усилия шли на то, чтобы не дать ей вцепиться мне в горло. При этом она стала невероятно сильной — я словно с тяжеловесом боролся! Силы мои иссякали, в глазах начинало темнеть — не врал док, я ещё слишком слаб!
В голове билась единственная мысль: Боже, неужели я погибну вот так глупо? Зачем тогда было это всё? Месяцы усилий — чтобы меня на кладбище загрызла сумасшедшая, похожая на зомби⁈
И тут… Я, право, не знаю, что произошло. Вот это слово — «зомби» — оно словно разблокировало старое воспоминание Ундервуда. Как будто щёлкнуло что-то в моей голове! Я вспомнил, что и как надо делать, как сконцентрировать энергию и как направить её узким прерывистым лучом определённой частоты. И сделал всё это, не задумываясь. В воздухе сверкнуло и раздался треск, словно от раздираемого полотнища шёлка, и нас с Лиззи отбросило в разные стороны.
На пару секунд я, кажется, даже потерял сознание. А когда пришёл в себя и заторопился выбраться из окончательно измятых кустов метельника, увидел, что Лиззи лежит на противоположном краю дорожки совершенно без чувств.
Я отряхнулся от мусора и осыпавшихся жёлтых лепестков.
Господи, что за бред мне пришёл только что в голову? Зомби! Как я мог подумать про девушку, недавно пережившую шок от потери матери? Стыдно! — сказал я сам себе. Да, она кидалась на меня и пыталась кусаться, но это же не повод… Надо было привести её в себя пощёчиной.
Если б я не был так слаб после болезни!
Тяжело дыша, я подобрал трость и уставился на лежащую, испытывая сильнейшее искушение сбежать. Но голос совести тут же начал укорять меня в малодушии. Что если девушка — очевидно опасная в момент приступов буйного помешательства — искусает кого-то гораздо более слабого? Скажем, внука миссис Потс, которого та частенько отправляла с поручениями в деревню?
Нет, бросить девицу нельзя. Необходимо сопроводить её к родственникам… к отцу! Сопроводить и описать симптомы умопомрачения!
Но и позволить ей всю дорогу кидаться на меня тоже нельзя. Я же просто выдохнусь и не справлюсь с ней! К тому же я имел удовольствие на своей шкуре ощутить старое суждение о том, что сумасшедшие в момент приступа обладают совершенно дикой силой.
Придя к столь здравому умозаключению, я начал действовать решительно, не дожидаясь, пока помешанная придёт в себя: извлёк из кармана носовой платок (мысленно благодаря миссис Потс за его свежесть!), сложил его вдвое по диагонали, слегка скрутил жгутом и просунул Лиззи в рот, крепко завязав на затылке. Мне вовсе не улыбалось лечиться ещё и от укусов бешеной девицы!
Её же шейной косынкой я стянул ей руки в запястьях, подумал и привязал эту конструкцию к шее, чтобы она не размахивала связанными кулаками. Свой галстук я продел через отверстие в набалдашнике трости, который очень удачно был выполнен в виде головы рычащей собаки. Ремешок удобно просунулся между зубами, а концы я крепко затянул у девице на шее. Теперь я мог вести её перед собой на расстоянии около двух метров, не опасаясь, что она начнёт лягаться или покусает меня через платок.
В это время Лиззи завозилась, приходя в себя. Видимо, приступ прошёл, и сейчас она была вялой, но я не собирался развязывать её, чтобы ловить потом по всему кладбищу. Я потянул за трость, помогая ей встать. Далее, чувствуя себя очень неловко, я повёл сумасшедшую по дорожке в направлении Лаундберри.
Признаться, я здорово терзался сомнениями. Возле развилки, от которой дорога разбегалась надвое — к деревне и к Стокер-хаусу — я замешкался, размышляя: не повернуть ли мне в поместье? Мы с миссис Потс заперли бы девушку в одной из комнат и отправили бы посыльного в Лаундсберри за её отцом. Я уже изрядно склонялся к этому решению, но Лиззи вдруг начала дёргаться и рычать, скаля зубы через платок. Это решило дело.
Не хотел же я, в самом деле, добиться, чтобы славной миссис Потс стало дурно при виде этих отвратительных приступов? Поэтому я повернул к деревне, подталкивая Лиззи на трости перед собой.
ЖИТЕЛИ ЛАУНДСБЕРРИ
Всю дорогу я терзался сомнениями относительно того, как предстану перед деревенскими жителями. В конце концов, это же совершенно не по-джентльменски — так обращаться с дамами.
Может быть, мне следовало запереть её в склепе и бежать за помощью? О, нет, дурацкая идея. Да и как бы я её запер? Привалил чем-нибудь тяжёлым? Что может быть настолько тяжёлым, чтобы сумасшедший в приступе помрачения не смог бы его сдвинуть? Тут нужен был камень такого размера, который я в своём нынешнем состоянии вряд ли смог бы переместить. Да и состояние запертой могло значительно ухудшиться от такого потрясения, верно?
Осталось совсем немного. Дорога вильнула между небольшими холмами, и я оказался лицо к лицу с группой людей, собирающих на пригорке какую-то
