Магические будни интровертки - Алла Леонидовна Касперович

земля. К счастью, дорога была здесь только одна, так что заблудиться мне не грозило. На всякий случай я всё же старалась запоминать что-нибудь необычное, чтобы потом наверняка отыскать путь домой. У меня там кот некормленый как-никак.

Светло-серые облака приобрели графитовый оттенок и нависли низко над моей головой. Настолько низко, что, если молнии вздумается ударить по моей макушке, то зигзаг вряд ли будет намного длиннее хвоста Пикачу. Может, я немного и преувеличила, но ощущения у меня были именно такие. Успокаивало то, что мой, пусть и маленький, но очень крепкий зонтик не раз спасал меня от непогоды.

Я похвалила себя за то, что сменила обувь, потому что идти было намного приятнее и не так боязно, что на что-то наступишь, или кто-то на тебя покусится. Может, вчера мне и повстречалась полузмейка-получеловек, но ведь не исключено, что здесь водятся и настоящие змеи, а возможно, и ещё какая-нибудь кракозябра, охочая до женских ножек.

Сперва я, можно сказать, наслаждалась прогулкой, а потом начала переживать, что выбрала не тот путь, потому что я всё шла-шла, а ни на кого и ни на что не натыкалась. В конце концов, я не просто красоты местные изучить отправилась, а найти какую-нибудь провизию. Я уже подумывала бросить пустую затею и отправиться домой, как дорога вдруг вильнула влево, и за деревьями я разглядела какие-то домики. Приободрившись, я ускорила шаг. Никогда особо не искала общества, но жизнь заставила.

Чем ближе я подходила, тем громче становились голоса. Признаться, я немного струсила и даже едва не развернулась, и только воспоминание о голодных глазах Боюна заставило меня двигаться вперёд. Ладно, о своей продовольственной безопасности я тоже пеклась.

Открывшиеся мне низенькие домики из посеревших брёвен напомнили Музей народного творчества, в который нас чуть ли не каждый год с третьего по восьмой классы возили в школе. Только тут, вместо работников музея, по улочкам сновали разнообразные существа. Я уже тёртый калач, поэтому не удивилась. Но коленки немого тряслись, скрывать не буду.

— День добрый, Настя! — поприветствовала меня невысокая женщина с гнилыми зубами. Седые космы её спутались в дреды, но при этом их украшали нитки речного жемчуга. Лицо, хоть и морщинистое, но без единого пигментного пятна, а кожа гладкая настолько, будто за нею ухаживали только самые лучшие косметологи. Да и серебристо-белое платье на незнакомке было не из простых — шёлк не иначе.

— Добрый… — Я силилась вспомнить, кто передо мной, но не получалось.

— Да не мучься ты так, девонька! — усмехнулась она. — Митрофанова я жена, Любава.

Можно подумать, мне это чем-то помогло.

— Э…

— Митрофан. Леший. Он давеча к тебе заходил. Настойку для меня брал.

— А Вы… ты… — Никак не привыкну к местным порядкам.

— Кикимора я.

— Да ладно! — воскликнула я и тут же прикусила себе язык. Ещё не хватало обидеть её. Конечно же, я поспешила исправить ситуацию. — Просто ты замечательно выглядишь!

И тут я душой не покривила, потому что не вязался образ Любавы с, так сказать, классическим. Как-то не так я себе кикимор представляла. А где лохмотья? Где длинный деревянный нос, на котором растёт одинокий листик? Где волосы зелёные?

— Митрофан говорил, что ты девка хорошая, — закивала Любава. — Ты в деревню к нам зачем пришла?

Я ей всё и рассказала. И о том, что есть нечего, и о том, что денег нет.

— А зачем тебе деньги? — удивилась кикимора. — Ты ж Травница!

— И что? — Я не понимала, к чему ведёт моя новая знакомая.

— Ах, Аринка, Аринка! — поцокала языком Любава. — Неужто не расписала тебе, что да как?!

Я замотала головой:

— Не успела она. Наверное.

Отчего-то у меня поселилось чувство, что моя предшественница нарочно не оставила мне никакой информации. С её слов и действий я поняла, что она ждала кого-то другого, а тут я явилась. Злиться я на неё всё равно не могла. Как-никак, а дом мне достался хороший и, что самое главное, на отшибе.

— Ну, так тебе Тор лучше всех обскажет! — сказала кикимора, и я как-то сразу поняла, что она собирается сделать и, к немалому своему сожалению, оказалась права. Любава обернулась и как гаркнет: — Тор! Сюда иди!

«А можно не надо?..» — простонала я про себя, но было уже поздно, потому что из-за одного из домов высунулась блондинистая голова викинга.

Да что такое! Почему, куда я не пойду — на него натыкаюсь?! Нет, серьёзно: где я так нагрешила?

«Пожалуйста, не иди сюда!» — взмолилась я мысленно. — «Брысь! Псик! Фу! Плохой мальчик!»

Но он уже шёл к нам. Весь такой суровый, важный. И я, вся такая бледная и… голодная. Ладно, если он сможет мне помочь, пожалуй, смогу какое-то время выдержать его компанию.

— Тор, ты слышал, что Аринка наша учудила? — покачала головой Любава, когда он стал около неё, но смотрел при этом исключительно на меня. Как только дырку взглядом не прожёг, непонятно. — Ничего девке не объяснила! Ой! — спохватилась она. — Заболталась я с вами! Митрофан же мой голодный сидит! — Затем кикимора строго-строго посмотрела на викинга и тихонько сказала: — Обидишь девочку — прокляну.

Ого! А она мне нравится!

Любава помахала нам на прощание, и мы с Тором остались вдвоём. Если не считать всю деревню у него за спиной.

— Э… привет… — Я попыталась улыбнуться.

Он внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Зачем ты меня преследуешь?

Это он так пошутил, да?

Глава 8

Мне очень многое хотелось высказать Тору, язык так и чесался, так и зудел, но я сумела взять себя в руки, потому что прекрасно понимала, что от этого мужлана зависело моё пропитание.

— Никого я не преследую! Это совпадение!

Вот даже знатоком мимики быть не надо, чтобы прочитать лицо викинга — не верил он мне и верить не собирался.

— Неважно. — Уголок его губ дёрнулся, но явно не из-за улыбки. Да чем же я так Тора раздражаю? Вот он меня, ясно почему. — Что тебе от меня надо?

— Конкретно от тебя — ничего. Любава сказала, что ты объяснишь мне то, что не объяснила Арина. В смысле, не успела объяснить. В общем, где взять еду и деньги?

Прищурившись, Тор смерил меня взглядом и сказал:

— Иди за мной.

Он развернулся и пошёл в деревню. И ведь даже, гад такой, не обернулся, чтобы проверить, послушалась я его или нет! У, вот же грёбаный… Да я слово подобрать не могу!

Жители приветствовали меня добрыми взглядами, улыбались, приглашали заглянуть к ним