Кощей. Перезагрузка - Ксения Чепкасова

моему разочарованию, Емеля вывел какую-то полудохлую, желтую клячу. Нет, ну вы вообще видели когда-нибудь желтую лошадь? Кажется, она болеет. Теперь я точно какой-то Д’Артаньян. В самом плохом смысле этого слова.

- Это что такое? – возмутился я, - Где моя Буря?

- Царь не велел отдавать тебе Бурю, - вздохнул Емеля, - Велел старшим сыновьям седлать хороших коней, а тебе – самую негодную.

- Да что же это такое! За что он меня так ненавидит? Точно хочет, чтобы я проиграл. Да эта кляча и двух метров не проедет!

- Да как же за что ненавидит. Ясное дело за что.

- Ну-ка проясни мне.

- Неужель не знаешь? – удивился Емеля, - Так ведь не сын ты ему, за то и ненавидит. Старшие-то сыновья – родные. А потом царь того… подовинником стал.

- Чего-чего? Подосиновиком?

- Подовинником. Ну, мужскую силу растерял.

- Ааа, понял.

- А матушка ваша, царица, чай еще молодая, красивая была. Вот и согрешила. И появился ты, Иван-Царевич.

Ну, теперь действительно понятно, за что царь меня так не переваривает. Да и братья – тоже.

- Напомни, Емельян, а кто мой родной батюшка?

- Так пес его знает, с кем там ваша матушка нагуляла.

Я сурово двинулся на Емелю.

- Ты давай там полегче. О матери моей говоришь!

Правда, формально она не моя мать. Но это неважно. Мама – это везде святое.

- Виноват, царевич! Я часто лишнее болтаю.

Честно говоря, не особо и интересно, кто там настоящий отец Ивана-Царевича. Мне от этого ни холодно, ни жарко.

- Ладно, поеду значит на той лошади, которую дают. А ты давай за Бурей как следует присматривай. Как вернусь с Жар-Птицей, дам тебе вольную, поедешь в свою деревню на печи лежать.

- Благодарствую, Иван-Царевич!

Пока Емеля кланялся, я быстро вскочил в седло – наловчился уже. Лошадь, кажется, уснула. Она никак на меня не отреагировала.

- Но, пошла!

Пришлось слегка двинуть ее кнутом по крупу. Кляча неохотно побрела к воротам. Похоже, это была ее предельная скорость. С такими темпами далеко не уедем. А Жар-Птица, по всем сказочным законам, наверняка живет черти где. За МКАДом где-нибудь. И как ее вообще искать?

Ладно, разберусь по дороге. Я уверенно направил свою коняшку на третью дорогу и разъехался с братьями в разные стороны. Вперед, на поиски Жар-Птицы!

Глава 7

- Давай, пошла, цок-цобэ!

Никакие «но», «гоп» и даже «цок-цобэ» не помогали ускориться. Вялая кляча еле-еле перебирала ноги и, казалось, вот-вот рухнет. С такими темпами я даже за пределы царских владений не смогу выехать. Куда уж там – искать Жар-Птицу.

Лошадь сделала очередной ленивый шаг и обо что-то споткнулась. Я едва удержался в седле. А снизу послышался мужицкий бас:

- Ээ, смотри куда прешь!

Лошадь шарахнулась назад и снова на что-то наступила. И с этой стороны тоже послышался чей-то недовольный окрик:

- Раздавишь, скотина!

Лошадь заметалась, и я едва смог ее утихомирить. На кого же мы наехали? Никого не видно.

- Мы внизу, умник!

Спешившись, я обнаружил целую поляну мухоморов. Для обычных грибов они были слишком крупные. Но все равно не настолько, чтобы я заметил их, когда сидел в седле. Ребята оказались крепкими, раз лошадь споткнулась и не сломала ни один из грибов. Я заметил у них крошечные лица на шляпках. А еще – маленькие ручки, которые они сурово уперли в бока.

- Чего ты тут бродишь в чужом районе? Да еще со своей клячей.

Что еще за гопо-гриб?

- А что нельзя? Не вижу нигде табличек с запретом.

Постараюсь не думать о том, что ругаюсь с мухомором. А то совсем крыша поедет.

- Слышь, хмыстень, это наша поляна, и мы тут командуем. Все люди и звери и так знают, что сюда нельзя. Без всяких табличек.

- Может он слепой, вот ему и нужна табличка? – хохотнул другой гриб, - Видели, как он лошадью правит? Ну точно глаза на заднице.

Грибы громко заржали. Прямо как моя кляча. Я нахмурился и склонился к старшему.

- А если вас с корнем вырвать? И тогда сразу можно будет проехать. Вот еще царевич будет просить разрешение у каких-то вонючих сорняков.

- Чего-чего?

Грибы вдруг начали быстро увеличиваться в размерах. Ручки превратились в мускулистые ручища. А красные шляпки теперь закрывали почти все небо. Мы с лошадью застыли, глядя на них снизу-вверх. Теперь уже мы сами стали похожи на каких-то сорняков на фоне великанов.

- Ну-ка повтори! – оскалился гигантский мухомор.

- Ребят, а может мирно все уладим? – пробормотал я.

- Что, уже не такой смелый? А ну-ка раздавим его, братцы! Вместе с его желтой кобылой.

Лошадь тоже смекнула, что дело запахло жаренным. И вдруг понеслась прочь с такой скоростью, которой позавидовала бы даже Буря. Ах ты обманщица!

Я решил не геройствовать просто так. Еще успеется. И предпочел такое же позорное бегство. За мной потянулся целый ряд гигантских рук, но я перескочил через одни, увернулся от других. И убежал на безопасное расстояние.

К счастью, мухоморы оставались в земле, поэтому погоня отменялась. Все, что они могли, это только злобно гоготать нам в след.

- Мы тя запомнили! Только сунься, мелюзга!

Нет уж, спасибо, больше не сунусь. Надо быть осторожнее. Сказочный мир все-таки. Мало ли, кто еще тут обитает. Только за ворота выехал, уже чуть не нарвался.

Ладно, теперь надо отыскать мою засранку с копытами. Поляна кончилась, и дальше передо мной начиналась стена из густого леса. Лошадь удрала куда-то в чащу. Вот и как ее теперь отыскать? Я еще Жар-Птицу не успел найти, а теперь еще и собственную лошадь потерял.

Со вздохом я нырнул в лес. Но не успел пройти и пару метров, как услышал стук копыт. Ветки раздвинулись, и ко мне вышла знакомая желтая коняшка. Ее вела под уздцы женщина. Ну, вроде как женщина. Это сложно было понять из-за зеленой кожи и грязной копны на голове. Вот это чудище! Ну прямо Шрэк в юбке. Толстая зеленая женщина в лохмотьях. С мерзким жабьим лицом.

- Уж не коня ли ты ищешь, добрый молодец? – заискивающе пробасила она.

- Да, его самого. Большое спасибо!

Я протянул руку, чтобы взять у нее повод и поскорее распрощаться. Но уродина