Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 5 - Стас Кузнецов

спасать Венди! — обеспокоенно выпалил Фил. — Мы за неё в ответе!

— Для начала бы выбраться отсюда, — осторожно заметил я, — и людей с крестов поснимать.

— Венди — маленькая девочка, одна в этом огромном проклятом всеми богами городе, её нужно спасать в первую очередь, — насупился Фил, недобро поглядывая на меня.

Я понимал Фила и был даже где-то доволен, что в нем есть искренняя привязанность к девочке и желание ей помочь. Я уж думал, после потери сестры, он вообще разучился чувствовать. Это лучше, чем полное равнодушие ко всем. Это уже не пустота. Однако нам, прежде чем бросаться спасать Венди, необходимо было спастись самим.

— Венди уже ни раз доказала нам, Фил, что она в состоянии о себе позаботиться, даже лучше, чем мы, — жестко отрезал я. — Мы обязательно её найдем, но для этого нам нужно выбраться отсюда. У кого есть идеи?

— Давайте просто убьем Закиру и Рамира, — предложил Томаш. — Как говорил мой наставник, бить нужно по голове, остальное само развалиться.

— Дельная идея, — усмехнулся я. — Я берегу её на крайний случай.

— У нас уже крайний случай, Эрик. Убить этих тварей необходимость, — возразил Фил.

— Ликвидировать негодяев необходимо, — согласился я, — но необходимо ли при этом быть убитыми, вот в чем вопрос. Если бы этих господ было так легко прикончить, ты думаешь в этом городе не нашлось бы желающих?

— Может, им просто религия не позволяет убивать господ, — буркнул Фил.

— Может и религия, а вероятней всего просто магия. Очень тёмная магия, Фил. Ты видишь, как по щелчку их пальцев из воздуха появляются нукеры и делибаши. При этом они дисциплинированы и хорошо организованы. Прежде чем поднимать на них меч, нужно разобраться, что здесь происходит.

— Да здесь столько всего происходит, что для разбирательств нам понадобятся годы! — выпалил Фил.

— Я согласен с Эриком, — вдруг неожиданно поддержал меня Томаш. — Фил, эта очень тёмная и сильная магия. Я такого резерва никогда не видел. Если мы нападём вот так вслепую, то рискуем опять оказаться на крестах, а мне хватило одного раза.

— Что вы тогда оба предлагаете? — скрестил руки на груди Фил.

Уел так уел. У меня самого идей было раз да обчелся, но кое-что я мог все же сказать уже сейчас.

— Хорошенько осмотреться и попытаться разгадать, что здесь случилось, — осторожно озвучил я, — и конечно же, не переставать надеяться на чудо.

— Для чуда нам нужна волшебная лампа, от которой отказался Питер, — пошутил Томаш.

Томаш-то пошутил, а я вдруг взял да вспомнил. Как же я мог забыть, что злодея, который так щедро раздаривал лампы в истории Питера, звали никак иначе, как Рамир. Я сильно сомневался, что сей чудесный факт совпадение. Все со всем было взаимосвязано, и я чуял своей развитой чуйкой, что история Питера и Кармалиты началась именно в этих стенах. Оставалось только найти нужную нить и дернуть за кончик, чтобы паутина расплелась и уютно свернулась в клубок, как это делал не так давно волшебный ковер-самолет.

— А лампу действительно не мешало бы найти, — задумчиво заявил я.

Томаш с Филом непонимающе уставились на меня. Я пояснил, что в истории Питера паршивца с лампами звали Рамир и выразил сомнение, что это просто случайное совпадение. Томаш с Филом согласились со мной, что случайностью здесь и не пахнет, и наш Рамир-Латиф был связан со всеми тремя историями: с Питером и лампой, с пичугой и Латифом, и вот та третья, в которую угодили мы.

Мы еще поговорили о том, о сем. Но, в сущности, ни о чем новом не договорились.

— А теперь давайте по спальням и немного отдохнем, — предложил я.

Идею с радостью поддержали.

Даже кошмар не отбил у меня желание еще поспать. На этот раз я уснул крепко и без сновидений, что в последнее время можно было считать большой удачей.

На утро пришли делибаши, опять завязали нам глаза и повели нас в баню. Уже на подходах я услышал плеск воды, приглушенные женские голоса и смех. Кажется, неподалеку водные процедуры принимали наложницы.

Делибаши оставили нас в бане одних. Я, покрякивая, стал тщательно охаживать себя веником, выбивая из сознания кошмар с червяком, который никак не мог забыться. Фил с Томашем косились на меня, как на ненормального, но я не обращал внимания. Восточная баня по мне была слишком прохладной, для полного счастья не хватало жару.

При этом я сканировал пространство и сочинял план-буран. Слава всем ликам Триликогов бане за нами никто не наблюдал и даже не подслушивал. Лишь на выходе все так же неустанно дежурило четыре делибаша, значит, дверью воспользоваться будет нельзя.

Прежде чем заговорить, я все же для страховки сделал звуковой щит.

— За нами нет слежки, — заметил я, тщательно растирая себя полотенцем.

— И я не чувствую, — кивнул Фил.

— Насколько я знаю, баня у мротов — это священное место. Её нельзя осквернять недоверием, — пояснил Томаш.

— Лепота!Что, ребята, айда со мной подглядывать за наложницами, — подмигнув, предложил я.

— Ты спятил! — возмутился Томаш, щеки его вспыхнули, точно у благовоспитанной девицы. — Это неприемлемо! Я герцог, а не какой-то там селянский мальчишка.

— Блудить с ними значит приемлемо, а подглядывать нет? — насмешливо поинтересовался я, надевая на себя халат.

— Долго ты мне это будешь еще припоминать? — прорычал Томаш.

— Всю оставшуюся жизнь, — засмеялся я.

— Ну и наглая хамская у тебя рожа, Эрик! — сжимая кулаки рявкнул Томаш.

— А ты, мямля, — просто ответил я, чем окончательно вывел Томаша из себя. Он со свирепой рожей двинулся в мою сторону.

— Все же придется тебя, Эрик, научить меня уважать, — сжимая кулаки, прорычал он.

Я материализовал меч. Томаш вмиг протрезвел и с недоумением уставился на меня, мол, одно дело рожи друг другу набить и совсем другое по-настоящему махаться.

— Все, не хочешь не подглядывай, — махнул я рукой и, демонстративно развернувшись к Томашу спиной, стал вырезать дыру в стене, с той стороны, откуда я обостренным слухом слышал женские голоса. По моим расчетам женская баня была от нас через комнату.

— Эрик, остановись! Это глупо! Ради сомнительного удовольствия так рисковать! — возмутился вслед за Томашем и Фил.

—