Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
«Да. Князь прав, нужно проявлять крайнюю степень осторожности в плане того, кто и что может делать с этой магией. Даже с государством опасаюсь делиться наработками».
«Нынешний император — довольно неплохой человек, — заметил фамильяр. — Не лишен здравого смысла».
«Но при нем в министрах сидит Салтыков. И кто знает, сколько еще ему подобных управленцев окопалось в столице и регионах».
«Твоя правда. Но помни, что власть императора отнюдь не абсолютна».
«Возможно, — парировал я, ставя подпись на отчете. — Но пока государством управляют салтыковообразные, есть в том вина императора или нет, любое наше открытие пойдет, в конечном итоге, на укрепление их личной власти и набивание их же карманов. А я бы все-таки хотел помочь народу. Всему — от жителей нашей Империи до африканских племен, для которых даже чистая вода в данный момент относится к разряду роскоши. И при этом даже ему, народу, не готов доверить исходный код. В нем, народе, много разных людей бывает. Один пожар потушит, а другой его разожжет».
«Понимаю, благороднейший хозяин, — в ментальном голосе Баюна проскользнула доля уважения. — Значит, нужна абсолютная секретность».
«И защита от изучения технологии. Если мы соберем какой-то прибор и запустим его в массы, люди должны иметь возможность им пользоваться, но узнать, как именно он работает, не должны».
Баюн задумался.
«Звучит как та еще задача, — наконец выдал он. — Дай угадаю, у тебя уже имеются идеи из прошлого опыта?»
«Есть такое дело, — я улыбнулся, принимая из рук вошедшей Марии кружку с кофе. Кивком поблагодарил ее, и дождался, пока за секретарем закроется дверь. — Они-то как раз и идут мне в голову. Взять, к примеру, концепцию „клиент-сервер“».
«Поясни», — попросил кот.
«В айтишке это работает так: есть центральный, мощный и сверхзащищенный компьютер — сервер. На нем хранится самое мясо программы, скажем так, самая вкусная начинка. А у пользователей в руках только клиентские приложения. Они ничего не умеют сами, только собирают информацию, отправляют запрос на сервер и получают обратно команду к действию. Если перенести это на магию — то получится некое алгоритмическое поле, вроде тех, что я сам на себя вешаю для пользования алгоритмами, но побольше и помощнее. А клиентские артефакты или даже заклинания будут просто к нему обращаться».
«Мудрено», — оценил Баюн.
«Но уязвимо. А если до „сервера“ не получится достучаться? А если его развеют? Мне самому не слишком нравится этот подход, предпочитаю автономные решения. Они надежнее, артефакт должен работать сам по себе».
«Тогда как прятать начинку?»
«Тут есть еще одна мысль. Принцип обфускации кода. Запутывание. Мы пишем четкий алгоритм, а потом компилируем его в такой хаотичный, нечитаемый комок, что ни один местный эксперт не разберет, где там причина, а где следствие».
«Надо бы подумать, как это реализовать магически…» — отозвался фамильяр.
«И над шифрованием, в идеале, и… В общем, много над чем».
«Да, — согласился Баюн. — И над вопросом реализации. Ты сам все это не потянешь».
«Факт. Нужно больше спецов. Я могу придумать простые применения этой технологии, вроде кислородного или водяного фильтра. Но для более сложных, углубленных применений нужна экспертиза настоящих ученых. Светил медицины, физики, химии…».
«Многовато народу получается, — засомневался кот. — Утечка информации неизбежна. Кто-то проболтается про твои алгоритмы».
«Не проболтается, если не будет знать всей картины. Это называется принцип „нулевого доверия“, — я сделал глоток сладкого кофе. — Никто из них не видит работу друг друга, знает только, что надо сделать, но зачем — не знает. А свожу все эти данные в финальный алгоритм и компилирую код только я один. За закрытыми дверями».
«Допустим. План хорош. А где ты на это все деньги возьмешь?».
Это хороший вопрос.
«Небольшой стартовый капитал у меня теперь имеется. Спасибо неведомому убийце за спонсорскую помощь в виде внедорожника. Но этого действительно может быть маловато. Моя технология дешева, но серийное производство… Оно дешевым не бывает».
Мы оба замолчали, обдумывая масштаб вырисовывающихся задач. Это уже куда тяжелее, чем разработать магическую переменную, что в свое время сделала алгоритмическую магию в целом возможной.
«Ладно, — подвел итог я, возвращаясь к отчетам. — Нам обоим есть над чем подумать. Но все эти глобальные планы имеют смысл только при одном условии».
«Если мы доживем до их реализации», — закончил Баюн.
«Именно. Необходимо дожить хотя бы до конца недели. А значит — сосредоточиться на киллерах в первую очередь».
* * *
Остаток рабочего дня прошел абсолютно обыденно. Главным моим личным достижением за эти часы стала успешная чистка зубов с помощью доработанного алгоритма разделения. Сканирующий импульс четко отделил эмаль и слизистую от налета, и магическая волна вычистила ротовую полость до скрипа. Быстро, эффективно и без посторонних инструментов. Оставалось только сплюнуть и рот прополоскать.
Единственным моментом, нарушившим бюрократическую идиллию, стал разговор с Василисой в лаборатории.
— Ты притягиваешь катастрофы, Волконский, — устало констатировала она, глядя на мою домашнюю футболку, проглядывавшую из-под распахнутого пальто. — Сколько еще ты будешь рисковать своей жизнью без малейшего толку? Тебе совсем жить надоело?
Переживала, понятное дело. Уже не за проект и не за работу, а вполне себе за меня. Как за некое подобие друга, полагаю.
— Василиса, — ответил я максимально спокойно. — Я их к себе домой не приглашал. О причинах, почему они вообще на меня нападают, не имею ни малейшего понятия. Я перестраховался, как мог, принял все доступные меры безопасности, но этого оказалось мало. Враг тоже учится. Тем не менее, я еще жив, а про большинство нападавших такого сказать нельзя. Чего теперь переживать?
Она поджала губы, обдумывая мой ответ. Крыть ей было нечем, в нападениях ведь и правда не было моей вины, а в этот раз я даже не подставлялся намеренно.
— Постарайся оставаться живым и дальше, — бросила она напоследок, возвращаясь к своей работе.
Засиживаться до глубокой ночи я сегодня не планировал. Ровно в шесть вечера, по окончании официального рабочего дня, собрался и вышел в приемную. Нужно было заскочить домой. Там остались уцелевшие вещи, мультиварка, какая-никакая одежда, и бросать это имущество на произвол судьбы я не собирался.
Мы спустились на первый этаж вместе с Марией. Она шла рядом, то и дело бросая на меня короткие, нерешительные взгляды.
— Мария Ивановна, — произнес я, когда мы вышли в холл. —
