Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский

— Похвальное стремление к автономии. Учитывая ваши текущие обстоятельства, навык весьма полезный, — он прошел к своему рабочему креслу и сел. — Раз уж мы заговорили об обстоятельствах. Как предполагаете решать жилищный вопрос?

Я поднялся с дивана, размял затекшую шею и подошел ближе к его столу.

— Есть определенные мысли на этот счет, Владислав Петрович. Место мне совершенно точно нужно уединенное. Без соседей. Желательно совсем.

— Во избежание лишних жертв? — уточнил князь.

— Именно, — я оперся руками о спинку стула для посетителей. — Когда вокруг мирные жители, мои руки связаны угрозой сопутствующего урона. Я не могу спокойно стрелять, бить в полную силу, опасаясь зацепить прохожего или попасть в окно многоэтажки. Им же плевать, идут вразнос, поджигают дома, расстреливают кафе. Я нахожу такой расклад несколько нечестным.

— И напасть на такое изолированное жилье им будет в разы проще, — заметил Милорадович, сложив пальцы домиком. — Ни полиции, ни свидетелей — а о последнем, уверяю, даже они думают, просто меньше, чем мы привыкли.

— Верно. И это мне тоже на руку. Пусть нападают без страха. А я подготовлюсь как следует, воевать будем на моем поле. Тогда и посмотрим, кто кого.

Князь чуть прищурился.

— А что дальше, Дмитрий? Вы же не планируете перебить их всех до единого.

Я открыл было рот, чтобы ответить, и в ту же секунду едва не прикусил себе язык, на котором уже вертелись необдуманные слова: «А мне не нужны они все. Хватит одного свежего трупа, чтобы задать ему пару правильных вопросов, я ведь это самое, в некроманты стремлюсь!»

Черт побери, вот ведь неудобство. Так привык за последнее время выкладывать Милорадовичу все начистоту, не утаивать ни единой крупицы информации кроме своего попаданства, что уже и отвык от фильтрации своей речи.

И дело было не в том, что передо мной сидел имперский чиновник, представитель той самой системы, которая триста лет назад выжигала некромантов каленым железом. Он прагматик, и, как минимум, понял бы мои мотивы, а как максимум — поддержал бы.

Дело в том, что даже само знание о моих планах несло смертельную опасность. И если я попадусь и меня убьют — нет, сотрут из самой истории — проверять будут и все окружение. Знание о моих планах убьет любого из них.

Но соврать ему прямо в глаза было задачей нетривиальной. Милорадович читал людей не хуже, чем я писал код. Фальшь он уловит моментально.

Что же. Как там говорили? Лучшая ложь — та, которая состоит на девяносто процентов из правды? Или та, в которую веришь сам?

Попробуем совместить.

— А почему бы и не перебить? — невозмутимо ответил я, глядя ему прямо в глаза. Такой вариант и правда рассматривался. В конце концов, с некромантией успех отнюдь не был гарантирован. — Не бесконечные же у них люди и деньги, в конце концов.

— Смелый план, — сухо прокомментировал князь. — Я бы даже сказал, несколько безрассудный. Вы берете противника на измор, рискуя собственной головой при каждой стычке, а ведь ни число, ни даже личная сила не на вашей стороне.

— Зато Баюн — на моей, — резонно заметил я. — Если он перестанет сдерживаться ради моего образования — план может оказаться вполне себе выполнимым. Да и я не стою на месте, развиваю свои алгоритмы каждый день.

— Но заказчика мы таким образом не обнаружим, — Милорадович покачал головой. — Пешки ничего не знают, а мертвецы не болтают. Вы просто будете отрубать щупальца, пока голова остается в безопасности.

— Над этим будем работать. Может, Баюн каким-то образом сможет помочь… — это все еще была правда. Десять процентов лжи последовали за ней. — Если взять языка живым, возможно, кот сумеет подавить их мозгодробительные чары до тех пор, пока пленник не расскажет. Будем экспериментировать.

Милорадович медленно кивнул. Видимо, мои аргументы счел логичными, а о вероятности того, что я решил податься в некроманты, даже не думал.

— Что ж, иных вариантов у нас пока действительно нет, — произнес князь. — Кроме того, ваша идея с переездом дает нам одну интересную оперативную возможность. Мы сможем провести проверку. При разных людях из вашего окружения, сколь угодно неблизкого, мы «сольем» разную информацию о месте вашего нового пребывания.

— Проверку на крота решили устроить? Хитро, — я одобрительно кивнул. — Главное, в таком случае, взять его быстро. Если его информация не подтвердится — они поймут, что информатора спалили. И он исчезнет.

— Мы устроим все так, чтобы вы будто бы были на каждом из адресов, — ответил Милорадович. — И оставим зацепки, ведущие на настоящий. Не слишком явные, но определяемые. Таким образом наблюдательные чары зафиксируют появление группы на нужном объекте и выдадут, по чьей информации пошла реакция, но при том они все равно выйдут на ваш след. По которому и явятся в вашу же западню.

— Отличная мысль! — я кивнул, искренне радуясь не только самому плану, но и тому факту, что мы благополучно ушли от щекотливой темы моих дальнейших действий. Князь ничего не заподозрил. Внимание переключилось на контрразведку. — Обязательно так и сделаем.

Я присел на стул для посетителей у стола Милорадовича. Хотел еще один момент обсудить.

— Кстати, Владислав Петрович, пока мы не перешли к текущей бюрократии, я хотел с вами посоветоваться насчет некоторых идей. Касательно дальнейшего развития наших технологий. Ночью было время подумать.

Я вкратце описал ему тушение ночного пожара. Объяснил принцип реверсивной работы моего «Крематория», выдавливание кислорода из замкнутого пространства, манипуляция составом воздуха, идеи про фильтрацию воды и системы пожаротушения, даже про «Сухой Душ» и его версию для стирки рассказал. Не стал утаивать потенциал открытия, коротко обрисовав возможные сферы применения.

По мере моего рассказа Милорадович менялся. Его обычная невозмутимость никуда не делась, но при том он стал серьезнее. Перестал крутить в руках дорогую перьевую ручку и отложил ее на край стола, сцепив пальцы перед собой. Тоже понимал, видимо, к чему все идет. Осознавал потенциал.

— Вы еще хоть кому-нибудь об этом говорили? — спросил он, когда я закончил объяснять концепцию. Тон его лишился любых светских интонаций.

— Только Илье, — прямо ответил я.

Князь слегка нахмурился.

— Разве он уже пришел в себя? Врачи докладывали, что Кузнецов пробудет в бессознательном состоянии еще минимум несколько суток — а максимум несколько месяцев…

Он прервался на полуслове,