Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
— В Министерстве по ночам ни души, кроме меня и дежурного охранника на первом этаже, — усмехнулся я в ответ. — Охранник в случае чего может быстро эвакуироваться через парадный вход. А днем я и так пребываю в этих стенах, так что разницы для потенциального киллера немного. Да и не нападут они на это здание.
— Вы в этом так уверены?
— Процентов на девяносто. Мы же все-таки государственное учреждение, если нападут непосредственно на здание, нанесут ему ущерб, зацепят персонал, то подтянется Имперская Служба Безопасности. А с ИСБ даже нашему таинственному заказчику, я думаю, тягаться не в радость.
— Согласен, — после секундной паузы согласился Милорадович. Оценка моей аналитики явно оказалась положительной. — Ваш подход имеет право на существование.
Разговор близился к логическому завершению. Я окинул взглядом свой скромный кабинет. Два жестких деревянных стула, сдвинутых к стене, стол, кресло — лечь негде, даже на полу и то места немного.
А почему бы, собственно, не спросить? За спрос денег не берут.
— Владислав Петрович, а можно задать вопрос? — поинтересовался я.
— Вы его уже задали, Дмитрий, — невозмутимо ответил князь. — Так почему бы не задать и второй, который по существу?
— Можно ли мне переночевать на диванчике в вашем кабинете?
Ни малейшей паузы не последовало, ни тени возмущения такой наглостью подчиненного.
— Разумеется. Поднимайтесь. Вам откроют.
— Благодарю. Доброй ночи.
Хотел было уточнить, кто именно мне откроет, учитывая, что на четвертом этаже никого из живых людей сейчас точно не находилось, но решил этого не делать. Пока не время для лишних расспросов. Откроют — значит откроют.
Я убрал телефон в карман.
— Сворачиваем лагерь, Баюн. Переезжаем в апартаменты классом повыше.
Кот спрыгнул со стола, довольно потянувшись. Мы вышли из кабинета и направились к центральной лестнице. Шаги отдавались гулким эхом под высокими сводами здания.
Князь не солгал. Дверь его приеменой, которая обычно запиралась на механический и магический замки, сейчас стояла приоткрытой ровно на ширину ладони. То же самое и с самим кабинетом Милорадовича.
А внутри при том ни души.
Никакой невидимой прислуги, никаких охранников, просто открытые двери. Я предположил магию — какую-нибудь дистанционную структуру управления замками, или что-то вроде того.
У стены располагался тот самый диван — довольно широкий, довольно мягкий. В моем нынешнем состоянии так и вовсе идеальное лежбище.
Я подошел к нему, скинул ботинки и с наслаждением вытянулся во весь свой немалый рост. Баюн немедленно запрыгнул следом, устроившись в изножье и включив свой встроенный генератор урчания.
Будильник на шесть утра. Как-то неловко вышло бы, если б Милорадович зашел в свой кабинет, а я тут дрыхну.
Веки так и слипались, даже на бок повернуться сил особо не осталось.
Хотелось даже сноходчество сегодня пропустить…
Но нет.
Никакой халтуры. Стоит дать слабину один раз, найдешь оправдание и во второй, занятия каждый день станут три раза в неделю, потом в месяц, а потом и вовсе исчезнут.
Тренироваться нужно каждый день. Это закон. Если ложишься спать — значит, ты сноходишь. И точка.
Я выровнял дыхание. Сконцентрировал внимание на темноте перед закрытыми глазами, и уже тогда, шаг за шагом, начал осознанно погружаться в сон, сохраняя контроль над разумом.
Глава 4
Сноходчество в эту ночь прошло без проблем. Я уже начинал привыкать к этому процессу — переход границы между реальностью и миром сновидений становился все более будничным делом, вроде утренней поездки на работу. Никаких прорывов в новые, неизведанные слои бытия не случилось, но запланированные визиты состоялись четко по графику.
Сначала я, разумеется, заглянул к Илье. Процедура была отработана: прошел сквозь пространство меж снов, заявился в сон, стабилизировал локацию — ту самую крышу… Материализовал угощение. Илья не требовал, но так уж сложилось, что без «поляны» я к нему в гости не хаживал, а традиции уважать надо.
В этот раз, правда, обошлись без шаурмы, щей, пельменей и прочего серьезного провианта. Я притащил в сон свежие воспоминания о сегодняшнем вечере — хрустящие соленые крекеры и домашний плавленый сыр, еще теплый. Илья оценил по достоинству, уплетая виртуальное лакомство за обе щеки. Да и я тоже хоть во сне насладился плодами трудов своих в полной мере, хоть и не вполне настоящими, зато с нулем реальных калорий и в компании доброго товарища.
Я рассказал ему про события вчерашнего вечера, от облавы на заброшке до попытки запечь меня в собственном соку, и в собственной же квартире. Пересказывал с душой, с огоньком, даже демонстрацию соткал в пространстве усилием воли, чтоб Илья мог, будто в кино, просмотреть мои воспоминания. Пусть, надо ж как-то развлекать человека, в коме лежать ведь совсем скучно, наверное.
Правда, блокбастер вышел короткий, всего на несколько минут в сумме, хоть мне и казалось раньше, что бой и спасение из пожара заняли целую вечность.
Илья смотрел и слушал с немалым интересом, похрустывая крекерами и прихлебывая мной же сотворенный цикорий. Значит, уже не зря я к нему наведался.
Баюн, материализовавшийся рядом с нами в виде особенно пушистой и самодовольной тени, дополнил мой рассказ подробностями про героических полицейских, и тоже с демонстрацией. Хоть я знал, что они вступили в бой, но подробностей не ведал, а потому слушал точно так же, как Илья меня до того.
Удивительно, но один из полицейских смог на равных сразиться с одним из убийц, выстоять под лучом огня, и даже шансы на победу имел отнюдь не нулевые, если бы не прикрытие. Баюн, впрочем, решил эту проблему.
По всему получалось, что у старшего из приставленной ко мне наружки тоже имелась весьма интересная биография и серьезная подготовка. Простые опера так заклинания не плетут. Надо будет при случае сказать ему спасибо, если, конечно, представится такая возможность. Жаль только имени его не знал — только то, что напарник звал его Палычем. Но я думаю, что можно спросить у следователя.
Закончив с боевыми сводками, я перешел к гвоздю программы — технологиям. Вкратце обрисовал Илье свою идею по «Алгоритмическому разделению» и реверсивному применению «Крематория» для тушения пожаров и молекулярной очистки.
Илья отреагировал неожиданно. А именно, охренел настолько, что сама локация, которую я заботливо создал в его сне, пошла рябью. Бетонная крыша под нами мелко задрожала, а фиолетовое небо на мгновение мигнуло помехами, как сломанный телевизор. Мне пришлось приложить усилие воли, чтобы
