Режиссер Советского Союза - Александр Яманов

— Ой, прости. Не успела я после стирки, — виновато ответила супруга, — Может, ты сам?

С утюгом я разобрался быстро. Вполне себе современный механизм, только тяжёлый и с надписями «лён», «хлопок», «шерсть» и «шёлк» на регуляторе температуры. Побрызгал белую рубаху из пульверизатора и принялся за глажку. Поругиваю про себя нерадивую хозяйку, когда ставлю очередную складку и начинаю тщательно её убирать. В итоге постепенно приноровился и погладил сразу три рубахи. Удивительно, но в моём времени уже не было отечественных утюгов, одни сплошные «Мулинексы» и прочие «Брауны». И куда всё подевалось?

Торопиться мне некуда, так как нужный человек появится в Театре киноактёра не раньше обеда. Решаю дополнить свои записи, которые начал вести ещё вчера вечером. Вдруг раздаётся телефонный звонок, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Лёха, — орут в трубку, — Ну ты куда пропал? Я вчера целый день звонил.

— На даче были, Самсон, — судя по голосу это давешний звонивший, — С утра пораньше уехали, вернулись ближе к вечеру. Так чего там с работой?

— Всё нормально! Едем в четверг уже рисовать. Обстоятельства немного изменились, так что не подведи. Я сегодня уточню объём работ и согласую всё с заведующей. Оплата — как всегда. Там вроде семь беседок, и ещё надо обновить две стены внутри здания. У нас есть четыре или пять дней.

— Ну, добро. Позвони, как окончательно договоришься, и время уточни.

Оказывается, я и в этой жизни неплохо рисую. С Сергеем Самсоновым мы познакомились в изостудии ДК Текстильщиков моего родного городка. Сейчас мой друг детства числился официальным художником, зарабатывая в основном на оформлении детсадов, школ и разных санаториев. Я ему помогаю, так как в сезон Самсон не всегда успевает выполнить все работы. За подобные шабашки платят на удивление неплохие деньги. Но сейчас это не главное, поэтому сразу возвращаюсь к записям. Не замечаю, как пролетает несколько часов. Так, теперь бы не опоздать. Хотя до Краснопресненской мне добираться минут сорок, и там пешком чуть больше километра. Надеваю рубаху, завязываю галстук широким узлом, далее пиджак и подхожу к зеркалу. А ничего так внешний вид, даже для XXI века пойдёт. Кладу записи в потёртый кожаный портфель, проверяю, ничего ли не забыл, и выхожу из квартиры, мысленно перекрестившись.

В обед метро совсем пустое, разве что вездесущие пенсионеры едут по своим неотложным делам. Иду через Кудринскую площадь, которая сейчас Восстания. Но мне не до архитектурных красот, хотя отсутствие Новинского пассажа я заметил. А ещё деревья, невысокие — наверное, посадили не так давно. Здание «Театра киноактёра» я нашёл сразу — трудно не заметить огромную надпись и непонятную инсталляцию поверх неё. Поднимаюсь по ступенькам, киваю вахтеру и прохожу внутрь. Так, необходимо сориентироваться, а то память выдаёт забавные кренделя. Мне на второй этаж, где обычно проходили занятия. О, на ловца и зверь бежит! Моя цель стоит и курит у окошка, наверное, обдумывает очередной шедевр. И это не шутка — он действительно гений.

Мэтр и в молодости вполне себе узнаваем. Только без очков и лицо более круглое. Усы прежние, а на голове забавный чубчик тёмных волос.

— О, Мещерский, — произносит режиссёр хрипловатым голосом, — Ваше Сиятельство изволило посетить нашу скромную обитель?

Я вот ни черта не помню, чем накосячил перед наставником. Делать всё равно нечего, надо его заинтересовать, так как он мой единственный шанс пройти квест.

— Георгий Николаевич, — делаю максимально трагическое лицо, — Я виноват и обещаю исправиться. Но сейчас речь не об этом. Уделите несколько минут, я здесь сценарий набросал для дипломной работы. Для меня это вопрос жизни и смерти.

— Ну, идём посмотрим, чего ты там наваял. И что там у тебя такого смертельного случилось?

Заходим в кабинет с несколькими партами, где занимался наш курс. Вытаскиваю тетрадку со своими каракулями и кладу на стол.

— Если я не сниму фильм, то жена уйдёт и дочек заберёт. А для меня это смерти подобно, — говорю уже серьёзно.

Мэтр хмыкнул и начал выслушивать мои сбивчивые объяснения. По мере понимания, скепсис явно покидал наставника. Если быть откровенным, то моя курсовая работа была полным шлаком. Нынешний же сценарий в корне отличался в лучшую сторону, даже от работ моих более талантливых сокурсников.

— Неплохо, — подвёл итог режиссёр, — Только скажи мне, Алексей. Разве за два года тебя ничему не научили, и сценарий нужно писать именно так? Эти каракули ты называешь полноценной работой? Мне было бы стыдно перед учителями и товарищами. Но ладно, об этом позже. Дай немного подумать.

Некоторое время Георгий Николаевич сидел молча, потом вскочил и начал мерить шагами небольшой класс. Затем рука мэтра нырнула в карман за сигаретами, и он вышел в коридор, я метнулся следом. Сделав пару затяжек, наставник наконец вынес вердикт.

— А ведь должно получиться. Не такой ты безнадёжный, как я раньше думал. На следующей неделе как раз освобождается группа, и можно приступать к подготовке. Только у тебя запланированы кадры на природе. Это нужно договариваться о месте съёмок, далее — везти группу и решать много всяких организационных вопросов. Сложно всё это, и муторно.

— Проживание, питание и место я обеспечу, — быстро пытаюсь сориентироваться, как всё это организовать, — А звук, свет и плёнка будут?

— Всё будет, не переживай. Тем более, что у тебя фильм короткометражный. Ладно, завтра приезжай в это же время, я обговорю детали с кем надо. Думаю, добро нам дадут. Только вот язык твой, Алексей… Кто тебя просил болтать про блат и прочие дела, которые студента, и даже помрежа, касаться не должны?

— Так я это, выпил лишнего. Ну и в кругу своих разговор был, — мямлю в ответ, ничего не понимая.

— Насчёт алкоголя нотаций читать не буду — ты уже большой мальчик. Только компанию, в которой ведёшь подобные разговоры, надо выбирать тщательнее. А лучше — вообще молчать. Но будет тебе группа. Мне уж самому интересно, что у тебя получится. Декорации не нужны, съёмки натурные, что облегчает задачу.

Кто-то настучал начальству о моей критике порядков на Мосфильме. После этого я мог в принципе закончить с работой, и больше не мечтать о карьере режиссёра. Понимаю, что мне просто жутко повезло. Ну и Георгий Николаевич оказался замечательным