Час Кицунэ - Олла Дез

class="p1">Мы двигались очень медленно, и я порядком приуныла. Я уже успела рассмотреть и везде одинаковый пейзаж, и хмурые лица моих попутчиков. Дорога шла через лес, и я зябко поводила плечами, думая о солнышке. Только вот сверху накрапывал мелкий дождик, и о солнышке приходилось только мечтать.

Я заметила, что совсем молоденький мальчишка-рабочий заметно хромает. Его дзори были старые, но совершенно точно не в них была причина. На стопе была грязная повязка, и ему было больно наступать на ногу. Но я не стала лезть. Это не мое дело. Может быть, — позже.

Мы двигались все утро и весь день и ели тоже на ходу, и только ближе к вечеру расположились на привал прямо посреди леса на дороге. В лес мы не углублялись, но, что странно, костер тоже не разводили. Так и ели рисовые лепешки сухими и запивали водой. Другой еды не было.

«Я так долго не протянула бы. Хорошо, что Рен и Бекэ заполнили мою Инро едой под завязку. Вот так и вспомнишь опять про три несчастные онигири в день!»

Я подошла к мальчику с хромой ногой. Он сидел в отдалении от других и вяло жевал рисовую лепешку.

— Дашь мне посмотреть? — тихо сказала я, кивнув на его ногу.

— А зачем? — насторожился он.

— Тренировка. Я должна уметь лечит раны, полученные в бою. Так можно?

— Она получена не в бою, — ответил он, но ногу протянул.

Я разбинтовала грязную тряпку и принялась обрабатывать довольно глубокую рану. Я заранее достала мазь, приготовленную Бакэ и Рен специально для такого случая. Мази было много, а вот расход ее был сравнительно небольшим. Я не соврала. Я и в самом деле должна была уметь обрабатывать раны и оказать первую помощь в бою.

— А ты совсем не злая и не заносчивая, как я думал. И не страшная, — улыбнулся мне паренек, во весь рот демонстрируя очень крепкие, но совершенно кривые зубы.

— А с чего ты решил, что я должна быть страшной?

— Всякое болтают, — уклончиво ответил парень.

Я и сама слышала и смотрела фильмы в своем, как мне сейчас уже казалось, далеком прошлом. Сословие самураев и в самом деле было богато на разные образы и личности, но я собиралась быть в первую очередь собой. Это, как я поняла, самое главное. Изображать того, кем я не являюсь, у меня все равно получалось плохо.

— Тебя как зовут? — спросила я закончив перебинтовывать ногу парня.

— Джун, — улыбнулся мне парень.

— «Послушный», — кивнула я.

— Меня должны были назвать — Горо! «Пятый сын». Но папа настоял на Джун. Все мои братья на редкость бестолковые, — и он снова мне улыбнулся.

— Нам далеко еще до места добираться? — решила уточнить я.

— Нет, завтра утром прибудем. А ты ни разу не мыла руду? Хотя, откуда тебе… — понимающе покачал он головой.

— Расскажешь? — решилась я.

Все же я была сторонником того, что информация не повредит. Я уже знала, что залежей железа в Японии не было, и что раньше его привозили из Китая. Пока не научились вот так вымывать его из рек. Япония, насколько я помнила из школьного курса географии, — вулканическая страна, а в новостях то и дело мелькало, что у них там все трясётся. В вулканической лаве тоже содержится оксид железа, и, как я поняла, он попадает в реки.

— Мы идем к новой излучине реки. Там новая стоянка. Железо — оно тяжелое и моется водой. А мы его собираем, — поведал мне паренек.

— Излучина? Там, где река поворачивает? — уточнила я, так как пока мало что поняла.

— Да, — закивал он. — Мы строим отводы в реке, так железа получается больше.

— Типа плотины? — уточнила я.

— Да! — довольно закивал он, понимая, что до меня что-то доходит.

— Но это же будет не железо? — все же покачала я головой.

— Да. Это будет железный песок, — согласился он со мной.

— Сколько же нужно этих мешков с песком в котором содержится железо, чтобы выковать один меч? — ужаснулась я.

— Много, — неопределенно сказал Джун. — Волы несколько раз ездят туда-сюда с мешками, пока насобираем достаточно.

Я потерла лоб. Все хуже, чем я думала, но у меня все равно нет другого выхода. Так что моем песок, добываем железо, а потом узнаем, что там дальше будет.

— Давай спать ложиться, — постановила я и полезла в свою котомку за одеялом.

На саму котомку я положила голову, а рядом с головой уложила свои мечи, памятуя, что именно так спали все самураи.

Спала я чутко, потому что такая ночевка в лесу, в окружении крестьян, не способствовала расслаблению и отдыху. Мне всюду мерещились горящие глаза в темноте, а каждый шорох казался притаившимся ёкаем. Хотя Нобу и объяснил мне, что ёкаи в мире людей хоть и встречаются, но крайне редко, да и слабее они, чем в Долине. И это должно просто невероятно не повезти, чтобы я встретила его на свои хвосты.

Мои спутники тоже спали очень чутко, и старались лечь поближе ко мне и телегам. Я очень надеялась, что ночь пройдет спокойно. Но ближе к утру волы, такие грустные и меланхоличные, вдруг забеспокоились и протяжно замычали.

И почти тут же ожил весь наш маленький лагерь. Спящие рабочие повскакали со своих мест и, схватив с телег длинные жердины, возбуждённо встали в полукруг вокруг волов.

Я стояла, обнажив мечи и напряженно вглядывалась в лесную чащу, потому что именно оттуда слышалось жуткое рычание. В голову приходили сразу несколько ёкаев, издающих подобные звуки, поэтому, когда на дорогу выпрыгнули два огромных полосатых тигра, я даже слегка выдохнула сквозь сжатые зубы. Но заголосившие за моей спиной рабочие вернули мне трезвость мысли.

— Хорошие кошечки, — тихонько сказала я.

«В Японии же не водятся тигры?» — мелькнуло у меня в голове, но две полосатые морды явно об этом не знали.

Отступать мне совершенно точно было некуда.

*Сёдзи — раздвижные двери, имеющие решетчатую базу, покрытую тонким полупрозрачным материалом.

**Оби — несколько различных типов японских поясов, носимых как мужчинами, так и женщинами поверх кимоно и кэйкоги. Мужской оби, а также оби для занятия боевыми искусствами, относительно простой и узкий, не более 10 сантиметров в ширину,