Владимир Петров-Одинец - Нечаянный колдун

Призыв к патриотизму — «наших бьют!» достиг цели. Действительно, какое право имеют американцы так нагло действовать на нашей земле? В Горлове оставалось чувство причастности к стране, не к государству. Если ты не таскаешься по заграницам, не хранишь деньги в иноземных банках, то космополитизм не заражает вирусом безразличия. А земля, на которой работаешь, любишь, воспитываешь детей — воспринимается личной собственностью, даже если ты ни одной сотки еще не выкупил. И неважно, кто посмел без разрешения войти в твой дом! Любому причитается пинок в зад, чтобы вылетел вон!

Конечно, согласие, данное Ахатом, тоже много значило. С этим человеком Матвеич готов идти куда угодно. Но для начала их отправили в учебный центр, в лапы специалистов. Возражение Горлова о намеченных сроках регистрации брака — невеста ждёт! — Ханов отмел с порога:

— Я всё утрясу.

И началось недельное сведение с ума. Только английская речь — песни, новости, бормотание радио, разговор учителей и тренеров. Плакаты, листовки, газеты. Шесть заходов в учебный кабинет в течение дня, вдалбливание слов, сленга, общепринятых фраз, настраивание мимики, жестикуляции… Стрельбище, спарринг — отработка приёмов. На второй день из Матвеича поперла мешанина английского, немецкого, бурятского, ойротского и русского. Несчастный мозг хватался за любое нерусское слово, как утопающий за соломинку.

Усталость была такой, что дни заканчивались стремительным засыпанием — его подхватывал поток, закручивающий в мутное никуда… На третью ночь пришел сон, где он тонко шутил, вел непринужденную беседу, что редко удавалось в жизни. И — на английском! Матвеич начал снова общался с любимой через астрал. Жена со смехом хвалила, подсказывала новые обороты и выражения. К субботе он свободно изъяснялся в ситуациях ресторана, театра, заказывал номера в гостиницах и поддерживал разговор с таксистами. Вечером воскресенья двери учебного центра распахнулись. Два джентльмена, татарин и русский, с удивлением услышали русскую речь.

— You hear, doctor Gorlov — speak in Russian!

— Unusually! Really I have forgot?

— It will be amusing, if we will have an accent…

— At me — Siberian, and at you — Tatar?

Они еще хохотали, представляя себя иностранцами в собственной стране, когда хановские бойцы пригласили их к маршалу. Стремительная поездка по вечерней Москве, знакомое здание, лифт и длинный коридор. То ли конвой, то ли почетный караул печатал шаги так, что колдуны тоже взяли ногу. В кабинет вошли впятером, прихватив Овсеенко, который томился в приемной.

— Знакомьтесь, товарищи колдуны — ваш руководитель, Леон. Инструктаж, задание и легенды получите от него. Вопросы есть? Нет. Тогда вперед, — напутствие маршала уложилось в десяток слов.

Так же стремительно они покинули приемную, спустились вниз, к обширному складу. Пока Леон оформлял документы, их на минуту допустили к телефону, разрешили коротко сообщить семьям, что возникла срочная командировка. Это были последние слова на русском. Они сдали личные вещи, документы неулыбчивому прапорщику и двери гардеробной закрылись за их спинами.

Ответная операция ФСБ началась.

Конец первой книги.

Примечания

1

«Марка» — один конец аккуратно собранной веревки складывается вдвое, обматывается (по направлению к образовавшейся петле) несколькими витками второго конца, короткий хвостик которого вставляется в петлю первого. После этого хвостик первого конца слегка втягивается внутрь обмотки, фиксируя последний виток второго конца.