Владимир Петров-Одинец - Нечаянный колдун

— Так, прошу внимания. Есть методика круговой волны, как локатор — дал импульс и получил ответ, представляете? Но у меня радиус поиска ограничен, километров десять, не больше. И слишком много фоновых сигналов, одному не разобрать. Поэтому я предлагаю объединить все импульсы в один мощный — я посылаю его, а ловить ответ будем порознь, каждый со своего сектора. Как кто поймает, переключаемся на это направление, потом летим ближе, повторяем, и так — пока не отследим точное место. Понятно?

Оказалось, не очень понятно. Та группа, с которой он встретился в Шергешской лаборатории, поняла первой — они Матвеича знали и в его поле работали уже, перенимая методику невидимости. Для остальных пришлось устроить демонстрацию круговой волны, отыскивая Ханова. Убедившись в действенности методики, начали тренироваться в передаче одновременного импульса. Получалось плохо. Матвеич растерялся. Его идея строилась на умении синхронизировать манипуляции, который показал Федор Петрович, как раз здесь, в этом зале. При допросе тот объединил поле с Надеждой, а в Николаевске передавал навыки Матвеичу, именно объединяя импульсы.

Однако слить их у такого количества колдунов сразу — никак не получалась. Почти половина магов то опаздывала, то опережала других, напрасно растрачивая энергию — Матвеич не успевал ее подхватить и прокрутить через себя. Выход предложил Рафик:

— А если делать на раз-два-три?

Метроном нашли, синхронизировались, но не все. Рафик выдвинул еще одну идею:

— Надо в танце, таком, ритмичном…

Роберт не преминул съехидничать:

— Ансамбль под управлением Горлова! Танец аргентинских баранов, потерявших пастуха! Сдохнуть, как смешно!

— Нет, не смешно. Быстро нашли мне болеро Равеля, — завелся Матвеич, представляя, с каким удовольствием бы послал этого гада! Роберт раздражал открытой демонстрацией неприязни. Если сначала Горлов пытался не обращать внимания на подколки, то теперь терпения не хватило: — «Каждая минута на счету, а этот гад мешает»!

Ахат Абдулович высказался негромко:

— Лучше сиртаки. Там ритм ровнее и сам танец красивый, коллективный. Как раз то, что нужно, поверь!

Совет был правильный и своевременный. Когда они все двинулись по кругу, взяли правильную ногу, начали входить в ритм — Матвеич почувствовал облегчение. Всплески энергии от замкнутых в единую цепь колдунов начали раскачивать его, вздымая все выше. Закрытые глаза помогли сосредоточиться. Мир становился прозрачным, как в горах, где с вершины открывается видимость за десятки километров.

— На и-и-и-раз! даем импульс…

Ноги сами двигались, переступали, чуть вприсядку неся тела в едином хороводе… И не было ничего стыдного в этом коллективном танце, как только что казалось некоторым… Руки, тесно сплетенные на плечах коллег, сплотили всех в многоногое существо, пронизанное общим ритмом и общей целью…

— …и-и-и-РАЗ!

Мгновенный разряд пробил всех и раскатился ударной волной. Матвеич почувствовал себя настолько сильным, что взмыл вверх, оставив биоробот в группе. Он видел:

как круговая волна приминает всё;

как высвечиваются крупинки личностей;

как сливаются в ровный фон, словно песчинки на пляже;

как искрами отмечаются редкие, крупные индивидуумы (маги?);

как полыхнуло на грани горизонта, куда укатилась волна…

— Он за моей спиной, — торжественно заявил Роберт.

Матвеич вернулся, открыл глаза. Греческий танец продолжал звучать, они еще шли в танце, но волшебство единения ушло, синхронность разрушилась.

Ко всему прочему возник голос Ханова:

— Ни хрена себе, надо Ивлева искать, а вы танцульки устроили…

— Пошел вон! Пошел к черту! Пошел на ***! — в несколько голосов заорали на него возбужденные маги, прежде, чем Матвеич успел среагировать.

Василий Иванович понял — вмешался в процесс, быстро исчез. Роберт тем временем показал рукой на северо-запад. Еще несколько человек подтвердили направление. Пять минут, и вертолёт взмыл, прекратив своим гулом всяческие разговоры.

Матвеич опять вернулся к недавним воспоминаниям о Лене.

141

— …обустроимся по настоящему. Я возьму в аренду пасеку, а потом выкуплю. У них все убыточные, отдадут с радостью, я уже проверял. Нам с Надюшей надо жить наособицу, чтобы внимания не привлекать. Тут есть одна захудалая пасечка, так совсем рядом с новым рудником, нам до их дороги всего полкилометра ехать. Зимой такое соседство — милое дело.

Федор Петрович выглядел иным человеком. Дорогое пальто, голубая норковая шапка и модные очки придали ему внешность очень высокооплачиваемого профессора. Надежда смотрелась не хуже — в енотовой шубе и прекрасных сапожках. Матвеича кольнула ревность — Лена, шагавшая рядом с ним, уступала этой чете.

— «Надо скорей в Москву, пройтись по бутикам!» — мелькнула мысль.

Дни, проведенных в Николаевске, прочно привязали его к жене — так Александр представлял теперь Елену Кичигину знакомым. Обручальное колечко в первый же день поселилось на её пальчике. Свадьба и банкет Матвеичу были неинтересны. Почему, он не понимал, но привычно связывал потерю интереса к обществу с психотравмой. Сегодняшняя встреча с Федором и Надеждой — да, интересовала, а встреча со старыми друзьями из санавиации — не так, чтобы очень… Обязанность, вроде — столько лет отработали вместе. Лена настояла — надо! Ведь своим сотрудникам она мужа представила? Теперь его очередь.

— Я столик заказал в укромном месте, никто не помешает. А о делах мы с тобой, Александр, поговорим отдельно. Ты Новый Год с нами? Прекрасно, лучшего и желать не надо! Я тебя и на пасеку свезу — чтобы знал, где искать потом; попаримся, душу отведем. Сударыни, вы с нами в настоящую баньку — как? Не возражаете? Вот и ладушки!

Стол сервирован в отдельном, уютном закутке, этаком кармашке, сбоку от основного зала. Судя по готовности блюд и скорости их подачи — клиента уважали. Шампанское хлопнуло, бокалы сошлись с легким звяканьем:

— За вас, молодые! Горько крикнуть? А зря! Леночка, ты этого угрюмого злодея не бойся — он просто счастья своего не понимает, радоваться разучился. А мы его снова научим! Вот кто ты был до жены?

Матвеичу нравилось, как Федор балагурит — легко, без напряжения и совсем не обидно. Подтрунивает, на правах старшего и опытного. Когда-то Александру и самому удавалось входить в такое состояние — на мелких междусобойчиках он порой перехватывал роль у штатного тамады.

— «А подыграю!» — подстрекнул легкий хмель, завладевавший им:

— Дык! Холостой, стал быть!

— О! Заговорил, великий немой, отважился! Постигай, Леночка — он на подначки отзывается. Нуте-с, сударь, а что есть — холостой в русском языке? Семантику ведаете? Оцените, барышни, сколь усердно идет поиск верного определения — чело избороздили морщины, пот прошиб вьюношу… Ну, сокруши нас познаниями!