Айзек Азимов - Роботы и империя

Стражи с трудом отогнали толпу. Рядом с поверженным роботом лежал бластер.

Дэниел, игнорируя бластер, опустился на колени рядом с убийцей.

– Ты можешь говорить? – спросил он.

Светлые глаза уставились на Дэниела.

– Могу, – ответил убийца негромким, но совершенно нормальным голосом.

– Ты аврорского происхождения?

Убийца не ответил. Дэниел быстро сказал:

– Я узнаю, что аврорского. Это был лишний вопрос. Где твоя база на этой планете?

Убийца не ответил.

– Где твоя база? – повторил Дэниел. – Ты должен отвечать. Я приказываю.

– Ты не можешь приказывать мне. Ты Р. Дэниел Оливо. Я слышал о тебе и повиноваться тебе не должен.

Дэниел поднял голову, дотронулся до ближайшего стражника и сказал:

– Сэр, спросите этого типа, где его база.

Испуганный страж попытался говорить, но издал только хриплое карканье. Он смущенно откашлялся и рявкнул:

– Где твоя база?

– Мне запрещено отвечать на этот вопрос, сэр, – ответил убийца.

– Ты должен, – твердо сказал Дэниел. – Спрашивает планетарный чиновник. Сэр, прикажите ему отвечать.

– Я приказываю тебе отвечать, пленник, – сказал страж.

– Мне запрещено отвечать на этот вопрос, сэр.

Страж потянулся было резко схватить убийцу за плечо, но Дэниел быстро сказал:

– Бесполезно применять силу, сэр.

Он оглянулся вокруг. Шум толпы почти смолк. В воздухе чувствовалось напряжение: толпу народа тревожило ожидание, что сделает Дэниел. И он сказал нескольким стражам, столпившимся вокруг него и поверженного убийцы:

– Не очистите ли вы мне дорогу, сэры? Я отнесу пленника к леди Глэдис. Она, наверное, сможет заставить его отвечать.

– А как насчет медицинской помощи пленнику? – спросил один страж.

– Это не понадобится, сэр, – ответил Дэниел. Пояснять он не стал.

– Как такое могло случиться? – вздохнул Эндрю.

Губы его дрожали. Он глянул на дыру в потолке: налицо очевидность имевшего место насилия. Наверху уже слышались шаги и стук: дыру латали.

Глэдис, успешно преодолев дрожь в голосе, сказала:

– Ничего не случилось. Я невредима. Всего и дела – починить крышу и, может быть, дополнительно отремонтировать комнату. Вот и все.

– Не знаю, – сказал Эндрю. – Это погубило наши планы на завтрашнее выступление.

– Это событие сделало как раз обратное, – сказала Глэдис. – Планета с большим вниманием будет слушать меня, раз я чуть не стала жертвой бластера.

– Но ведь может быть повторение… вторая попытка.

Глэдис слегка пожала плечами.

– Это означает, что я на правильном пути. Генеральный Секретарь Эндрю, я недавно обнаружила, что у меня есть миссия. Мне не приходило в голову, что эта миссия может быть для меня опасной. Но если опасность – мера моей эффективности, то я рискну.

Жискар сказал:

– Мадам Глэдис, пришел Дэниел, по-видимому, с тем индивидуумом, который стрелял в этом направлении.

В дверях появился Дэниел, несший расслабленную, несопротивляющуюся фигуру, и с ним полдюжины агентов службы безопасности. Снаружи шум толпы стихал и удалялся. Видимо, толпа расходилась, и периодически из громкоговорителей слышалось:

– Никто не пострадал. Опасности нет. Расходитесь по домам.

Эндрю знаком выслал стражников.

– Это тот самый? – резко спросил он.

– Без сомнения, – ответил Дэниел. – Оружие лежало рядом с ним, были свидетели его действия, да и сам он признался.

Эндрю ошеломленно смотрел на него.

– Но он так спокоен. Будто и не человек.

– А он и не человек, сэр. Он человекообразный робот.

– Но на Земле нет человекообразных роботов… кроме вас.

– Этот робот, Генеральный Секретарь, как и я, аврорского происхождения.

Глэдис нахмурилась.

– Но этого не может быть. Роботу не могли приказать убить меня.

Диджи, обняв Глэдис за плечи, злобно сказал:

– Аврорский робот, специально запрограммированный…

– Вздор, Диджи, – прервала Глэдис. – Этого не может быть. Как бы ни был запрограммирован робот, он не может намеренно причинить вред человеку, если знает, что это человек. Если этот робот сознательно стрелял в меня, он сознательно же и промахнулся.

– А зачем? – спросил Эндрю. – Зачем ему промахиваться?

– Неужели вы не понимаете? – сказала Глэдис. – Кто бы ни отдал этот приказ роботу, он считал, что ПОПЫТКИ будет достаточно для уничтожения моих планов на Земле. Роботу нельзя было приказать убить меня, но можно приказать промазать и тем разрушить программу. Но программа не будет разрушена: я этого не допущу.

– Не изображай героиню, Глэдис, – сказал Диджи. – Я не знаю точно, что они еще задумают. А у меня нет ничего, ничего дороже тебя.

Глаза Глэдис смягчились.

– Спасибо, Диджи. Я ценю твои чувства, но мы должны рискнуть.

Эндрю растерянно потирал уши.

– Что же нам делать? Народу Земли не понравится, что гуманоидный робот пользовался бластером в толпе.

– Конечно, не понравится, – сказал Диджи. – Вы и не говорите им.

– Но многие уже знают или догадываются, что мы имеем дело с роботом.

– Слухи вы не прекратите, Генеральный Секретарь, но никакого официального сообщения не нужно.

– Если Аврора доходит до такой крайности… – начал Эндрю.

– Не Аврора, – быстро сказала Глэдис, – а некоторые поджигатели на Авроре. Такие же, как агрессивные экстремисты среди поселенцев и, наверное, даже на Земле. Не играйте на руку этим экстремистам, Генеральный Секретарь. Я взываю к большинству разумных людей на обеих сторонах, и нельзя ослаблять этот призыв.

Терпеливо ожидавший Дэниел воспользовался паузой и сказал:

– Мадам Глэдис, сэры – очень важно узнать от этого робота, где его база на этой планете. Там могут быть и другие.

– Почему вы не спросили его? – спросил Эндрю.

– Я спрашивал, Генеральный Секретарь, но я робот. Этому роботу приказано не отвечать на вопросы другого робота.

– Ладно, тогда я спрошу, – сказал Эндрю.

– Вряд ли это поможет, сэр. Роботу строго приказано не отвечать, и ваш приказ не перевесит. Вы не знаете правильной фразеологии и интонаций. Мадам Глэдис с Авроры и знает, как это делается. Мадам Глэдис, не допросите ли вы его, где их база?

Жискар сказал так тихо, что его услышал только Дэниел:

– Возможно, не удастся. Ему могли приказать заморозить мозг, если вопросы будут слишком настойчивы.

Дэниел быстро повернулся к Жискару:

– Ты не можешь предупредить это?

– Вряд ли. Мозг уже был физически поврежден актом стрельбы из бластера по направлению к людям.