Варвара Мадоши - Возьмите нас в стаю

Впрочем, Тим все это знал заранее, конечно.

Джек ткнул его носом в ногу, Тим снова положил руку ему на шею.

— Вольно же им ругать людей за воинственность и угнетения, — проговорил он вслух, — когда сами немногим лучше. Разве что ваши войны уже давно отшумели.

— Это не совсем так, — сказал тонкий голос Тэны Гмакури за его спиной.

Ругнувшись про себя, Тим обернулся. Так вот чего тыкался Джек! Ну ладно, видимо, пес, так же как и он, не счел шеминскую секретаршу угрозой, а потому и тревогу не поднял.

— Мы действительно раньше воевали, — продолжила Тэна, — но никогда так жестоко, как вы. Можно сказать, мы долго жили в состоянии постоянной холодной войны. И мелких стычек.

Она стояла в свете фонаря очень серьезная, даже печальная, с огромным белым пакетом под мышкой, закутанная в белое пальто с мохнатым белым воротником. Ее большая пестрая птица, размером где-то Тиму по колено, тоже стояла рядом и, повернув голову, смотрела на Тима не мигая.

— Вы совершенно правильно вчера оскорбились. Мне стоило отнестись к вам с большим доверием. Извините, что я испугалась… Просто в наших сказках чудовища, приишты, приходят во время зимы, из бури…

— И вы меня извините, — сказал Тим. — Мне не стоило срываться. Если вы пожалуетесь послу, меня, кстати, накажут.

— Я не буду жаловаться послу, — покачала головой Тэна. — Я связалась с районным муниципалитетом и проверила все постановления. Вы, конечно, имеете такое же право ходить или бегать по улицам в любую погоду, как все гости нашей планеты. Но я хотела бы попросить вас об одолжении. С культурной точки зрения.

— Разумеется, — улыбнулся Тим: Тэне было очень легко улыбаться. — Мне нравится этот пустырь, я с удовольствием до лета позанимаюсь тут.

— Нет-нет, занимайтесь где хотите! Просто, если вам не трудно, не могли бы вы носить это? Я заказала по вашей мерке, но если не подойдет, в ателье его утилизируют и вернут деньги посольству.

С этими словами она вытащила из большого белого пакета… нечто. Ярко-розовое. Мохнатое.

— Зимний спортивный костюм! — с торжеством проговорила Тэна. — Розовый — очень заметный цвет, вас никто не пропустит даже в снегопад. К тому же розовый в нашей культуре традиционно ассоциируется с мирными намерениями.

— Ого, — сказал Тим. Потом добавил ошарашенно: — А может, голубой? Голубой тоже успокаивает.

— Голубой? — вежливо усомнилась Тэна. — Боюсь, голубой носят на похоронах. Лишняя ассоциация… Но можно сделать вышивку: голубой цветочный орнамент.

Джек гавкнул.

— О, — Тэна впервые улыбнулась Тиму. — Кажется, ему нравится эта идея.

Глава 4

Первые три дня пребывания Тима в посольстве он познакомился с самим послом, господином Вонгом, его женой Линдой и их собакой Грасси — флегматичной болонкой, похожей на старомодную муфточку не только внешностью, но и поведением. Линда уже успела по секрету рассказать Тиму, что за характер ее и выбрали: искали самого спокойного щенка, которого можно брать с собой на приемы и который не доставлял бы при этом никаких хлопот.

— Но все-таки живое существо, — доверительно поделилась Линда. — Нужно следить за диетой, за прививками, играть… Если бы не она, мне было бы совершенно нечего делать! Тут даже по магазинам не пройдешься, вся одежда слишком маленькая. Да и не люблю я ходить по магазинам… — она вздохнула. — Я увлекаюсь коллекционированием, но виниловые пластинки сюда выписывать слишком дорого… Хотите, покажу вам свою коллекцию?

Тим вежливо отказался: во-первых, он не любил музыку двадцатого века, во-вторых, испугался, что жена посла с ним заигрывает. К осложнениям такого рода в самом начале службы… то есть работы… он отнюдь не стремился.

Но, похоже, Линда и не думала заигрывать. Эта очень спокойная, всегда немного грустная женщина немолодых лет одевалась весьма консервативно, а короткие волосы зачесывала гладко. Тим почему-то сразу подумал, что господин Вонг, постоянно занятый чем-то человек с непроницаемым лицом, выбрал ее по тем же параметрам, что и болонку.

Еще Тим познакомился с первым атташе Алексом Крейном и его помощником Белое Перо («Зови меня просто Перо, приятель»). Тут никаких неожиданностей: Крейн оказался вечно спешащим карьеристом и уделил Тиму ровно три минуты, несмотря на свой девственно чистый стол; Перо — классическим раздолбаем, который сидел на рабочем месте в разноцветном переливающемся свитере и тут же сообщил Тиму, что в посольстве слишком много народу, а работы никакой нет — что-то делают тут только Мейснер, атташе по культуре, и Данилова, второй атташе («ну ты понимаешь, старик, чем всегда занимается второй атташе»).

— Да и то, — добавил Перо, — Рената сама себе работу находит, — он подмигнул. — Лови свою удачу!

А вот встреча со вторым атташе Катериной Даниловой прошла не так просто.

Во-первых, сразу чувствовалось, что Данилова действительно «работает»: она занимала небольшой кабинет с большим предбанником, в котором стояло три сейфа (два из них оружейные) и два стола для ассистентов. Да, в отличие от остальных атташе, на нее работало целых два ассистента — Калмер Томкус и Айрин Броде. Калмер Томкус был худым и жилистым, Тиму где-то по плечо, но при первом же рукопожатии Тим понял, что еще неизвестно, кто из них кого сделает в рукопашной. Рослая африканка Айрин показалась ему тренированной хуже, но она первым делом познакомила его со своим партнером — волкособом Найджелом — и вот его Тим не стал бы недооценивать.

— Неужели сослуживец? — спросила она с улыбкой, давая Джеку обнюхать себя.

— Если ты К-9, то нет, — возразил Тим. — Десантура.

— Ну, желаю тебе выйти оттуда целым, десантура, — Айрин кивнула на дверь кабинета. — Сама не любит, когда на ее территорию вторгаются.

— Да я ни в жисть!

— Ну да, ну да, — засмеялась Айрин.

После такого напутствия Тим и предстал перед Даниловой — капитаном Даниловой, как он легко догадался по характерным интонациям.

Вообще Данилова принадлежала к той породе «оперативных работников», у которых внешность говорит только об их ранге, все равно даже, мужчины они или женщины. Даниловой исполнилось от сорока до шестидесяти, волосы она носила гладко зализанными, а штатский серый костюм на ней неуловимым образом напоминал военную форму.

— Садитесь, Крюков, — работница службы безопасности конфедерации кивком подбородка указала на неудобный стул напротив своего стола. — И рассказывайте. На кого работаем?

У Тима появилось неприятное ощущение, что его допрашивают. А еще подняла голову давняя, втравленная в кости неприязнь «армейца» к «службисту».