Элейн Каннингем - Хелен

- Рад тебя видеть, Блейк. Ну что, видел ее?

- Да, но больше не хочу, - ответил я. - Я сыт по горло. Тем более, что это просто нелепо. Ты же сам отлично знаешь, что я не занимаюсь уголовными делами. Нет, я умываю руки.

- Постой, Блейк. Не спеши, подумай как следует.

- Я уже думал. Даже голова разбухла.

- Блейк... - В его голосе зазвенела сталь. - Есть такие люди, которые сами себе гадят. Не делай этого, Блейк. Не усложняй себе жизнь. В чем дело? Что тебя тревожит?

- Хелен Пиласки.

- Это понятно, - закивал Чарли Андерсон. - И объяснимо. Я тебя прекрасно понимаю. Она - женщина видная. Лично я, если хочешь знать, более аппетитной бабенки вообще в жизни не встречал. Ты - нормальный мужчина, в жилах которого течет горячая кровь. Ты, конечно, перед её прелестями не устоишь. Это очевидно. Ну и что? Мы же не в церкви! Соверши чудо, вытяни её из этой передряги, и - она твоя! Если чуда не произойдет, то можешь всегда вернуться к жене - тылы у тебя крепкие. Я хочу, Блейк, чтобы её защищал именно ты. Говорил это раньше и повторяю снова.

- Я не могу её раскусить, - пожаловался я. - С ней я сам не свой. И потом - я никак не могу до неё достучаться. Пробиться к голосу разума. Может, я просто отстал от жизни. Может, таково новое поколение. Убить для них - что таракана раздавить. Даже мафиози в наши дни не убивают с такой легкостью. Для них это - бизнес, а для наших юнцов - забава. Игра. Взять, например, такую высокомерную, эрудированную, ученую-переученую девку, как Хелен Пиласки...

- Что значит - ученую-переученую? - прервал он.

- Сверхобразованную, кичащуюся своей ученостью, тем, что закончила Беркли, Смит или что-то ещё в этом роде. Когда такие особы становятся шлюхами...

- Что за чушь ты порешь, Блейк! - взорвался Чарли. - Ты хоть видел её дело? Ты же его не открывал!

- У меня свои методы.

- Тогда не городи ерунду. Словом так, Блейк - либо ты берешься за это дело, либо - выматывайся отсюда к дьяволу!

* * *

Позже вечером, за ужином, я рассказал Клэр об этом разговоре и она поинтересовалась, что имел в виду Андерсон под её "делом".

- Полицейское досье, - пояснил я. - Все факты её биографии, которые они смогли откопать.

- Мне кажется, что тебе и в самом деле стоило бы с ним ознакомиться.

- Я хочу сперва сам составить свое мнение.

- Тогда почему бы тебе не заняться этим потом?

- О черт! - вспылил я. - Чего вы все ко мне пристали? Что я вам робот? У меня и своих дел по горло. Или ты считаешь, что я должен все бросить и лизать задницу Чарли Андерсону? Стелиться перед ним ковриком?

- Блейк, почему ты сердишься?

- А что мне остается?

- Ладно, Блейк, я понимаю - день у тебя и вправду выдался непростой. Тем не менее я считаю, что это самое интересное и необычное дело, с которым ты когда-либо сталкивался. Обычно все твои дела такие скучные...

- Какого черта ты смыслишь в моих делах!

- Хорошо, - закивала Клэр. - Извини, я не хотела тебя обидеть. Расскажи мне про нее. Какая она?

- Не знаю.

- Ты же говорил...

- Я не хочу обсуждать её.

- Почему?

- Ты что, английского языка не понимаешь? Я же объяснил - не хо-чу!

- Может, будет лучше, если ты откажешься от этого дела?

- Почему?

- Не знаю, Блейк. - В её глазах стояли слезы. - Я не знаю, почему ты так взъелся, и вообще не понимаю, что на тебя нашло. Кстати, ты не забыл, что нас ждут Гордоны. Поедем к ним и выкинем эту историю из головы.

- Сегодня я не хочу никого видеть.

- Блейк, но ведь ты сейчас вымещаешь все свои невзгоды на мне. Неужели ты сам этого не понимаешь?

Глава четвертая

На следующее утро, переборов свое дурное настроение, я помирился с Клэр, пообещав сводить её на ужин в "Пустынный рай". Клэр пришла в восторг, отпустив мне, по этому случаю, все былые и грядущие прегрешения. И не только потому, что Джо Апполони - который заправлял в "Раю", отмывая деньги для мафии, - симпатизировал нам и всегда следил, чтобы нас обслужили по высшему разряду, но и потому, что именно в этот вечер в ресторане ожидалось самое первое выступление Санни Фоулера. Не то, чтобы этот Санни Фоулер считался каким-то сногсшибательным певцом - нет, но дело было в том, что Санни только-только развелся с Салли Эрвайн, новой голливудской суперзвездой. Поговаривали, что Салли отвалила бывшему мужу три миллиона долларов отступных, и то, что ещё вчера могло запятнать Санни несмываемым позором, сегодня сделало из него национального героя, а бесчисленные скабрезные подробности звездного развода беспрестанно смаковались по телевидению и в прессе. Клэр, в числе пятидесяти миллионов американок, мечтала о том, чтобы хоть раз воочию увидеть Санни, и уже заранее пускала слюнки. Она спросила меня, правда ли, что Джо Апполони платит Санни тридцать тысяч в неделю?

- А почему бы и нет? Я слышал, что Сэмми Дэвису и Фрэнку Синатре платили и побольше.

- Ха! Так это ведь Сэмми Дэвис и Фрэнк Синатра, а Санни Фоулер - пока ещё никто.

- Если не считать, что ты произносишь его имя с придыханием и высунув язык.

- Ничего подобного. Хотя мне, конечно, хотелось бы на него посмотреть. Как и всем остальным.

- Пф, мне, например, на него наплевать, - сказал я.

- Зануда! - бросила Клэр.

Я отвез в школу Джейн, свою девятилетнюю дочурку, которая по пути вдруг поинтересовалась, люблю ли я ещё свою жену, а её, Джейн, маму, или мы собираемся развестись? Воистину от детей ничего не укроешь. Я заверил Джейн, что разводиться мы с мамой не собираемся, и тогда она спросила, какова из себя Хелен Пиласки.

- Это тебе неинтересно, Джейн.

- Нет, мне интересно знать, каково быть убийцей.

- Господи, что ты мелешь?

- Все про неё говорят, - возмутилась Джейн. - Почему мне-то нельзя?

- Мне трудно ответить на этот вопрос.

- Я уже стала знаменитостью, так как ты её адвокат.

- Откуда ты знаешь?

- Дети все знают.

- За один день?

- Знают, - сказала Джейн.

* * *

Шеф Комински сказал мне:

- Судя по тому, как ты вьешься ужом вокруг да около, тебе пора ознакомиться с её досье.

- Если вам не нравятся мои методы, защищайте её сами! - огрызнулся я.

- Не артачься, Блейк. Мы союзники. Зайди ко мне - я дам тебе досье.

Я проследовал за ним в его кабинет. Папка с делом Хелен Пиласки лежала у него на столе - видимо, он изучал его. Усевшись за стол, Комински протянул мне папку. Я взял её и двинулся было к двери, но Комински остановил меня.

- Выносить его нельзя, Блейк. Прочитай все здесь, а потом, если понадобится, мы изготовим для тебя любые ксерокопии. Но папка должна оставаться здесь.

Я кивнул и погрузился в чтение. Комински сидел, не сводя с меня глаз. Открывалось дело фотографиями Хелен Пиласки, в фас и в профиль, сделанными в тюрьме. Это была Хелен, но, вроде бы, и не Хелен. Я долго вглядывался в фотографии, но так и не раскусил, что именно в них не так. Потом, махнув рукой, перешел к анкете.