Роберт Мак-Каммон - Кусака

- Что стряслось? - спросил Вэнс у Рика, который непрерывно дрожал и потирал горло.

Рик, запинаясь, рассказал. Они с Заррой уже успели заглянуть в участок, и Дэнни Чэффин объяснил им, где найти Вэнса. Помощник шерифа сидел у коротковолновой рации, обложившись заряженным оружием из Вэнсова арсенала, и слал в океан помех мольбы о помощи.

Когда Рик начал рассказывать, как из тела существа вырос шипастый хвост, Вэнс издал тихий сдавленный стон и был вынужден сесть.

- Оно убило отца Ортегу, - продолжал Рик. - Ударило по голове. Вот. Он замолчал и перевел дух. - И погналось за мной. Поймало меня этим своим... хвостом. Спрашивало что-то про какую-то девчушку.

У Тома вырвалось:

- Господи Иисусе.

- Я думал, оно меня убьет. Но оно сказало... - Рик отыскал глазами глаза шерифа. - Оно велело мне передать вам, что оно хочет вас видеть. Сказало, вы знаете где.

Вэнс не ответил, потому что комната кружилась слишком быстро, а аварийные лампы отбрасывали на стены фантастические тени.

- И где же? - спросил Том.

- В доме у Крича, - наконец ответил шериф. - Я туда больше не пойду. Не могу. - Голос шерифа дрогнул. - Господь свидетель, не могу. - В ушах зазвучало жестокое эхо: "Бурро! Бурро! Осел!" Перед глазами Вэнса вихрем завертелся Кортес-парк и хищные лица. Вэнс сжал кулаки.

Он был в Инферно шерифом: непыльная работенка. Ищи пропавших собак да гоняйся за водилами-лихачами. Одну руку протягиваешь Мэку Кейду, другой прикрываешь глаза. Жирный мальчишка внутри Вэнса затрясся от ужаса, и шериф увидел, как дверь дома Крича раскрывается, чтобы поглотить его.

Кто-то коснулся его плеча. Он поднял повлажневшие глаза и взглянул в лицо Тому Хэммонду.

- Вы нужны нам, - сказал Том.

Такого Вэнсу еще никто никогда не говорил. "Вы нам нужны". Звучало это потрясающе просто и все-таки достаточно сильно для того, чтобы, как ветер пустыни - паутину, в клочья развеять давнишние издевки. Шериф набычился: его еще терзал страх, но уже не такой сильный, как несколько мгновений назад. Долго, очень долго Вэнс был один, но теперь малодушному жирному мальчишке, который, отправляясь на улицы Окраины, брал с собой бейсбольную биту, пришло время стать взрослым. Может быть, он не сможет заставить себя еще раз войти в дом Крича. Может быть, добравшись до двери, он с криком бросится наутек и будет бежать до тех пор, пока не свалится или перед ним не встанет на дыбы монстр с шипастым хвостом.

Может быть. А может быть, и нет. Он защищал в Инферно закон и порядок. В нем нуждались.

И оттого, что это соответствовало истине, глумливые голоса унеслись прочь, словно хулиганы, которые поняли: шагающий через Кортес-парк маленький толстяк отбрасывает тень взрослого мужчины.

Вэнс поднял голову и вытер глаза тыльной стороной пухлой руки.

- Ладно, - сказал он.

Никаких обещаний. Ему еще предстоит иметь дело с дверью. Шериф поднялся и повторил:

- Ладно.

Том пошел за полковником Роудсом.

34. ДЕЛО ТАБАК

- Сыпняк! Сюда, малыш! - от крика голос Мэка Кейда начал сдавать. Рядом с ним комком нервов скулил и подпрыгивал Столбняк, то и дело останавливаясь, чтобы отрывисто облаять пирамиду.

Никаких признаков добермана не было. Вокруг медленно плыл дым, валивший от горящих покрышек. Кейд шагал по мрачной стране чудес, где правил разор. В руке у Мэка был зажат пистолет с взведенным курком: мало ли что могло подстерегать их в дыму.

С каждым шагом Мэк все дальше уходил в глубь двора. Он знал здесь каждый дюйм, но сейчас все внушало ему страх. Однако он должен был найти Сыпняка, иначе весь кокаин мира не снял бы камень с его души. Собаки были друзьями Кейда, его талисманами, телохранителями, его силой в зверином обличье. Люди? Да пошли они! Все они ни черта не стоят. То ли дело собаки!

Кейд увидел черную пирамиду - купающиеся в лиловом свете влажные пластины чешуи возникли из дымки ужасающе близко - и свернул в сторону, взметая пыль и пепел лакированными итальянскими ботинками. Он оглянулся и не увидел домов Окраины - только мрак на фоне мрака.

Ударная волна, вызванная приземлением пирамиды, и взрывы бочек с бензином и смазкой снесли и сровняли с землей привычные дворовые постройки - склады, мастерские. Заново собранные лоснящиеся "порше", "БМВ", "корветы", "ягуары" и "мерседесы", не так давно выстроенные ровными рядами для погрузки и доставки к хозяевам Кейда, были раскиданы, точно игрушечные, искорежены, сожжены.

"Дело дрянь, - подумал Мэк. - Да нет, не дрянь. Дело табак".

В конце концов явится полиция. Потом репортеры. Конец всему... Такой внезапный поворот судьбы еще сильнее выбил Кейда из колеи. Кейд всегда полагал, что, если час расплаты все-таки настанет, судьба примет обличье федеральщиков, которые без шума повяжут его, или юриста, который решит, что ему мало платят, или же какой-нибудь мелкой сошки, которая настучит на него, спасая собственную шкуру. Ни в одном сценарии катастрофы никогда и в помине не было черных пирамид из космоса, будь они трижды неладны, и Кейд подумал: неплохо бы очутиться на одном из Карибских островов, где не действуют никакие договоры о выдаче.

- Сыпняк! Ко мне, мальчик! Пожалуйста... вернись! - кричал он. Столбняк заскулил, ткнулся Кейду в ногу, отбежал на несколько ярдов... и стрелой метнулся обратно.

Кейд остановился.

- Остались мы вдвоем, приятель, - сказал он Столбняку. - На пару против всего света.

Столбняк тихо тявкнул.

- Что такое? - Этот звук был Кейду знаком: тревога. - Что ты...

Столбняк заворчал и прижал уши.

Под землей что-то дробилось и трещало, словно расползался каменный пласт. Ботинки Кейда оказались в воронке крутящегося песка. Мэка потянуло вниз, развернуло, земля расступилась, и он по колени ушел в воронку.

Он резко вдохнул. Гортань защекотал горький дым. Что-то влажное и зыбучее, ухватив Мэка за ноги, тянуло его под землю, и в считанные секунды он провалился почти по пояс. Он бился и кричал, но его крепко держали за ноги. Столбняк яростно лаял, бегая вокруг хозяина. Кейд выстрелил в землю. Пуля взметнула песок. То, что поймало Кейда, тащило его вниз, а он стрелял, пока не кончились патроны.

Он ушел в землю по грудь. Столбняк метнулся к нему. Отчаянно размахивая руками, Кейд схватил собаку, притянул добермана к себе и попытался использовать ее тяжесть, чтобы вырваться на свободу. Столбняк бешено выдирался, но песок уже засасывал его вместе с отчаянно сопротивлявшимся хозяином. Когда Кейд в очередной раз раскрыл рот, чтобы закричать, туда, проскальзывая в горло, хлынули песок и зола.

Человек и собака исчезли. Песчаные водовороты закрутили панаму Мэка Кейда и бросили - наполовину засыпанную. Круговое движение земли замедлилось, потом прекратилось.