Андрэ Нортон - Принц приказывает

Но также понимая, что медлить нельзя, юноша во внезапном порыве выхватил из рук стоявшего рядом знаменосца древко флага и жестоко ударил кобылу в бока шпорами.

Она подпрыгнула, как преследуемая, стараясь уйти от боли, причинённой сталью. И поскакала через площадь. Майкл Карл выкрикнул:

— Король! Морвания и король!

Вначале послышались крики из-за баррикады, потом он услышат за собой голоса своих людей. Пулемёты не застрекотали. Кобыла подобрала ноги и легко перескочила через преграду. Майкл Карл увидел искаженное белое лицо и ударил по нему. По ступенькам стучало теперь много копыт, а он с помощью древка штандарта отражал удары сабель. Стрелять противники не стали, опасаясь попасть в своих же, столпившихся вокруг принца и пытавшихся стащить его с седла.

Древко быстро сломалось, в руке осталось всего пять дюймов, и он едва успел отразить сильный удар растрёпанного человека, который воспользовался ружьём как дубиной. Майкл Карл пытался пробиться на самый верх ступеней, к группе ярко одетых офицеров, среди которых должен быть Кобенц.

С ужасным ржаньем кобыла упала, сильный удар ложем ружья пришёлся ей меж глаз. Майкл Карл попытался высвободиться, но враги набросились на него, как собаки, и сшибли на землю. Он откатился вбок и прижался спиной к резным статуям святых сбоку от ступеней. Оказавшись лицом к баррикаде, юноша скользнул в нишу у двери, задев головой ногу святого Михаила.

Группа офицеров уже исчезла, и на ступеньках оставались только солдаты с искажёнными страхом и злостью лицами. Если его не снимут выстрелом, на какое-то время он в безопасности.

По площади скакали последние чёрные плащи, хладнокровно стреляя на скаку. Баррикада была преодолена, её защитники отступали, а лошади спешившихся чёрных плащей толпились у основания ступеней. Урич, широко размахивая саблей, приближался к Майклу Карлу. Стрельба теперь почти прекратилась, перейдя в рукопашную схватку, и чёрные плащи побеждали.

Принц, тяжело дыша, прислонился к холодному камню. На какое-то мгновение о нём забыли. Он мрачно заметил, что королевский штандарт в его руках превратился в обрывки, испещрённые тёмными пятнами. Но у него не было времени на такие мелочи.

Человек в крестьянской блузе хрипло закричал:

— Возьмите его, раньше чем они возьмут нас!

Все, кто его услышал, пять или шесть человек, подчинились и бросились к Майклу Карлу. Но наткнулись на саблю.

— Держитесь! — кричал снизу Урич. — Держитесь! Юноша пытался, но ему всё труднее становилось поднимать руку. Сильно болела царапина на щеке, и острые края камня впивались в спину. Он больше замечал эти неудобства, чем усилия людей, пытавшихся добраться до него.

Человек снизу снова что-то крикнул, и враги с ворчанием отступили. Их предводитель поднял руку. Майкл Карл догадался, что последует за этим, и упал, услышав, как пуля ударилась в ногу святого над ним.

С торжествующим криком его противники бросились на Урича и чёрных плащей. Урич, выйдя из себя из-за предполагаемой смерти принца, встретил их обнажённой сталью, и когда чёрные плащи поднялись на следующую ступень, сопротивления они больше не встретили.

Никто не сдавался: отчаянные защитники баррикады сражались, пока не падали под ударами сабель или пуль. Чёрные плащи очистили ступени собора, но и сами потеряли десятерых.

Майкл Карл встал на колени. Было очень тихо, и утреннее солнце зажгло крест у него на груди живым пламенем. Стрельба внизу стихала, и на краю площади показались серые мундиры иностранного легиона.

Юноша осторожно поднялся, хватаясь руками за камень. Смятый королевский штандарт лежал у его ног, и с риском потерять равновесие он наклонился и поднял его. Урич и уцелевшие черные плащи с тупым удивлением смотрели на него, как на воскресшего из мёртвых.

Алый ручеёк, становясь все гуще, стекал по ступеням; он окрасил сапоги одного бойца из черных плащей, который сидел, тяжело дыша. На глазах у принца этот человек глубоко вздохнул, лег и застыл.

Поблизости лежала и кобыла со шкурой, изорванной сапогами. Майкл Карл тупо смотрел на нее. Она хорошо послужила ему, и казалось невероятным, что такая грация и красота лежит неподвижно на ступенях собора, грязная и изломанная.

Подошёл Урич, он двигался медленно, как старик.

— Они всё ещё удерживают собор, ваше высочество. Но их немного, только Кобенц и его офицеры.

Так вот куда скрылась группа ярко одетых офицеров, которые исчезли, поняв, что проигрывают бой.

Майкл Карл устало прислонил голову к ногам святого. Они взяли площадь и ступени, но ещё предстояло взять собор.

— Проведите перекличку, — медленно приказал он.

Урич взглянул на чёрных плащей, ещё остававшихся на ногах.

— Нас десять, не считая вашего высочества.

— А когда начинали…

— Нас было сорок, ваше высочество.

Юноша осмотрел площадь. У большого фонтана в центре лежала лошадь головой в воде, рядом с ней распростёрся чёрный плащ. По крайней мере один раз защитники баррикады попали в цель. Мимо мёртвой лошади и её хозяина без строя приближались солдаты иностранного легиона, и с ними, аккуратный вплоть до последней начищенной пуговицы, прямо шагал полковник Гримвич, помахивая тростью — знаком своей власти.

Чёрные плащи во главе с Майклом Карлом собрались на верху ступеней, а плоды их с таким трудом одержанной победы лежали у их ног и за баррикадой.

Гримвич остановился, увидев эти ужасные ступени, и потом, посмотрев вверх, коснулся шапки концом трости. Принц ответил на приветствие рукоятью сломанной сабли — лезвие лопнуло, когда он бросился вниз, спасаясь от пули, — и пошёл вниз навстречу полковнику.

— Вам здорово досталось, ваше высочество, — заметил полковник.

Майкл Карл кивнул.

— Кобенц еще удерживает собор, но ваша дорога свободна. Мы его выкурим. Трудно было внизу?

Гримвич улыбнулся — впервые с тех пор, как юноша познакомился с ним.

— Пожалуй. Но мы очистили город. Теперь пойдём в крепость. Мои ребята позабавились сегодня утром. Оставить вам подкрепления?

— Если сможете выделить десяток… — нерешительно начал Майкл Карл, оглядывался на горстку чёрных плащей на ступенях.

— Ничего нет легче, — сердечно сказал полковник. — Кортленд, десять человек его высочеству. Хауптан уже на подходе, — продолжал он, пока десять человек отделялись от серых рядов и поднимались по ступеням, — и герцог захватил водопровод. С Иннесбергом мы договоримся за два дня. Ну, нам пора. Я сообщу его величеству о том, что здесь произошло, — вторично подняв в приветствии трость, полковник со своими людьми двинулся к крепости.