Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

Потом поспешно выходит из лаборатории - куда-то идет по боковой лестнице.

Возвращается. Берет листки из записной книжки. Замечает мою камеру, зеленый глазик на пульте, подставку - удивленно смотрит на все это... идет к камере - Входит внутрь, не зная, что камера послушно ждет, пока в нее ступит человек... любой человек... чтобы автоматически закрыться и бросить этого человека на три дня вперед - туда, где меня - нет, уже его- ждут объяснения с Линьковым и с Ниной... и похороны Аркадия: Человек, который взял записку Аркадия - Человек, которого Нина видела в окне лаборатории, а Ленечка Чернышев - в коридоре... Борис Стружков... Еще один Борис Стружков.

- Я что-то не пойму, откуда он мог взяться? С какой линии? - медленно проговорил Аркадий.

- А я тебе объясню. После линии II не сразу возник "мой" мир, который мы обозначили на схеме цифрой III. Была еще одна, промежуточная линия. И вот откуда она получилась. Аркадий оставил записку - Утром ее нашли. Борис тоже ее прочел и расчеты твои видел. Он, наверное, не стал долго раздумывать, а сразу решил, пользуясь твоими расчетами, ринуться в прошлое.

- Тоже меня спасать? - жалобно спросил Аркадий.

- Вероятно, - согласился я. - Ну, а почему он появился так поздно и почему он не спас Аркадия - этого я не знаю... Одно несомненно: он почему-то, - конечно, не по злому умыслу - взял записку, шагнул в камеру и... все. Его швырнуло в двадцать третье мая, - уже на "моей" мировой линии. Он попал туда вскоре после того, как я отбыл в прошлое, - не позже, чем через час.

Задержись я немного - и мы бы встретились...

- Ну, это положим, - сказал Аркадий. - Ты ведь сначала должен был привести камеру в прошлое и оставить ее там включенной. Иначе как он мог бы ею воспользоваться...

- Да, верно, это я ляпнул... Ну, все равно, факт остается фактом: он забрал записку, утром в лаборатории нашли труп... и началась история... Ну и свинью он мне подложил!

- Ты ему неплохо отплатил! - усмехаясь, сказал Аркадий. - Ни за что ни про что вышвырнуть человека в чужое будущее:

- Да - И вдобавок в будущее весьма каверзное, - признался я с искренним огорчением. - Разговоров не оберешься! Как примется за него Линьков - да и другие...

И тут мы увидели, что к нам идет Борис... вернее, бежит.

- Видал? - сказал Аркадий. - Борис явно на себя накликал беду, - все жаловался, что линия у него захолустная и неинтересная... Эй, Борька, что произошло?

Борис задыхался не так от пробега, как от злости.

- Читайте сами! - буркнул он и сунул Аркадию надорванный конверт.

Аркадий вытащил из конверта аккуратно сложенные листки.

- А почерк-то мой! - с интересом сказал он. - Это что же- расчеты?.. Хм, вот и записка... Ну, братцы, знаете! И этот Левицкий туда же!

- В прошлое? - с ужасом спросил я. Борис-72 сердито махнул рукой.

- Ну да... Ему, видите ли, захотелось срочно исследовать окрестности точки разрыва на мировой линии... Ты, Аркадий, с ним об этом говорил...

- Было дело, - пробормотал Аркадий, читая листки. - Говорили мы - Да... А расчеты у него получше моих... Он и твою идею нащупал, смотри, Борька!

Я посмотрел. Да, этот Аркадий сделал следующий шаг, вслед за своим двойником и мной.

- Ну, видишь, я был прав! - обрадовался Аркадий. - Это он включил камеру! Он пишет - слышишь, Борька, - что перед уходом включил камеру в зале на двукратное возвращение из 1970 года - Ого! "Для людей, один из которых спас мне жизнь, а другой дал ей подлинный смысл. Для самых близких мне людей".

Смотри ты, какую лирику разводят на этой спокойной линии!

Борис-72 уже остыл немного.

- Дурацкая история с этим письмом, - сказал он печально. - Аркадий его на своем столе оставил, а я даже не поглядел ни разу на его стол. Только теперь подошел - думаю, может, он приходил, записку оставил - и вижу...

- Ребята, - сказал вдруг Аркадий, - а чего мы, собственно, торчим здесь?

Пошли выяснять отношения с дирекцией и прочими инстанциями. Рано или поздно придется ведь...

Когда мы подошли к проходной, Борис-72 заколебался.

- Ой, что сейчас будет, что будет, ребята! - с ужасом и восхищением прошептал он. - Так и попадают все!

- Ничего, поднимутся! - заверил его Аркадий. - Хронофизики - народ крепкий, они выдюжат!

И, распахнув дверь проходной, он громогласно заявил:

- Всем Стружковым - зеленую улицу! Шагайте, братцы!

Валя Темин задает вопросы Без четверти девять чистый и выбритый Линьков явился в отдел и принялся выгружать из ящиков стола все свое нехитрое хозяйство. Без семи девять он уже завязывал тесемки последней папки. Без шести с половиной девять на пороге появился Савченко. Еще через три секунды, сообразив, чем занят Линьков, Савченко спросил:

- Ты что, кончил? Ну вот, а говорил - специфика!

Линьков хотел ему объяснить насчет специфики, но не успел: дверь опять распахнулась, пропуская Темина.

- Ага, ты здесь! - радостно воскликнул он, завидев Линькова. - Слушай, что мне сейчас Эдик выдал: будто у них там один не то к потомкам сиганул, не то вообще сквозь время провалился! Ты не слыхал?!

- Слыхал, - мрачно подтвердил Линьков. - Он вообще-то хотел сигануть, понимаешь, но не рассчитал, вот и провалился...

- Как же это его угораздило? - сочувственно спросил Савченко. - Не ушибся, когда проваливался?

- Ты вот шутишь, - проницательно сказал Темин, - а тут дело не шуточное! У них там для опытов поля оборудованы, понял? Вот он через поле и провалился, верно. Линьков?

- Угм, - сказал Линьков, удивляясь теминской осведомленности.

- Ну, если через поле, - тогда, конечно. Тогда каюк! Поле - оно не перина.

- Ну, безусловно, не перина! - снисходительно разъяснил Темин. - Поле оно от тока получается, понял? А у них там токи будь здоров! Как шибанет никакого тебе крематория не потребуется! Слушай, а его нашли? Этого, который провалился? Живой? Что рассказывает?

- Нашли, - протянул Линьков. - Живой. Говорит, позавчера погода отличная была, хоть загорай!

- Н-ну! Это я и сам знаю, что позавчера было. Он бы мне про завтра рассказал! Открыл бы, к примеру, какой номер по лотерее "Волгу" выиграет, я бы пошел, этот билет купил...

- Нельзя! - сказал Савченко, поднимая палец. - Государственная тайна! Но если ты завтрашним днем интересуешься, могу кое-что тебе открыть... Линьков завтра в отпуск идет!

- Ну, неужели?! - возопил Темин. - Кончил, значит! А, Линьков? Что ж ты молчишь? Рассказывай!

- Расскажешь тут!.. - укоризненно сказал Савченко. - Ты ведь как вошел - рта не закрываешь.

- Ну, молчу я, молчу! - воскликнул Темин.

- Да я уж рассказывал - попробовал возразить Линьков. - Ивану Михайловичу я все рассказывал, даже язык опух...

- А нам-то? Товарищам по работе! В порядке обмена опытом!

Линьков тяжело вздохнул и принялся излагать - в сокращенном, конечно, виде, на популярном уровне - историю своих приключений в дебрях хронофизики. Время от времени он поглядывал на своих слушателей и с удовлетворением убеждался, что вид у них обалдевший.