Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

Зачем?

- Зачем он побежал в зал, хотел бы я знать? - пробормотал Аркадий. И тут меня осенило.

- Ты рассказывал ему о своем уговоре с тем Аркадием... ну, который включил тебе камеру на линии II? - спросил я.

Аркадий нетерпеливо пожал плечами.

- Чего мне было ему рассказывать? Это ведь был тот же самый Аркадий, и он помнил все, что произошло при первой нашей встрече, включая уговор о камере.

Он ведь только после второй встречи перешел на линию III.

- Ах, да, - сконфуженно согласился я, глядя на чертеж. - Ну, тем более... У меня вот какая идея. Когда этот Аркадий увидел, что таблетки исчезли, он, видимо, решил, что цепь событий изменилась и что ты теперь, попав снова в будущее, уже узнал об этом... И что, может быть, ты включишь оттуда ему камеру, чтобы вы могли встретиться и объясниться:

- Возможно, - согласился Аркадий, - А вместо пустой камеры он увидел тебя?

Представляю, как он обалдел!

- Он скорее всего подумал, что это "его" Борис... ну, ты, Борька... что ты почему-то вернулся в институт, забрал таблетки и каким-то образом попал в камеру...

- И камера эта у него на глазах куда-то утащила Бориса, - докончил Аркадий.

- Однако утром Борис преспокойно является на работу и намертво молчит о вчерашнем... Действительно, ситуация! Ведь он даже и спрашивать Бориса не решался: а вдруг в камере был какой-то другой Борис, а этот ничего не знает?

- Я-то спросил бы рано или поздно, - заметил я. - Но Аркадий Левицкий на такой риск не пойдет: а вдруг он окажется в смешном положении!

- Постойте, братцы, - вмешался Борис. - Что Аркадий мне не сказал ничего - это я понимаю, это он действительно из самолюбия... Но почему он сам-то обо всем атом вроде позабыл? Он ведь лучше Бориса знал, что перемещение возможно. Почему же Борька немедленно взялся даже за абсолютно самостоятельные расчеты, а он все эти два года ничего не делал? И потом...

Аркадий, он твои расчеты знал?

- Знал! - ответил Аркадий. - Основные формулы я написал заранее, принес с собой. Таблетки выложил на стол, а сверху - листок с расчетами... Он ведь должен был их тебе оставить вместе с запиской, я же говорил...

Меня вдруг словно кипятком обдало. Я вспомнил, как в лаборатории стукнул со злости кулаком по столу... по листу бумаги... Как обнаружил под ним таблетки, завернул в этот листок, чтобы они не рассыпались, сунул в карман.

Руки меня плохо слушались, но я все же полез в карман, достал сверток с пачечками, развернул... Формулы, схемы...

- Вот - пробормотал я, протягивая листок Аркадию. - Вот... наверное, я даже не заметил...

Я стоял, как дурак, с листком в одной руне и горстью пакетиков в другой. Два пакетика упали на землю. Аркадий поднял их, а потом сгреб у меня с ладони остальные.

- Пригодится, - сказал он, пряча пакетики в карман, - Вряд ли у меня сон улучшится после всех этих прогулочек по времени... А теперь хватит трепаться, ребята. Пойдемте.

Мы не спрашивали, иуда. Ясно было, что нам необходимо найти здешнего Аркадия.

У выхода из сквера Борис остановился.

- Братцы, - смущенно сказал он, - пожалуй, лучше я один схожу... Может, он еще и не явился в институт, что ж тогда - Словом, вы меня подождите:

И он быстро зашагал к институту.

Аркадий прислонился к ограде, достал сигарету, закурил.

- Кстати, - спросил он, внимательно изучая кольца дыма, - это ты, небось, ломился вчера вечером в мою квартиру? Нигде от тебя покою нет!

- Квартира вовсе не твоя, - мстительно сказал я. - А ты нахально влез туда.

Вот и пришлось удирать через черный ход! А не лазь без спросу! Так тебе и надо!

- Да ну тебя! - сердито ответил Аркадий. - Сам-то хорош! Нахально дрыхнет в комнате Левицкого, а Левицкий должен на скамейке в сквере...

- Ага! - Я сочувственно покачал головой. - То-то Левицкий таким хриплым голосом спрашивал утром по телефону Левицкого! Простудился в сквере. И мозги, видно, отсырели за ночь. Неужели нельзя было как-то остроумней намекнуть своему двойнику о себе? И вообще вел ты себя нелепо!

Аркадий вдруг обиделся.

- Нелепо! Скажите, пожалуйста, какой умный! А что мне было делать? Я как понял из слов Макарыча, что мое место здесь занято, так сразу отправился к двойнику выяснять отношения - почему он сорвал эксперимент? Гляжу, нет его дома. Я пробрался потихоньку, в последнюю минуту проскочил: только я в комнате очутился, слышу - Анна Николаевна вышла, дверь на все запоры закрывает. А Аркадия нет как нет. Я уж начал дремать - вдруг слышу: условный звонок! Аркадий так звонить не станет, он просто будет дозваниваться погромче, чтобы Анна Николаевна открыла. Значит, здешний Борис. А мне с ним, сам понимаешь, ни к чему было встречаться, не повидав Аркадия. Ну, я, естественно, ходу из квартиры. Засел в скверике, жду - он не выходит, и Аркадий не идет. Ждал я, ждал, потом примостился кое-как на скамейке и часа два-три поработал над собой... Ругал я этого Бориса последними словами, конечно: чего ему дома не спится и не сидится! Утром звоню. Ты говоришь, почему я именно насчет снотворного напомнил? Да потому, что это наверняка!

Ему эти таблетки на всю жизнь запомнились, можешь не сомневаться! Но когда я в сквере опять увидел Бориса, я ему чуть морду не набил: ну, чего он у меня всю дорогу под ногами толчется!

- Слушай, ты в самом деле думаешь, что камеру отправил за нами в прошлое здешний Аркадий? - спросил я.

Аркадий пожал плечами.

- А кто же еще? Он один все знал. Ну, расчетов у него не было, оказывается... Но за два года он их вполне мог восстановить, принцип-то был ему известен... Про меня и про тебя знал тоже он один. Особенно про тебя.

Никому другому и в голову не пришло бы включать автомат на двукратное возвращение. Нет, это-то дело ясное! Я вот чего не пойму: куда записка девалась?

Я со вчерашнего дня об этом думал, но все как-то мимоходом, а теперь вдруг ясно ощутил недостающее звено... Я уставился на асфальт тротуара, словно видел на нем веер расходящихся мировых линий... а среди них - еще одну, никем из нас не вычерченную, не замеченную... У меня дыхание перехватило.

- Аркадий, - с трудом заговорил я, - помнишь, я рассказывал, что меня видели в одиннадцать вечера в лаборатории?!

Аркадий нахмурился, стараясь сообразить.

- Ты думаешь, был еще один?.. - после паузы сказал он.

- Ну, я ведь включил камеру на автомат - начал я.

Я брел почти вслепую, пытаясь воссоздать ход событий, которых не видел и не увижу.

Но сейчас мне казалось, что я вижу... В лаборатории темно. Входит человек и зажигает свет. Он видит лежащего на диване Аркадия. Почему-то начинает расхаживать по лаборатории, с минуту стоит у окна, о чем-то раздумывает.

Потом поспешно выходит из лаборатории - куда-то идет по боковой лестнице.