Грег Бир - Эон

Взвод быстро окружил командный центр, направив свои АКВ на двадцать охранников. Охранники сдались без сопротивления, и Белозерский подошел к двери бунгало, чтобы арестовать Мирского. Три дородных десантника ногами распахнули дверь и выставили вперед автоматы, прячась за стеной.

— Товарищ генерал! — крикнул Белозерский срывающимся голосом. — Вы злоупотребили доверием ваших людей. Именем вновь образованного Верховного Совета, вы арестованы! — Десантники ворвались в бунгало. На койке, сонно моргая, сидел Плетнев.

— Генерала Мирского здесь нет, — хрипло сказал он. — Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Велигорский немного поспал после совещания с Мирским, потом воспользовался тем, что буря утихла, вывел три грузовика с пятьюдесятью солдатами из первой камеры и проехал на поезде, зарезервированном исключительно для русских, в четвертую камеру.

Он хотел оказаться в стороне, когда Белозерский будет арестовывать Мирского — просто на всякий случай, если что-то пойдет не так. В течение нескольких часов он наслаждался лесом четвертой камеры. Особенно радовал его вид солдат строительного батальона, валивших деревья и оттаскивающих их к воде. Истории о завоевании восточных земель и строительстве транссибирской магистрали захватывали его с детства; теперь он воочию наблюдал нечто подобное на Картошке: ряды советских поселений, связанных дорогами, расчистка полей под сельскохозяйственные угодья и строительство. В конце концов, из этого поражения может получиться нечто не столь уж плохое, подумал он — более чистое, менее коррумпированное и более жестко контролируемое социалистическое общество, которое, возможно, сумеет завладеть астероидом и вернуться на Землю, чтобы завершить дело, начатое Лениным восемьдесят лет назад.

Дела шли удивительно быстро: лишь девять дней назад они высадились, а теперь уже владеют территорией в наиболее привлекательной из семи камер Картошки. Если это не демонстрировало слабость их противников, то что же тогда?

К нему приближались три десантника. Первый держал какие-то бумаги, несомненно, для подписи.

— Полковник, — сказал первый солдат, вынимая из-под бумаг пистолет. Он направил пистолет на Велигорского и сдвинул фуражку на затылок.

— Мирский, — прошептал Велигорский, не теряя самообладания.

Два других оказались Погодиным и Притыкиным. У каждого висел на ремне через плечо АКВ. Мирский взял Велигорского за руку и ткнул пистолетом ему в бок.

— Ни слова, пожалуйста.

— Что вы делаете? — хрипло прошептал Велигорский. Мирский сильнее воткнул пистолет ему в бок.

— Спокойно. Ты крыса, которая грызет дырку в моем бунгало.

Они размеренными шагами подошли к грузовику, ждавшему на берегу озера. Погодин бесцеремонно затолкал Велигорского в кузов и набросил на него брезент, слегка стукнув магазином АКВ по утолщению, образованному головой полковника.

Мирский уселся за руль и посмотрел через темную полосу песка на солдат в лесу. Другая группа играла в лапту ветками и еловыми шишками; казалось, никого не интересовала машина и находившиеся в ней люди.

— Куда мы едем, товарищ генерал? — спросил Велигорский приглушенным брезентом голосом.

— Спокойно, — сказал Погодин и стволом АКВ снова уперся ему в бок.

Глава 38

Хаотическая и покрытая шрамами часть коридора тянулась на протяжении полумиллиона километров, лишенная воздуха и бесплодная. Планы второй высадки на поверхность были забыты; без атмосферы для этого требовалось непомерное количество топлива. Если бесплодный отрезок будет продолжаться более миллиона километров, им придется забыть о своей миссии и повернуть обратно, решил Лэньер.

— Вы думаете, дальше будет так же? — спросила Карен Фарли, садясь рядом с ним. — До бесконечности?

Лэньер покачал головой.

— Забрали же они куда-то Патрицию.

— Вы думали о колодцах? Возможно, они ушли из коридора, и мы не можем последовать за ними.

— Я думал об этом, и у меня есть предчувствие, что они не воспользовались колодцем.

— Опять стена! — объявил Хайнеман.

Они собрались в передней части кабины, Кэрролсон сидела в кресле второго пилота, а Фарли и Лэньер застряли в проходе. Лэньер как-то слишком назойливо ощущал прижатое к нему тело Карен.

Движение трубохода сквозь коридор вызывало головокружение и ассоциировалось для Лэньера с бегом по канализационной трубе. Со всех сторон мимо проносились пурпурные, коричневые и черные пятна, обнаженная грязно-бронзовая поверхность коридора. Впередсмотрящий радар постоянно подавал сигналы с полусекундными интервалами.

— Прошу занять места. Сейчас мы будем замедляться, — предупредил Хайнеман. — На этот раз разверните кресла. Радар по-прежнему направлен вперед. Замедление составит около двух десятых же…

Кэрролсон пристегнулась к креслу второго пилота, очаровательно улыбнувшись Лэньеру.

— Садитесь позади, босс, — сказала она. — Я первая заняла место.

Лэньер и Фарли пробрались мимо ящиков с оборудованием и сели рядом. Лэньер глубоко вздохнул и закрыл глаза; желание стало почти невыносимым.

— Что-то не так? — спросила Карен.

— Нет, ничего. — Он успокаивающе дотронулся до ее руки.

— Вы хорошо себя чувствуете?

Неубедительная улыбка и кивок.

— Что-то не так, Гарри. Я достаточно долго знаю вас…

— Мы будем там примерно через час, — объявил Хайнеман.

— Так в чем дело? — настаивала Карен.

Лэньер глубоко вздохнул и покраснел.

— Я не могу ничего поделать, Карен. Это безумие. Я… испытываю сексуальную потребность в течение последних двадцати часов. Это не проходит.

Она посмотрела на Гарри без всякого выражения, потом ее глаза слегка расширились.

— Вы сами спросили, черт побери, — рассердился он.

— Просто так, вообще?

— Нет.

— К кому-то конкретно?

— Да.

— Кто… или я слишком много спрашиваю?

Он ткнул пальцем в Карен, трясясь от сдавленного смеха и покраснев, как рак.

— Это так забавно?

— Н… нет, — Лэньер наконец справился с собой. — Это безумие.

— Вы никогда не интересовались мной раньше?

— Нет… Вы, конечно, привлекательны, но…

— Тогда заткнитесь.

Замедление уже началось. Карен отстегнула ремни и медленно поплыла к кабине, хватаясь за ручки кресел и багажные сетки под потолком.

— Подождите, — Лэньер попытался удержать ее. Он оглянулся, изо всех сил вывернув шею. — Карен!

Фарли висела в проходе, ведущем в кабину.

— Разбудите нас, когда мы будем у стены, — многозначительно сказала она, задвигая перегородку решительным поворотом рычага. Затем добралась обратно и оперлась коленом о его кресло.