Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

– Ничего. – Джосс достала Нэда из коляски и прижала к груди. – Лин думает, что я их бью, Джанет.

– Она… что?

– Она думает, что я колочу детей, – Джосс возмущенно фыркнула. – Посмотрите на руку Тома.

Джанет внимательно взглянула на Джосс, потом встала и направилась к Тому и собаке.

– Ну-ка, Том-Том, давай снимем курточку, а потом поищем волшебную жестянку.

Стянув с мальчика курточку и перчатки, она засучила рукава. На левой руке явственно виднелись синяки, оставленные чьими-то пальцами. Джанет тяжело сглотнула. Опустив рукава, она выпрямилась и пошла за печеньем.

– Все тебе и чуть-чуть Симу, Том. Он и так слишком разжирел. – С этими словами Джанет протянула мальчику печенье, потом посмотрела на Джосс. – Это не случайность.

– Нет, – прошептала Джосс.

– Но если это не вы, то кто тогда мог оставить эти синяки?

– Не Люк.

– Конечно, не Люк.

– И не Лин. О Джанет, она его просто обожает.

– Тогда кто? Только не рассказывайте мне про привидения, я в них все равно не верю. Это сделал вполне реальный человек, Джосс. Давайте, думайте. Должно быть, он с кем-то играл. Кстати, как насчет Джимбо – того парня, который помогает Люку? Его мать и сестра были немного со странностями. Вы никогда не оставляли с ним Тома?

Джосс отрицательно покачала головой.

– Это случилось прошлой ночью, Джанет. Люк помогал мне его купать. Тогда синяков не было. Их обнаружила сегодня утром Лин, когда одевала мальчика.

– И она подумала, что это сделали вы?

– Я единственная, кто вставал к детям ночью.

– Джосс… – Джанет положила на стол печенье и обеими сильными теплыми руками взяла Джосс за плечи, – кто знает, может быть, вы по ночам ходите во сне?

Джосс внимательно посмотрела на хозяйку и некоторое время молчала, не зная, что ответить.

– Нет, конечно, нет.

– Вы говорите не слишком уверенно.

– Ну как можно быть в этом уверенной? Но, наверное, Люк бы слышал, как я хожу? Он бы знал об этом.

– Да, я полагаю, он бы точно знал. – Джанет снова встала и, направившись к плите, поставила на огонь тяжелый чайник. – Ладно, давайте думать дальше.

Она налила кипяток в заварочный чайник.

– Что говорит Том?

Джосс пожала плечами.

Джанет бросила на нее острый взгляд.

– Вы его спрашивали?

– В этот раз нет.

– Ну, дорогая моя, вы же не можете не спросить, – Джанет опустилась на колени перед мальчиком. Тот, играя, пытался спасти печенье, от которого после шершавого языка Сима остались только мокрые крошки. – Слушай, отдай все это Симу. Я дам тебе другое. Не можешь же ты съесть печенье, которое он раздраконил!

Том захихикал.

– Сим его раздлаконил! – мальчик был в восторге от нового слова.

– Ты можешь сам раздраконить следующее. Итак, Том Грант, у меня такое впечатление, что ты побывал на войне. Кто наставил тебе этих пятен? – Она снова осторожно засучила ему рукав.

Том, не отрывая глаз от собаки, мимоходом взглянул на свою руку.

– Железный человек.

Джанет услышала, как Джосс за ее спиной испустила рыдающий вздох.

– Когда же дрянной железный человек успел это сделать? – весело спросила Джанет.

– Ночью, когда надо спать.

– Ты не позвал маму или папу, когда он пришел?

– Позвал.

Том выхватил еще одно печенье из жестяной коробки и разломил его пополам.

– Но они не пришли?

– Нет. – Он покачал головой.

– Почему нет?

– Не знаю.

– Что же делал железный человек?

– Бил Тома.

Джанет прикусила губу.

– Он не хотел взять тебя из кроватки?

Том кивнул.

– Но ты не захотел идти с ним?

Том в ответ отрицательно покачал головой.

– Почему?

– Я не люблю его.

– Том, как он выглядит? Он такой же большой, как папа?

Том на мгновение задумался, и Сим, воспользовавшись этим обстоятельством, выхватил печенье из его руки. Том лукаво улыбнулся Джанет.

– Сим хочет еще одно.

– Сим – жадный поросенок. Расскажи мне о железном человеке, Том. На что он похож?

– На кошачью еду.

– На жестянку из-под кошачьей еды? – Джанет посмотрела на Тома, потом перевела взгляд на Джосс, с трудом подавив смешок. – Мы что, рассказываем здесь сказки на ночь?

Джосс пожала плечами. Она улыбалась, но лицо ее было белее полотна.

– Том, расскажи тете Джанет, какое лицо у железного человека? На кого он похож? Есть у него большая борода, как у молочника?

Борода молочника так очаровала Тома, что он при любой возможности – которых, впрочем, по счастливому стечению обстоятельств, было не так много – старался ее подергать.

Том покачал головой.

– Он носит шляпу? Большую железную шляпу?

Том снова отрицательно мотнул головой.

– Однажды он дал тебе игрушки Джорджи. Он давал тебе еще что-нибудь?

Том кивнул.

– Цветы. Колючие цветы. Том укололся.

– Джосс, что это? – Сунув в руки Тома жестянку с печеньем, Джанет встала на ноги и подошла к Джосс, которая буквально рухнула на стул и уткнула голову в ладони.

– Розы. Белые розы.

– Правильно. – Голос Джанет стал неожиданно резким. – Я не верю тому, что вы рассказываете, но вся эта канитель мне не нравится. Совсем не нравится. Вы не вернетесь больше в этот дом. Я хочу, чтобы вы остались здесь. Все. Здесь полно свободных комнат. Мы поедем и заберем кое-какие вещи, когда вы проглотите чашку чая, а потом вернемся сюда. Понятно?

Джосс вяло кивнула.

– Тебе это нравится, Том? – Джанет обняла мальчика. – Остаться здесь жить с Симом?

Том кивнул. Посмотрел на Джосс.

– Тому дадут щенка Сима? – с надеждой в голосе спросил он.

Джанет рассмеялась.

– Никаких шансов, сынок. Старина Сим не умеет рожать щенков. – Она взглянула на Джосс. – Пейте чай.

28

Люка нигде не было, и женщины продолжили поиски в кухне. Во дворе, где Джанет поставила свой «ауди», было темно. Ворота гаража заперты.

Джосс хмурилась. Лин должна была в этот час готовить ужин, но на кухне тоже никого не было.

– Пойду посмотрю, где они. – С этими словами Джосс сунула Нэда в руки Джанет. – Том, ты останешься здесь. Покажи тете Джанет, как хорошо ты скачешь верхом.

В большом холле было темно.

– Люк, Лин! – Голос Джосс прозвучал под сводами зала до неприличия громко. – Где вы?

Было такое ощущение, что в доме пусто. Джосс включила свет. Одна лампочка перегорела, а слабый свет второй не достигал дальней стены. Ветер тихо завывал в трубе. Джосс подошла к лестнице и посмотрела вверх, изо всех сил вглядываясь в темноту.

– Кэтрин! – Он нежно привлек ее к себе. – Моя любимая малютка. Иди ко мне, я не причинютебе зла.

Он положил сложенные лодочкой ладони на ее груди, поцеловал в шею и начал ловко расшнуровывать платье.