Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

– Я понимаю, вы хотите сказать, будто это делаю я. Конечно, мы должны были к этому прийти, не правда ли?

– Я должен проверить все возможности, а вы должны это понять.

– Правильно. И вот вы их проверили. Вы задали Лин и Люку те же вопросы, что и мне? В конце концов, каждый из них мог выскользнуть с кухни и подняться в спальню Тома. Каждый из них мог солгать.

В первый раз на лице Саймона отразилось смущение.

– Думаю, что вы этого не сделали, Саймон. Уверяю вас, что я психически совершенно здорова.

– А как быть с синяками, Джосс? С синяками на теле Тома. Это сделал Джорджи? Или железный человек?

В глазах Джосс появился опасный блеск.

– Он упал с кроватки!

– Вы в этом уверены?

Она задумалась.

– Но что еще я могу думать, Саймон? Это была не я!

Несколько секунд он смотрел на нее, потом медленно покачал головой.

– Нет, я не думаю, что это были вы. Джосс, если вы здесь так несчастны, то не стоило бы вам уехать отсюда хотя бы ненадолго – вместе с детьми? К друзьям, к родителям. Просто для того, чтобы сменить обстановку.

Она отрицательно покачала головой.

– Люк не поедет.

– Я не предлагаю вам ехать с Люком. Поезжайте только с детьми.

– И без Лин?

Доктор слегка наклонил голову.

– Вы хотите, чтобы Лин поехала с вами?

Джосс пожала плечами. Идея поехать куда-нибудь без Лин показалась ей вдруг очень соблазнительной. Она посмотрела на Саймона.

– Иногда я думаю, что было бы прекрасно, если бы мальчики были только моими.

– Этого не надо стыдиться, Джосс. Естественно, что вы хотите детей для себя. Лин очень хороша в работе, она прекрасно справляется с хозяйством, и я это вижу. Если бы все было нормально, вам надо было благодарить небо за то, что оно послало вам Лин. Но, пожалуй, сейчас она взяла на себя слишком много, и вы чувствуете себя обойденной и лишней, не так ли?

Джосс фыркнула.

– Теперь вы играете роль психотерапевта.

Он рассмеялся.

– На медицинском факультете этому начинают учить со второго дня. – Он тяжело вздохнул. – Послушайте, мне надо поехать домой, принять ванну, съесть завтрак и идти в операционную. Подумайте о каникулах, Джосс. Дайте себе отдохнуть. Думаю, что дом и связанная с ним память перегрузили вас. – Саймон неохотно отошел от огня.

Джосс проводила врача на кухню. Лин что-то чистила и, когда они вошли, подняла голову и вопросительно посмотрела на Саймона.

– Боюсь, что меня пока не собираются вскрывать, Лин, – сказала Джосс.

Лин тряхнула головой.

– Естественно, не собираются. Надеюсь, что вы ее осмотрели, Саймон, и посоветовали ей побольше отдыхать.

– Я действительно это сделал. – Саймон снял с вешалки куртку. – Прощайте, леди. Я сам найду дорогу.

Врач вышел из дому и по заднему двору направился к гаражу, где его ждал Люк. Проводив Саймона взглядом, Джосс обернулась к Лин.

– Я душевно здорова, разумна и адекватна, – тихо произнесла она. – Пожалуйста, не думай обо мне ничего другого и впредь.

Лин вскинула бровь.

– Если в этом нет нужды, то я не возражаю.

– Отлично. Ты же понимаешь, что мы можем обойтись и без тебя.

Щеки Лин вспыхнули.

– Это зависит от тебя.

– Да. – Джосс задумчиво посмотрела на Лин. – Да, это зависит от меня.

27

Офисом Люка был старый чемодан, где он хранил все свои бумаги, которые время от времени извлекались на свет Божий и раскладывались на кухонном столе. Чтобы они не разлетались от сквозняка, Люк прижимал их к столу чашкой кофе, яблоком и бутербродами с сыром. В такой день никто не смел отвлекать Люка, но по столь экстраординарному случаю Лин решилась проигнорировать недовольную гримасу, которой Люк одарил ее, когда она вошла в кухню.

– Люк, мне надо поговорить с тобой. Именно сейчас, пока Джосс гуляет с детьми.

– О Лин, только не это. – Издав страдальческий стон, Люк отодвинул в сторону пачку счетов и потянулся за стаканом.

– Нет, именно это. Сколько раз я могу тебя предупреждать? Творится что-то ужасное, и если что-нибудь случится, то это будет твоя вина. Ты не способен видеть, что делается у тебя под носом.

– Я все вижу, Лин. Ничего ужасного не происходит. Джосс прекрасно справляется. Дети счастливы – отчасти благодаря тебе, отчасти благодаря матери, которая в них души не чает. Ни с ее стороны, ни со стороны кого бы то ни было, им не угрожает никакая опасность. Если бы ты смогла оставить свои бредни и дать нам просто спокойно жить, то я был бы намного счастливее.

Лин закрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Сегодня утром я видела на ручке Тома новые синяки.

Люк нахмурился.

– Вчера вечером я помогал его купать, Лин. Синяки остались у него после падения с кроватки.

– Как ни прискорбно, но это были новые синяки, Люк. Прошу тебя, поверь мне, это крик о помощи.

– Джосс не бьет детей, Лин. – Люк резко встал. – Я не хочу больше тебя слушать, ты поняла? Я не могу поверить, что все это ты говоришь о своей сестре.

– Она мне не сестра, Люк. В том-то все и дело. – Голос Лин внезапно потерял всякое выражение. – Она очень ясно дала мне это понять. Она же леди, владелица замка, а я просто необразованная девка, которая в ее глазах ничуть не лучше наемной няньки.

Потрясенный Люк уставился на Лин во все глаза.

– Лин! Ты же сама понимаешь, что это вздор! Джосс так не думает. Как ты могла вообразить подобное?

С коротким смешком Лин пожала плечами.

– Это очень легко, Люк, учитывая некоторые обстоятельства. Ты и сам все прекрасно понимаешь. Я живу здесь только потому, что люблю малышей – Нэда и Тома, – и думаю, нужна им. В противном случае я давно бы сказала ей, чтобы она сама занималась детьми.

Открыв рот, Люк тупо уставился на открытую дверь, которая распахнулась после того, как Лин, уходя, изо всех сил хлопнула ею.

– Лин… – Его протестующий возглас повис в воздухе без ответа.

– Боже мой, какой долгий путь вам пришлось проделать! – Джанет втащила Джосс в холл своего фермерского дома и помогла ввезти двойную коляску в кухню. – Дуреха, прийти пешком в такую погоду.

И правда, во второй половине дня небо стало серым, в холодном воздухе закружились гонимые ветром листья, а из туч посыпались на землю ледяные иглы дождя.

– Я отвезу вас назад на машине, но не раньше, чем вы выпьете чашку чая.

Джанет улыбнулась, видя, как Том, раскрасневшийся от ветра, бросился к старому лабрадору, который поднялся навстречу мальчику, бешено виляя хвостом.

– Джосс? – Своим острым взглядом женщина заметила слезы на щеках гостьи, когда та наклонилась над коляской, чтобы высвободить младенца из кокона теплых одеял. – Что такое? Что случилось?