Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

– Мне кажется, что с этим молодым человеком у вас нет особых проблем.

Джосс подняла чайник и испытующе встряхнула его.

– Нет, – согласилась она. – Вы умудрились так быстро приехать, Саймон.

– Вы поймали меня по мобильному в машине. Я как раз ехал от Форда. Его жена рано утром родила пятого. Надо, чтобы кто-то посоветовал Биллу завязать это дело узлом, иначе скоро у него их будет пятнадцать. – Он криво усмехнулся. – Забудьте, что я сказал. Это совсем не профессионально. Итак, юный мастер Грант, полагаю, что сегодня утром вы поцарапали себе горло. Разве мама не говорила вам, что нельзя совать в рот всякую дрянь? – Доктор раскрыл свой саквояж и извлек оттуда фонарик и шпатель.

– О чем только ты думала, Джосс, оставив в кроватке такие мелкие игрушки? – спросил Люк, остановил коня и шагнул в сторону, чтобы доктор мог подойти к мальчику.

Джосс тяжело вздохнула.

– Я не давала ему эти игрушки. Я же не полная идиотка!

– Тогда кто? Это были не Лин и не я.

– Я спросила Тома, кто дал ему игрушки. – Джосс налила себе чай. Отвернувшись от всех, она некоторое время смотрела в окно на задний двор. Дверь гаража была открыта и оттуда в рассветный сумрак сочился свет.

– И что ответил Том, а? – У Саймона был совершенно непроницаемый вид, пока он осматривал горло ребенка.

Том вытолкнул языком шпатель.

– Джорджи дал Тому игрушки, – сказал мальчик, полный желания помочь взрослым.

– Джорджи? – Саймон выключил фонарик. – А кто этот Джорджи?

Наступило молчание.

– Джорджи не существует. – Люк произнес эти слова так, словно изрек непререкаемую истину.

– Понятно, – Саймон вернулся к столу и взял чашку с кофе. – Воображаемый друг.

– Нет, – резко возразила Джосс не оборачиваясь, – не воображаемый. Если бы он был воображаемым, то как мог бы он дать Тому игрушки?

– Правильно. – Саймон взглянул на Люка, который лишь пожал плечами. – Люк, вы не могли бы? – Саймон движением головы показал Люку на дверь и подождал, пока тот вышел во двор. Потом доктор встал и подошел к Тому, сидевшему верхом на деревянном коне.

– Почему бы мне не качнуть тебя, старина? С ним нет проблем, Джосс. Он всего лишь немного напуган. Небольшой местный кровоподтек и ничего больше. Так, – сказал он, заметив, как напряглись ее плечи. – Скажите-ка, как вы себя чувствуете?

– У меня все нормально. – Голос ее выдал напряжение.

– Действительно хорошо? – Доктор продолжал слегка раскачивать коня, толкая его в украшенную яблоками серую спину.

Джосс обернулась.

– Что вам говорил Люк?

– Он обеспокоен. Считает, что вы взвалили на себя непосильную ношу.

– Думает, что я перешла через край?

– Разве это не так?

Он ожидал, что она ухватится за его вопрос, но вместо этого Джосс отошла от коня, села и поставила на стол чашку.

– Думаю, что я начинаю догадываться.

– Так. Кто этот Джорджи?

– Мой брат.

– Ваш брат? – Саймон искренне удивился. – Я не знал, что у вас есть брат.

– Его нет. – Она посмотрела в глаза доктору. – Он умер в тысяча девятьсот шестьдесят втором году, за два года до моего рождения.

– Ах так. – Ритм раскачивания коня почти не изменился, когда врач заметил, как напрягся Том. Отпустив одну руку, которая до этого, как тисками, сжимала уздечку, он нервно сунул пальчик в рот. Саймон нахмурился. – Где Лин?

Джосс пожала плечами.

– Наверное, подслушивает за дверью.

– Э, Джосс, зачем же так? – Он подошел к двери и распахнул ее настежь. В холле никого не было. – Хорошо бы, чтобы Лин накормила Тома завтраком, иначе он от голода превратится в маленького лягушонка, а потом я хотел бы немного поговорить с вами. Лин! – неожиданно громким голосом позвал он.

Лин была неподалеку, и вскоре по плитам пола простучали каблуки ее туфель.

– Итак, расскажите мне, что происходит, – попросил Саймон, когда они с Джосс прошли в ее кабинет. Саймон встал у камина, растопленного Лин.

Дрова весело потрескивали, наполняя комнату приятным запахом.

– Что вам говорил Люк?

– Он думает, что вы страдаете послеродовой депрессией.

– Вы тоже так думаете?

– Это маловероятно. Может быть, вы устали, может быть, вы немного подавлены. Покажите мне современную мать, которая легко переносит роды и уход за новорожденным. Однако ничего серьезного у вас нет. Как вы спите последние дни?

– Нормально.

Это была неправда, и оба понимали это.

– Вы все еще кормите грудью?

Она кивнула.

– Осталось только одно кормление в сутки.

– Я взгляну на этого молодого человека, уж коли я здесь.

– Саймон, – Джосс беспокойно мерила шагами кабинет, – я не придумала Джорджи. Вы же сами слышали, что Том тоже его видел.

– Слышал. Так расскажите мне об этом.

– Если бы Джорджи видела только одна я, то на меня, видимо, надо было надеть смирительную рубашку. Но это не так. – Она покачала головой. – Другие люди тоже видели их.

– Их?

– На медицинском факультете вас специально учат такому раздражающему непоколебимому тону?

Он улыбнулся.

– С первого дня. Тех, кто не справляется, просто отчисляют.

– То есть, что бы ни произошло в этом мире, вы ничему не удивитесь.

– Ничему, поверьте мне, Джосс.

– То есть, если бы я сказала вам, что наш дом кто-то преследует, то у вас на голове не шевельнулся бы ни один волос?

– Ни один, даже седой.

– Я слышала Джорджи и Сэмми. Сэмми – это еще один мой брат. Но здесь есть что-то еще. – Джосс не смогла скрыть страх, и голос ее дрогнул.

– Что-то еще?

– Том называет его железным человеком. Думаю, что он носит доспехи.

На ее лице не было и тени улыбки. Саймон заметил темные тени под глазами, бледность кожи, тусклый и невыразительный взгляд.

– Что особенно интересно, так это то, как Том получил эти игрушки. Вы и он думаете, что их дал ему Джорджи. Если это так, то нам следует допустить, что призраки могут носить материальные вещи. Ведь игрушки сами по себе вполне реальны.

– Не думаю, что у них возникают какие-то проблемы с переноской предметов. – Джосс подумала о розах.

– И эта их способность распространяется и на людей? Как я понимаю, кто-то отнес Тома на чердак и кто-то сбросил его с кроватки.

Закусив губу, Джосс кивнула.

– Вы спрашивали его самого, кто отнес его на чердак?

– Он говорит, что это был железный человек.

– Как вы думаете, кто может быть этим человеком. Вы верите Тому?

– Но кто еще мог это сделать? Люк и Лин были на кухне.

– Джосс, в последнее время у вас не было головных болей? Приступов головокружения? Потери памяти?

– Я понимаю, вы хотите сказать, будто это делаю я. Конечно, мы должны были к этому прийти, не правда ли?