Сергей Трусов - Искажение

Цель была достигнута, и совещание объявили закрытым.

Глава IV

ПЕРСПЕКТИВНЫЙ АЛЬЯНС

Наступил обеденный перерыв, и люди небольшими группами потянулись в столовую. Столовая представляла собой невзрачную постройку из белого огнеупорного кирпича. Внутри имелись столики, стулья и большой плакат "Посетители в верхней одежде не обслуживаются". Несмотря на это, большинство посетителей было в верхней одежде, и их обслуживали. Вероятно, здесь ставился смелый эксперимент по проверке на практике закона о единстве и борьбе противоположностей. Люди игнорировали писаные правила, правила вывешивались в пику людям, и таким образом возникало противоречие, которое заставляло всех скопом двигаться к прогрессу.

Граждане по другую сторону раздаточной линии были в белых халатах, находились при исполнении, и потому не обращали никакого внимания на качество пищи и чистоту металлических тарелок, называемых посудой. Но граждане в верхней одежде, пришедшие попитаться, тоже находились при исполнении и считали зазорным расходовать время на пустые дебаты о таких эфемерных вещах, как взаимное уважение и санитарные нормы. Возникало еще одно противоречие, которое каждый разрешал самостоятельно и молча, помня, что излишняя активность привлекает внимание и может привести к разоблачению. В общем, наскоро похлебав из алюминиевых мисок, посетители стремглав бежали из столовой исполнять дальше и лучше, чем прежде.

Виктор вернулся на рабочее место с ощущением ненавязчивой тошноты и тяжести в желудке. Поглотав сигаретного дыма, чтобы отбить запах изо рта, он решил временно прекратить нелегальную деятельность и заняться тем, за что получал зарплату. Войдя в машинный зал, Виктор сел за персональный компьютер, включил питание и вывел на дисплей текст программы. Потрясения первой половины дня постепенно отходили на второй план, и Виктор все глубже погружался в дебри операторов языка программирования.

- Булеан... - бормотал он полушепотом. - Интеджер...

При этом на экране компьютера перемещались какие-то цифирки, замысловатые значки, буковки, которые большинству нормальных людей со здоровыми инстинктами могли показаться просто экзотическим бредом современных доходяг-дикарей, болеющих манией величия. И эти люди будут по-своему правы, ибо ни одну из буковок нельзя сковырнуть с экрана и сунуть в рот или, на худой конец, запихнуть в спичечную коробку, чтобы потом слушать, как она там шевелится. Буковки можно, разве что, вывести на печать и, потрясая рулоном бумаги, доказывать, что ты тоже занят полезным делом и посему имеешь право на существование. Этого, конечно, мало, и нет ничего удивительного в том, что поначалу галлюцинирующие адепты буковок и закорючек вызывали нарекания, а также раздражали и забавляли одновременно. Естественно, их призвали к порядку, дабы не обольщались насчет своей исключительности. Правда, впоследствии произошли странные метаморфозы. То ли количество нормальных людей уменьшилось, то ли со здоровыми инстинктами стало туговато, но доходяги-дикари сумели завлечь в свою компанию неимоверное количество народу. Программирование стало массовой профессией, увлечением и даже способом общения, без которого не мыслилась цивилизованная жизнь. Дошло до того, что сами адепты культивации здоровых инстинктов принялись упрашивать дикарей понаписывать побольше буковок, ибо в них ощущалась нужда. Но время было упущено, и буковок катастрофически не хватало.

- Иф окей зен... - бормотал Виктор. - Рипиит...

Тут он довольно хрюкнул, заменил несколько буковок другими и снова забубнил:

- Фо и равное единице ту эн ду... райт... риид... элс... вайл нот еоф файлван ду... Ага! Понятно. Клоуз забыл... А здесь нужен другой антил. Так. Антил жи равное эн энд эм большее или равное зет. Хорошо. Теперь порядок...

В конце концов, произошло то, что и должно было произойти. Виктор потревожил ангела-хранителя, который сладко дрых где-то в невообразимой дали, но, уловив чутким ухом подозрительные звуки, оперативно явился на место происшествий. Виктор и раньше программировал вслух, но теперь, наверное, в силу событий, происшедших до обеда, ангел-хранитель находился в состоянии повышенной бдительности.

- Что?! Что?! - беспокойно вопрошал Большой Брат, пытаясь достучаться до меньшего изнутри черепной коробки.

- Отстань, брат, - отвечал Виктор. - Тебе не понять.

- Что?! Что?! - повторял ангел-хранитель страшным шепотом, от которого сам же пугался и распалял себя безумной надеждой.

- Пошел вон! - не выдержал Виктор. - Не видишь разве, я сюда "риврайт" должен вставить, иначе данные не попадут в файл.

- Данные!!! - ахнул ангел-хранитель. - Какие? Кому предназначены? От кого исходят?

- Брысь, недоумок! - рассвирепел Виктор. - Не мешай работать.

Большой Брат аж затрясся от расстройства, забился в дальний угол сознания и затих, обиженно всхлипывая. Но Виктор лишь усмехнулся. Он хорошо изучил повадки своего спутника и понимал, что обиду тот только изображает. На самом деле зорко сейчас следит за Виктором и ждет не дождется, когда Виктор закончит дела и соизволит, наконец, объяснить, чем занимался.

- Ленго... конкат... иф орд сум равно игрек зен...

В голове гудело, трещало, свистело и сопело от натуги. Ангел-хранитель развил там бурную деятельность, а в чем она заключалась, можно было только догадываться. Чем-то он шелестел, что-то перекладывал с места на место, иногда радостно гукал, но большей частью озадаченно хмыкал и надолго замолкал, продолжая шелестеть и перекладывать.

- О господи! - вздыхал Виктор, страдая от головной боли. - За что такое наказание? Мало того, что шагу нельзя ступить без надзора сверху и сбоку, так еще изнутри контролируют. Ну чего тебе не хватает? - обращался он к ангелу-хранителю. - Мы же с тобой, можно сказать, одно целое, почему не доверяешь?

Но Большой Брат на подобные вопросы не отвечал. Наоборот, еще более рьяно принимался перетряхивать содержимое головы Виктора, подозревая, видимо, что его пытаются отвлечь.

- Ну, погоди! - пригрозил Виктор. - Вот пойду сегодня к Шуйскому и налижусь, как свинья. Будешь тогда знать.

- Не надо! - быстро отреагировал ангел-хранитель. - Чуть-чуть выпей, и хватит. Следи за собой. Пожалей организм.

- Плевать на организм, - мстительно прошипел Виктор. - Я оклемаюсь, мне не в первой, а вот тебя, гада, водкой-то и удушу.

Большой Брат призадумался. Он по опыту знал, что пьяный Виктор выходит из-под контроля и вообще не представляет никакого интереса. Еще и натворить может всякого. Возомнит невесть что и начнет выкаблучиваться.

- Ну так как? - ехидно осведомился Виктор.

- Ладно, - с неохотой произнес Большой Брат, вспомнив, что переносит похмелье гораздо хуже Виктора. - Если обещаешь много не пить...