Чарльз Стросс - Семейный промысел

— Да что вы говорите? — проворковала Мириам, внимательно слушая повелителя Рагнра и Стайла, разглагольствовавшего об омароловах, которым он покровительствовал. — А сколько у них лодок? — спросила она. — А какого типа лодки они предпочитают? И сколько человек в команде?

— Много! — Лорд Рагнра и Стайла выпятил грудь настолько, что она почти затмила его выдающееся брюхо, туго стянутое снизу слоем орденских лент и диадем. — По последней переписи, на моих островах двести рыболовецких ферм! И все они, кроме самых ничтожных, имеют в своем распоряжении лодки.

— Да, но какого типа лодки? — упорствовала Мириам, выдавив улыбку.

— Уверен, что это наиболее приспособленные для рыболовецких нужд лодки. Я бы на вашем месте не беспокоился об этом, миледи. Вы бы приехали как-нибудь летом. Уверен, что вы найдете свежий морской воздух весьма полезным, особенно после летних городских испарений, и потом, — тут он фыркнул, — не ослышался ли я, но вы как будто говорили, что интересуетесь китами?

— Неужели? — Мириам откланялась, записав в свой послужной список очередное поражение: еще одного феодала-дармоеда, ничего не знавшего, либо не желавшего раскрывать источник своего благосостояния; более всего интересовавшегося разведением скакунов и междоусобными войнами. — Могу ли я удостоиться чести побеседовать с вами позднее? — спросила она, — ибо я заметила как мимо прошел один мой старый знакомый и было бы в высшей степени невежливым не поприветствовать его…

Отделавшись от этого дворянина, Мириам направилась к следующему, стоявшему вместе со своими сыном (она уже начала разбираться в подобных вещах) и женой.

— Амбергрис Рагнрский и Стайлский, Брилл. Может быть полезен. Запиши, пожалуйста, я хочу вернуться к нему позднее. А это что за малый?

— Это граф Юэн Кастлрокский. Его жену зовут Сюзан, а его сына, э-э, запамятовала. Они помещики, занимаются сельским хозяйством и, э-э, подчиняются лордам Аррана. А как пишется «Амбергрис»?

Мириам авансировала графа Юэна любезной улыбкой.

— Милорд! Как жаль, что я не удостоилась чести познакомиться с вами раньше. Могу я несколько минут понадоедать вам?

Как выяснилось, это был необычайно эффективный подход. Да, другие манеры, обескураживающая показуха, совершенно иные по своей сути предметы торговли и пресс-релизы, но структура та же. На трейд-шоу она обычно деловито подходила к стендам, рядом с которыми скучали мужчины и женщины, подстерегавшие таких как она, чтобы поделиться своими бизнес-планами и поведать историю своей жизни. Она понятия не имела что происходит на королевских придворных балах, но несомненно значительная часть провинциальной знати старалась произвести впечатление на всех и вся, рассчитывая завоевать сегмент рынка в качестве поставщиков различных товаров или услуг — они, сами того не зная, столь же пытливо озирали публику, сияя улыбками и шелестя блокнотами, как и представители всяческих фирм.

— Что вы делаете, госпожа? — спросила Бриллиана в паузе между прослушиваниями.

— Изучаю, Брилл. Наблюдай и записывай!

Мириам время от времени с серьезным видом кивала, выслушивая лорда Некто Таковского, который жаловался ей на графа Такого Сяковского, посягнувшего, в поисках угля, на исконно принадлежавшие Таковскому охотничьи угодья на прибрежных склонах Преисподних гор, как вдруг осознала, что разговоры вокруг неё резко стихли. Как только лорд Таковский умолк, она обернулась… и увидела как на неё надвигается процессия во главе с величественной престарелой дамой лет восьмидесяти, жутко высокомерной на вид, но ссохшейся, как мумия; её веки были как-то странно полуопущены, под руки её поддерживали две знатных дамы, а шлейф за кормой — три пажа, как минимум.

— Ах, — вымолвила престарелая дама. — И это графиня Хьорт-Торольд, о которой я так наслышана? — осведомилась она у младшей из двух компаньонок. Та кивнула, избегая смотреть Мириам в глаза.

Мириам повернулась, растянув рот в любезной улыбке.

— С кем имею честь общаться? — спросила она. «Где же Брилл? — недоумевала она. — Проклятье, ну почему она запропастилась именно сейчас?» Престарелая дама излучала холод, ассоциировавшийся у Мириам с криогенными хладагентами. Хотя, возможно, то возбудились её ядовитые железы. Мириам улыбнулась шире, стремясь выглядеть проще и дружелюбнее.

— Пред вами великая вдовица Мария Торольд, первая из этого рода и последняя из родосплетения Торольд-Хьортов, герцогиня Хильдегард, — объявила та из компаньонок, с которой переговаривалась престарелая дама.

«Ох!» Мириам поклонилась как её учили.

— Познакомиться с вами большая честь для меня, — произнесла она.

— Ишь ты какая! — От этих слов, которыми герцогиня впервые обратилась непосредственно к ней, с лица Мириам едва не сползла улыбка. — Да без моего соизволения тебя бы вообще здесь не было!

— Ой, правда? — улыбаться было уже просто мучительно. — Что ж, в таком случае нижайше благодарю вас. «Бриллиана! Ну почему именно сейчас? Кто же она такая, эта мегера?»

— Разумеется. — Вдовицыно лицо наконец смягчилось и теперь вместо кипучего негодования выражало предельную степень презрения. — Я ощутила потребность оглядеть притворщицу лично.

Притворщицу?

— Объяснитесь, — потребовала Мириам, напрягшись. Должно быть у неё был довольно свирепый вид, ибо одна из фрейлин попятилась, а другая прикрыла рот ладонью. — Кем же я по-вашему притворяюсь?

— Как это кем? Знатной особой, титул которой ты столь нагло и бесцеремонно присвоила, при том, что твои манеры совершенно непригодны для этой роли. Натуральная плебейка, балаганная кривляка, выскочка, принаряженная графом Лофстромом, желающим отхватить свой кусок пирога. — Всем своим видом и агрессией, негодующая вдовица напоминала Мириам плененного орла, которого она как-то видела в зоопарке. — Нищенка, иждивенка, зависимая от чужого благорасположения. Была б ты той, на чей титул притязаешь, имела бы состояние. — Мария Торольд-Хьорт резко отмахнулась от Мириам, отсылая её в пустоту социальной безвестности. — Пойдемте, мои…

— Нет уж останьтесь! — Мириам шагнула вперед, став на пути вдовицы. — Я не самозванка, — спокойно сказала она, снизив тон. — Я та, кто я есть, и лишь потому, что я здесь не случайно и не по своей собственной воле, я не позволю разговаривать со мной в таком тоне.

— А в каком еще тоне с тобой разговаривать? — спросила герцогиня, обращаясь к ней с язвительной улыбочкой, демонстрирующей насколько высоко она ставит Мириам в этой компании.