Чарльз Стросс - Семейный промысел

— Руку уберите, — спокойно сказала Мириам.

— Да, конечно. — Маттиас разжал тиски. — Соблаговолите принять мои извинения. Я не хотел вас обидеть.

Мириам выдержала паузу.

— Принимаю.

— Добро. — Маттиас огляделся. — Могу я дать вам один совет, миледи?

— Зависит от того, из каких побуждений вы его даете, — сказала она, стараясь говорить уклончиво и сдерживаясь, чтобы не выйти из себя. «Сначала враждебная бабуся, а теперь что?..» Она испытывала легкое головокружение, ошалев от переизбытка информации, в основном — негативной.

Лицо Маттиаса было сдержанным и невозмутимым — маска, а не лицо.

— Из дружеской заботы и чистого альтруизма, — сказал он мягким, вкрадчивым тоном.

Она неловко пожала плечами.

— Ну, давайте. Учитывая ваши намерения, я его, пожалуй, приму.

Маттиас понизил голос.

— Как вы уже наверное поняли, у Клана много секретов. Вы не должны проявлять явную заинтересованность к ряду вещей. В частности, весьма уязвима расстановка членов внутренних семей, имеющих право голоса в совете — она может быть нарушена, если некоторых уполномоченных переназначат. Вам следует остерегаться скандалов: личное — публичное, никогда не известно наверняка, что какое-нибудь на первый взгляд незначительное событие ваши враги не используют как доказательство вашей неправомочности. Говорю вам как друг: вам бы следовало найти защитника, или же примкнуть к одной из фракций, прежде чем вы станете мишенью испуганных интриганов.

— Вы знаете кто мне угрожает? Вы мне угрожаете? — спросила она.

— Нет и нет. Я покушаюсь лишь на роль вашего наставника. Здесь очень много фракций — гораздо больше, чем кто-либо об этом знает. — Он помотал головой. — Я наведаюсь к вам завтра и позабочусь о вашей охране, ежели встречу ваше одобрение. Я гарантирую вам надежную защиту, ежели вам будет угодно её принять. Договорились?

— Ха! Посмотрим. — Мириам попятилась от него, стараясь скрыть свое замешательство. Отступив туда, где огромные канделябры, висевшие над головой, заливали всё вокруг ярким светом, она направилась к толпе, варившейся в котле собственного бесконечного высокомерия, статусных игр и силовой политики. Тут же откуда-то вынырнула Бриллиана и поспешила к ней.

— Вас вызывают! — на ходу выкрикнула она. — Его королевское высочество изволит, дабы вы ему представились.

— Как представилась, подробно? Назвалась именем своего по-прежнему неизвестного мне фамильного древа, этого чуда братоубийственных стычек и…

— Нет, ваши верительные грамоты, — нахмурилась Бриллиана. — Он вам их отдал?

Мириам подняла к глазам маленький свиток и присмотрелась к печати. Она была похожа на ту, что ей показывала Ольга, но разнилась в деталях.

— Да, — в конце концов произнесла она.

— Он еще что-то хотел? — спросила Бриллиана.

— Нет, — Мириам покачала головой. — Об этом позже. Давай уж, веди меня к его величеству.

Король и его свита занимали другую нишу — проемы были уплотнены шторами и ставнями. Вся эта материя не полностью сдерживала холод, проникавший сквозь каменную кладку. Мириам приблизилась к королю в сопровождении Бриллианы и откуда ни возьмись появившейся Кары и сделала реверанс, присев настолько низко, насколько смогла — в точности как её учили.

— Подъем, — произнес его величество Алексис Николау Третий. — Кажется мы встречались? Позапрошлой ночью?

От него несло перегаром и застарелым потом.

— Да, ваше величество. — Она протянула ему свиток. — Это вам.

Нетвердой рукой он сломал печать и развернул свиток. Затем кивнул сам себе и отдал его пажу.

— Что ж, раз вы годитесь для Ангбарда, то годитесь и для меня.

— Э-э, ваше величество?

Он неопределенно махнул рукой в сторону штор.

— Ангбард заявляет, что вы сгодитесь, а он всегда говорит, как в воду глядит. — За спину королю бочком зашел один из принцев, в сопровождении парочки слуг. — Так что… ик… я заимел новую графиню.

— Похоже на то, ваше величество.

— Вы его преемница, — сказал король, смакуя последнее слово.

У Мириам отвисла челюсть.

— В-величество?

— Ну да, он так и заявляет, — пояснил король Алексис. — Прямо вон там и заявляет. — Он ткнул пальцем в пажа, державшего пергамент. — А как… ик… ты думашь, кто… ик… тут реально всем заправляет?

— Прошу прощения. Он мне не говорил.

— Ну так я тебе говорю, — сказал король. Тот принц (то ли Креон, то ли Эгон — она их еще не различала), перегнулся через плечо его величества и откровенно её разглядывал. — Пустяки это все. — Король презрительно фыркнул. — Тебе сей орешек не по зубам, детка. Разве что мужчине, за которого ты выйдешь. И то ежели оба доживете.

— Понятно, — сказала она. Принцу очевидно было лет двадцать с чем-то; длинные черные волосы, вышитый золотом китель, нож на ремне, с виду казавшемся сплошной массой драгоценных камней. Разинув рот, он тупо пялился на Мириам. «Как это всё понимать? — с нарастающим страхом размышляла Мириам. — Черт, я поняла! Меня пытаются подставить!»

— Есть лишь один способ выяснить это, — добавил король. — Насколько я помню, вы не были представлены моему сыну Креону?

— Приятно, очень приятно! — Мириам попыталась ему улыбнуться. Креон радостно закивал в ответ.

— Креону давно уже пора жениться, — задумчиво сказал король. — Разумеется, та, кого он возьмет в жены станет принцессой, понимаете? — Он надменно её оглядел. — Разумеется, желающие породниться с королевской семьей должны иметь изрядное приданое… — он бросил на неё хмурый, исполненный многозначительности взгляд. — Но я уверен, что Ангбардовым родственникам сие по средствам. А принц выиграет на разумном своекорыстии понятливой жены.

— Ага. — Мириам перевела взгляд с короля на принца Креона. Принц всем своим видом излучал обожание и дружелюбие, хотя все портило то, что он пускал слюни на воротник. — Я бы с превеликим удовольствием встретилась с принцем позднее, при более подходящих обстоятельствах. — Мириам понесло. — С удовольствием! Несомненно! — Она вся светилась, при этом лихорадочно припоминая банальности, почерпнутые из того множества заседаний акционеров, которые прошли неудачно. — Я с нетерпением буду этого ждать, действительно мне нетерпится, однако мне еще предстоит познакомиться с очень многими очаровательными людьми, но вы завладели всем моим вниманием, и будет ужасно если я не смогу уделить всё свое внимание, отдать всю свою энергию вашему сыну! Я высоко ценю ваше…

— Ладно, ладно, довольно, — он глянул на неё с добродушной улыбкой. — Вовсе незачем так распинаться. Я уже по горло сыт лестью, так что ею меня не проймешь, а его… — король кивнул в сторону сына, — вообще ничем не проймешь.