Артем Колчанов - Возвращение «Иглы» (фрагмент)

Он едва заметно улыбнулся. Но почти тут же его буквально прорвало слезами. Навзрыд, словно совсем маленького. Но об этом я даже не заикнулся, потому что по себе прекрасно знал, что обычно за слезами приходит облегчение. Тут лучше вообще ничего не говорить и дать закончить самому.

Младший быстро взял себя в руки, буквально через пять минут. И, вытирая слёзы рукавом комбинезона, неожиданно для меня попросил:

– Ив, могу я попросить тебя об одном одолжении.

– О чём угодно, - ответил я, даже не подумав.

– Если ты вдруг заметишь, что я стал не таким, не самим собой… ликвидируй меня, ни о чём не раздумывая.

– Ещё что выдумал. - Я не мог не возмутиться. - Не болтай ерунды.

– Но ты же только что пообещал. Латяне всегда держат слово.

– Ничего я не обещал, и не пообещаю. - Выкрикнул я, но тут же добавил совсем тихо. - Дурак ты, Младший. А если бы я и пообещал, что с того. Думаешь, что мне моё слово дороже тебя… Дурак, и ещё раз дурак…

Он снова улыбнулся и, как мне показалось, с немалым облегчением. И даже моя злость, подкатившая к самому горлу, от этой улыбки опустилась на причитающееся ей место. Я улыбнулся ему в ответ и, шутливо пихнув в плечо, сказал:

– Давай, забудем о том, что тут наговорили. Ну, то есть никому не скажем.

Он кивнул в ответ и тоже пихнул меня:

– Надо идти, а то там подумают невесть что, пока мы тут сопли распускаем.

Добраться до люка с довольно увесистыми рюкзаками было намного тяжелее, чем налегке, но не настолько уж тяжело, чтобы мы с этим не справились.

Пока мы отсутствовали, Рель и Серёжка вскрыли панель на полу рубки и увлечённо, в четыре руки копались в открывшемся канале, начисто забыв при этом о нашем существовании. Заметили же нас только после того как Младший, распаковав рюкзак, включил печку и большой фонарь.

– Кстати, - сказал Рель, придвигая фонарь поближе, - мой рюкзак естественно оставили на второй раз?

– Естественно, - подтвердил Младший, - потому что ты ничего не сказал о нём. Если бы предупредил, притащили бы в первый.

– В нём инструменты, которых в ваших рюкзаках нет.

– Мы только чуть-чуть отдохнём и сходим снова, - сказал я. - Ну а тут что у вас получается?

– Энергосистема этого корабля не так уж сильно отличается от стандартной. Двух-трёх батарей от скафандров должно хватить, чтобы запустить консоль, схемы управления и активировать стартовый преобразователь. Аварийный, похоже, приказал долго жить, или закончилось рабочее тело… что нам без разницы.

– А на этом корабле, - спросил Младший, - энергоустановка только на преобразователях или?…

– Нет, преобразователи используются только для "разогрева" эстронов. Да ещё и как аварийный источник. Сам понимаешь, что оставлять без присмотра работающий эстрон может оказаться чревато…

Серёжка тем временем достал кой-какие инструменты из рюкзака Младшего и вскрыл панель на стене:

– Вот он, наш дорогой!

– Кто он? - вырвалось у меня.

– Не кто, а что, - поправил меня Серёжка, указывая на довольно массивный куб, - аварийный буферный накопитель… полностью разряженный… Без инструмента к нему и не подобраться…

– Уже идём, - сказал я, подхватывая Младшего за локоть.

Только к вечеру Рель и Серёжка при нашем скромном, почти что символическом участии сумели извлечь почти что намертво приросший к энергосъёмникам накопитель, который вследствие затраченных на него усилий имел весьма плачевный вид и был выставлен в коридор, с глаз подальше.

А весь вечер был потрачен на проверку энергосети корабля, которая, вне всяких сомнений, имела довольно крупные неисправности. Облазив почти половину корабля, мы всё же нашли главную - буквально испарившийся кусок энерговода центральной энергооси звездолёта (реакторы - двигатели - пространственная установка). Этот энерговод был не дублируемым по причине своей громоздкости и ремонтопригодности. Взлетать мы пока ещё не собирались, поэтому ограничились отключением всей центральной оси.

После этого маршрут-тестер наконец-то показал, что можно подавать энергию в сеть без особого риска. Мы приготовили энергосъёмники для батарей, но само включение решили отложить до утра, потому что иначе нам просто не отдохнуть. А, не отдохнув, мы можем и ошибиться, окончательно провалив испытания.

Отдыхать расположились прямо в рубке. Работавшая без перерывов печка за всё это время сумела неплохо согреть это помещение, почти что до комнатной температуры.

Сначала мы попробовали было расположиться в креслах. Но их конструкция была таковой, чтобы исключить возможность комфортного сна. И сделано это было какими-то мелкими и незаметными ухищрениями. Вроде бы всё удобно, можно расслабиться, но вот сон не идёт. Наверняка это было придумано для того, чтобы пилот не уснул на вахте.

Поёрзав в креслах полчаса, мы плюнули на них и присоединились к Серёжке. Он с самого начала расположился в спальнике на полу и уже успел, в отличие от нас, уснуть.

В сон я буквально провалился, стоило только застегнуть шов спальника. И мне приснились звёзды, корабли, летящие в межзвёздной пустоте, и сам, ведущий корабль к покрытому какой-то ужасной тайной галактическому ядру, куда до этого ещё никто не летал. И всё это мне ужасно нравилось, я был в полном и неописуемом восторге…

Проснулся я раньше других, полностью выспавшимся и отдохнувшим. Спать не хотелось ни капли, но и будить ребят тоже не хотелось.

В рубке уже стало совсем тепло. Так, что в спальнике и комбинезоне я серьёзно вспотел.

Выбравшись из спальника, я избавился и от комбинезона, безжалостно скомкав его. Оставшись в одной повседневке, я, перешагнув через Серёжку и Реля, добрался до печки и выключил её. Ребята даже не пошевелились.

Ложиться снова не было ни малейшего желания. Тогда я расстегнул у ребят спальники, чтобы и они не так уж страдали от жары, а сам устроился в центральном - командирском кресле.

И тут у меня снова заработало воображение. Я представил себя капитаном этого корабля, который ведёт его в Пустоту… Детская игра, но мне было приятно поиграть. Я надел на себя пилотский шлем, наглухо отрезавший меня от реальности. И целиком погрузился в мир только что придуманной игры:

– Второму пилоту начать финальный разгон по стартовому коридору. Штурману - непрерывный контроль.

– Отклонения несущественны, - ответил штурман, - набор скорости - по расписанию.

– Стартовый коридор пройден, скорость достаточна, готовность.

– Выход.

– Выход произведён, коррекция не требуется, отклонения несущественны.

– Маршрут определён, координаты фиксированы.