Артем Колчанов - Возвращение «Иглы» (фрагмент)

Рель вошёл в рубку "Эридана", а я без промедления последовал за ним. Наши фонари осветили серебристые безжизненные экраны, большую подковообразную консоль управления, тем не менее, гораздо более бедную по сравнению с консолью на "Игле". Тройка массивных кресел с лежащими на сиденьях пилотскими шлемами…

Рубка была очень похожа на рубку "Иглы", уменьшенную почти в два раза. Рель, светя себе фонариком, осматривал консоль. Меня же в данный момент более увлекала не рубка, а собственные мысли. И, не удержавшись, я всё же спросил:

– Рель, может ты знаешь… А Вик, он чего-нибудь боится?

Рель улыбнулся. Очень так по-хорошему и по-доброму. Без каких бы то ни было присущих ему усмешек:

– Ив, ты что, до сих пор не понял, что он точно такой же человек, как я и как ты. И мы наверно больше других на него похожи, потому что в нас есть и его кровь. Он такой же, как мы, и мы можем стать такими же, как он… Он сам говорил, что тех, кто никогда и ничего не боится, можно только жалеть… или лечить. Но доверять такому человеку он бы не рискнул.

– Почему?

– Потому что такой человек бесстрашно провалит любое дело, погубив при этом не только самого себя, но и тех, кто ему это доверит.

– Но ведь говорят.

– Много чего говорят, но не всему сказанному можно верить.

– Разве они сознательно говорят неправду?

– Правду каждый видит по-своему… Тот клочок истины, который ему доступен и понятен.

– Не понимаю.

– Ещё успеешь понять, не торопись.

Рель принялся рассматривать консоль ещё внимательнее. И я на этот раз тоже присоединился к нему, хотя и не понимал в её устройстве и назначении ровным счётом ничего. Все эти кнопочки, переключатели, экраны и индикаторы ничего или почти ничего не сказали бы мне, даже если бы и работали. Тем более что если они и были подписаны, то не обычными словами, а кодовыми сокращениями.

– Ну и что тут, - снова не выдержал я.

– Я думал, что будет достаточно просто активировать аварийное энергоснабжение… Но не всё так просто, в корабле действительно нет ни капли энергии.

– А люки?

– Полностью автономные источники, нам до них даже не добраться. Обычно даже наружные люки открываются другими механизмами.

В этот момент в рубку ввалились Серёжка и Младший. Последний не удержался и с улыбкой выпалил:

– А вот и мы.

– Что-то долго вы добирались, - сказал Рель, даже не поворачиваясь к ним от консоли.

– Кабинка лифта зафиксирована на уровне рубки, люки заблокированы, ломать нечем. Пришлось снова спускаться и идти вашим путём. Ну, что тут?

– Нужен источник энергии, без него даже аварийный преобразователь не запустить.

– Хорошо, что батареи скафандров мы не успели посадить.

– Знать бы ещё, удастся ли их подключить сюда.

– Сейчас схожу, принесу, а там посмотрим. Да и вообще, наверно следует перебираться сюда с вещами.

– Не торопись, Серёж, с вещами справятся Младший с Ивом, а мы будем с этим разбираться. Как ты думаешь, где здесь укрыт аварийный буферный накопитель?

– Негоже заставлять командира быть мальчиком на побегушках, - улыбнулся Серёжка. - А буфер где-то внутри рубки, не иначе.

Я хохотнул:

– Я сам себе приказываю сходить за вещами. Всё равно от меня здесь никакого толку, да и от Вика наверно лишь чуть больше. Пошли, Младший.

Он шутливо толкнул меня в плечо и тоже хохотнул:

– Идём, а то я тут уже замерзать начал.

Когда мы спустились в "пещеру" под кораблём и принялись упаковывать то, что ещё не было упаковано, я снова не удержался и спросил:

– Если не хочешь, можешь не отвечать. Чего ты боишься больше всего на свете?

Младший замер и в одно мгновение сделался печальным:

– Зачем тебе это?

– Просто, чтобы знать. Но если не хочешь, не отвечай.

Без сомнений, этот мой вопрос ударил его по больному месту, но он всё же ответил, помолчав перед этим пару минут:

– Ты наверно этого просто не поймёшь, Ив… Я очень боюсь оказаться не самим собой… Меня даже Рэй не понимает, хоть и супермозг. Вик-старший не понимает, хотя он мне словно брат-близнец… Вот, ты знаешь себя, где родился, где жил, что делал… кто твои папа-мама… Я тоже помню, всё помню, хоть и знаю, что этого не было. И я совсем не тот, кем себя считал… В один день, выходя из дому, чтобы поиграть с друзьями, которых только что видел в окно и которые звали меня, я оказался… в просто невообразимом застенке. Словно бы провалился из солнечного дня в холодную, пахнущую разложением ночь… Меня пытали, ни за что, просто так, чтобы получить какое-то своё чёрное удовольствие. Это было невозможно вынести, это сломало меня не один десяток раз… Но ещё страшнее было то, что я оказался не тем, кем считал себя всю свою жизнь… Вся предшествующая жизнь была сном, ярким и добрым, а реальность черна и ужасна, из неё нет спасения, что мне некуда возвращаться. Не было никого, кто был мне дорог: никогда не было мамы и папы, никогда не было брата и друзей… никогда… А я всего лишь поспешно выращенный для пыток клон человека, которого они ненавидят, но до которого не могут дотянуться… Извини, Ив, я не могу всего этого передать на словах.

Младший словно бы помертвел, но продолжил:

– И этот самый человек освободил и спас меня. А я, выполняя волю мучителей, едва не погубил его, снова оказавшись не тем, кем себя считал… Я не знаю самого себя и боюсь снова стать не тем, кем сейчас себя считаю, выпустить из своих тёмных глубин страшную тень, которая погубит не только меня, но и всех тех, кто стал мне дорог и близок. Очень боюсь… Ты не поймёшь меня…

Несмотря на эти его слова, я понял. Столько чувств он вложил в свой рассказ, что я невольно представил себя на его месте. Что бы я почувствовал, если бы это произошло со мной. И от этих мыслей у меня внутри всё сжалось и похолодело настолько, что невольно пробила крупная и сильная дрожь.

Младшего тоже буквально колотило, а на замершем лице не было даже отблеска чувств. И я испугался за него, такого маленького и несчастного.

Усадив его на рюкзак, я сел рядом и притянул к себе. Было нужно, чтобы он ощутил поддержку, плечо друга, на которое можно опереться. Пусть я младше его, пусть я не испытал и малой доли того, что довелось испытать ему. Но всё же надеюсь, что я ему друг, на которого он может опереться и положиться.

– Извини меня, пожалуйста, я не должен был об этом спрашивать. Я не подумал, что это так тяжело.

Он посмотрел на меня и начал постепенно оттаивать.

– Этого никогда не случится. Всё будет хорошо, вот увидишь. Сейчас всё хорошо, и будут ничем не хуже. Мы ведь всегда рядом и поможем. Мы - твоя семья… Дедушка Вик-младший…