Александр Мирер - Мост Верразано

— Ого! Неужто с белым флагом? Си-Джи сказал в интерком:

— Сегодня после двух, мисс Каррингтон. Спасибо. — Повернулся к Арчи. — С белым? Я думаю, с «веселый Роджером».

Арчи осторожно предложил:

— Си-Джи, может быть, я буду тебе полезен?

— Пожалуй. Мне от тебя скрывать нечего.

Он слишком хорошо помнил о своем секрете, о том, что встал на одну доску с террористами. Присутствие известного адвоката при разговоре, за словами которого неизбежно будут маячить два террористических акта — взрыв цеха и взрыв вышки, — может когда-нибудь и пригодиться.

Бабаджанян прибыл в два пятнадцать; Арчи Дуглас уже сидел в кабинете. На этот раз нефтяной король был одет по форме, то есть в двубортный костюм-тройку, при галстуке, и благодаря костюму выглядел куда менее пузатым. Если присутствие адвоката и удивило его, он никак этого не показал — уселся в гостевое кресло, скрестил ножки и вперил в Си-Джи свои газельи глаза, еще более грустные, чем в прошлый раз. Си-Джи проговорил:

— Слушаю вас, уважаемый сэр.

— Видел у господина Брумеля вашу очаровательную жену, — нараспев объявил гость и умолк.

— Простите, сэр?.. — переспросил Клем, пытаясь не сжимать кулаки. «Не пугай меня, клоун, — подумал он. — У тебя тоже есть семья».

— Да-да, это вы меня простите, — тот взмахнул пухлой рукой. — Я так… вспомнил… Господин Гилберт, очень хорошо, что здесь господин Дуглас. — Он подался вперед. — Господин Гилберт, пора кончать с этим безумием — вот с чем я пришел. С призывом к миру.

Мы поменялись ролями, сказал себе Си-Джи и ровным голосом произнес:

— Я ни с кем не воюю. Могу предположить, что вы говорите о диверсии на моем заводе?

— Не только об этом. Арчи немедленно вмешался:

— Иными словами, сэр, вы признаете, что имеете отношение к указанной диверсии?

— Поверьте мне, господа, я не приемлю таких методов, они мне глубочайше отвратительны, уверяю вас. — Бабаджанян взмахнул обеими руками. — Если бы я сумел, я бы… Господин Гилберт, повторно призываю вас остановить свое производство. — Он смотрел на Клема в упор, и тот видел его глаза, пылающие горестным пламенем. — Спрашивайте любую компенсацию… Бог мой, я не нахожу слов… господин Гилберт! Вы живете в своем автомобильном мире — конечно, конечно, я живу в своем, нефтяном мире… — Он вдруг жалобно улыбнулся — Люди из разных миров редко понимают друг друга… Понимаете, господа, я по крови несколько иной, чем вы, мой отец видел резню, вырезали полтора миллиона человек — почти девяносто лет назад, но для нас это как вчера. — Он замолчал, потер щеки дрожащими пальцами. — Я не хочу резни, господа. Если вы не остановитесь, будет резня, вы не представляете себе, как огромен нефтяной мир, как он могущественен и .. и свиреп — о нет, я вас не запугиваю, я просто знаю.

— Наверное, я тоже знаю, — мягко произнес Си-Джи Бабаджанян замотал головой.

— Нет, сэр. Снаружи этого знать нельзя Для вас это общие фразы, общие понятия: нефть правит миром и так далее, а для меня — вода, которой я дышу, как рыба Мой мир вас уничтожит, но клянусь вам — самым дорогим вам клянусь, внуками, — мне не хочется этого, мне ужасно об этом думать.

— Это шантаж! — вскрикнул Арчи. — Вы понимаете, что говорите?!

— Вы мне нравитесь, господин Си-Джи, — сказал Бабаджанян, будто не слыша адвоката, и снова улыбнулся, на этот раз не жалобно, а ласково — Если вас убьют, это будет горем для меня и для моего отца. Я ему рассказывал о вас.

Что за бредовая ситуация, подумал Си-Джи и неожиданно для себя спросил:

— Ваш отец уже в возрасте?

— Девяносто четыре года. Скоро девяносто пять.

— Я привлеку вас к суду за шантаж и угрозы, слышите? — снова закричал Арчи Дуглас. — Чудовищно!

— Помолчи, — сказал Клем. — Ваш отец видел геноцид армян в Турции?

— Да, сэр.

Клем опустил голову — так он бессознательно делал в секунды оценок, когда выносил суждение о человеке. Этот человек не был искусным гаером, он говорил искренне и действительно думал не о своих капиталах, а о мире и спокойствии. Как бывало почти всегда, Клем не смог бы объяснить, что именно заставляет его верить или не верить, — это наплывало, как облако, и уходило, оставив уверенность. Ошибся я в нем прошлый раз, ошибся, подумал он и спросил:

— Кофе или чего-нибудь покрепче, господин Бабаджанян?

Тот вдруг осмотрелся, как бы проснувшись, и пропел:

— Я пью не всякий кофе, господин Си-Джи, сэр.. Если бы у вас нашелся ма-аленький стаканчик честной водки..

Си-Джи налил ему водки, себе и Арчи — коньяка. Молча выпили; Арчи все еще гневно таращил глаза. Потом Си-Джи заговорил, покачивая «мартель» на дне рюмки:

— Господин Бабаджанян, то, что вы сказали, мне чрезвычайно созвучно. Я тоже не хочу резни — помимо даже того, что могу стать ее жертвой. Но еще раз, как при нашей первой встрече, хочу напомнить вам о ваших внуках. Геноцид уже идет, сэр. Мой мир — автомобильный мир — уничтожает все живое на земле, и заметьте, при активной помощи вашего мира. Если вы помните, вы назвали это мифом и сослались на то, что электростанции также губят атмосферу. Это могло быть резонным ответом, если бы.. — Он поднял глаза от рюмки. — Если бы генератор Эйвона не делал ненужными и электростанции.

В глазах Бабаджаняна что-то прыгнуло — или повернулось, — и Си-Джи подумал, что этого не может быть, — не может быть, чтобы гость не знал о генераторе всего, что надо.

— Что-о-о? — пропел Бабаджанян.

— Генератор Эйвона вообще не нуждается в энергии. Это своего рода вечный двигатель Нефть будет нужна только как химическое сырье и для реактивной авиации

Минуту гость сидел, уставившись в пространство — вернее, в панорамное окно, за которым текли автомобильные реки. Без сомнения, он был хороший делец, то есть человек, сравнимый с Клемом Гилбертом по быстроте мысли и хватке, и многое, очень многое должно было сейчас прокручиваться в его кудрявой, без единого седого волоса, круглой голове.

"Интересно, что для него главное, — думал Си-Джи — То, что перемены грядут воистине глобальные, или то, что его партнеры скрыли от него важнейшую информацию?»

— В высшей степени любопытные сведения, — на октаву ниже, чем обычно, произнес гость — Иными словами..

— Да, — сказал Си-Джи, — Это затрагивает интересы очень многих людей.

Бабаджанян вскочил и замотал головой, издавая невнятные восклицания. Забегал по кабинету — Арчи Дуглас сидел, выпрямив спину, и только поворачивал голову туда-сюда На столе пискнуло и замигал огонек, это мисс Кар-рингтон извещала о каком-то срочном деле.

Топот ног и бормотанье оборвались. Колобок подкатился к Си-Джи, помялся секунду и выговорил: