Джо Холдеман - Миры обетованные

– Идиотизм, – сказала я. – У меня нет денег. И ни у кого из тех, с кем я знакома, нет больших денег.

Пилот посмотрел на меня с подозрением:

– Заливай!

– Я правду говорю! – возмутилась я. – Живу в Ново-Йорке. Там ни у кого нет значительных состояний.

– Ну, – задумчиво протянул пилот, – может, дело замешано не на деньгах, а на чем-то еще. – Он покачал головой. – Боже, накрылись мои пять процентов!

– Не понимаю, – вздохнула я. – Тебе-то о чем сожалеть? Ты, по-моему, не слишком перенапрягаешься, получая гонорар в двести тысяч долларов.

– Лично я получу сотню тысяч. И не за работу собственно, а за риск. Похищение людей – тягчайшее преступление по законам штата Луизиана. Суд тут короток. Заслушали прокурора, вывели тебя из зала и шлепнули, – объяснил пилот.

– Мы уже в Неваде? – спросила я.

– Нет еще, – ответил он. – Дождемся темноты, тогда и пересечем границу. – Он закурил сигарету и откинулся на спинку кресла, бросив взгляд на приборную доску. – Винчел изнасиловал тебя, когда ты была без сознания?

– Да.

– Сукин сын, недоносок, – выругался пилот. – Я бы поступил несколько иначе. Но это просто так, к слову, – сказал он извиняющимся тоном.

Я повернула голову к окну.

– За последние, шесть месяцев меня насилуют уже второй раз. Второй раз за последние шесть месяцев, – повторила я. – Что с вами творится, кроты безмозглые? Что, к чертям собачьим, творится с вами?

Я резко развернулась и стала, точно в истерике, колотить пилота кулаками по плечу, по голове. Била – куда попадет, обливаясь слезами. Пилот оттолкнул меня, и нельзя сказать, что сделал это грубо.

– Слушай! – обратился он ко мне. – Хочешь нас погубить? – Мы летели низко над землей. Пилот взялся за штурвал, поднял машину повыше, до прежнего уровня.

– Не хочу, – сказала я.

– Ладно. – Пилот расстегнул карман и опять достал пистолет. Я вздрогнула. Пилот, однако, имел в виду не меня – он дважды выстрелил в Винчела.

– День проваляется в отрубе, – сообщил мне пилот. – Неделю пробудет почти как парализованный. Я бы убил его запросто. Тебе на радость. Но люди могут подумать, что я убил его, желая прибрать к рукам его долю гонорара. Мне будет трудно найти партнеров.

Я никак не прореагировала на его слова, и пилот счел нужным продолжить свою мысль.

– Послушай-ка, леди! Мне искренне жаль, что все так получается, – сказал он. – Но это мой бизнес, моя работа. Я привык нормально делать свое дело в компании с классными профессионалами. Эта работа требует быстрых действий. Я находился в Новом Орлеане на отдыхе, как бы в отпуске, когда мне позвонили. Мне показалось, что звонок был не междугородным, а из самого Нового Орлеана. Звонивший имел великолепные рекомендации. Жаль, конечно, что я встрял в такую историю, – заказчик не показался мне душегубом.

– Сам-то ты кто вообще? – спросила я, чертыхаясь.

– Летчик. Перевожу пассажиров и грузы. Специализируюсь на полетах в экстремальных ситуациях. – Пилот нажал на клавишу, загорелся экран радара. Пилот покрутил ручку настройки, экран «отозвался»: в верхней его части двигались зеленые точки. – Сейчас мы – в относительной безопасности, – сообщил мне летчик. – Туристический флаттер – вещь в этих местах привычная. Другое дело, нам предстоит пересекать хорошо охраняемую границу. Там они цепляются ко всем подряд просто из принципа.

– Могу себе представить, – кивнула я.

– Нас, должно быть, преследуют, если уже объявлено о твоем исчезновении, – сказал пилот. – Такое может случиться?

Я задумалась, что ответить. Решила в конце концов, что мне же во благо не мотать летчику нервы.

– До девяти вечера о моем исчезновении никто не узнает, – пробормотала я. – А в девять я должна была выступать на сцене с одним оркестром.

– Сейчас семь, и все ещё не темнеет. Плохо, – покачал головой пилот. – Если кто-нибудь заподозрит, что из Нового Орлеана украли женщину, тотчас же перекроют границу, объявив сигнал тревоги. – Он повернул штурвал влево, и мы понеслись навстречу солнцу. – Полагаю, лучше нам зайти на Неваду с северо-запада. Полюбуешься знаменитыми скалами.

Меня продолжало трясти, как в лихорадке.

– Чувствую себя совсем больной, – пожаловалась я. – За всю свою жизнь никогда ни на кого руки не подняла.

– Да? Для первого раза очень хороший удар. – Он нагнулся, дотянулся до дверцы бардачка, встроенного в панель рядом с приборной доской. – Посмотри-ка в аптечке, там должны быть драмамин и транквилизаторы. А воду набери из крана, в конце салона.

Я запила таблетки водой. Переступая через Винчела, с трудом подавила в себе сильное желание попинать его ногами. Пилот попросил меня принести ему сандвич и пиво из холодильника. Чуть ниже холодильника, на полке стояла моя дорожная сумка. Я заглянула в нее. Газовый баллон исчез. Зато все девятнадцать унций золота оказались в целости и сохранности. Они были зашиты мною в потайное отделение, на самое дно сумки.

Я и себе прихватила сандвич. Мы ели молча, но в обстановке весьма компанейской.

– Ты уже получил свои сто тысяч? – спросила я.

– Получил. И все без обмана, – кивнул пилот. – Деньги вперед и наличными.

– И надеешься получить вдобавок пять процентов от суммы выкупа? – спросила я. – Пять процентов от пустоты в кармане, я имею в виду.

– Все возможно. Уоллис не объяснил мне, отчего красть нужно именно тебя. Имелись, значит, для этого основания, – сказал пилот.

– Если б ты развернул свой летающий гроб да отвез меня в Атланту, я бы отдала тебе тридцать восемь тысяч – золотом, – сказала я.

Пилот рассмеялся, даже не поглядев в мою сторону.

– Я б и за миллион не развернулся, леди. У меня ведь есть что беречь. Репутацию, понимаешь? Кроме того, Уоллису этот трюк вряд ли понравился бы, – вздохнул пилот. – Уоллис осерчал бы да, глядишь, и убил – бы меня. И я бы никогда больше не смог подняться в воздух.

– Вот и я боюсь, что меня убьют, – пожаловалась я пилоту. – Моего друга убили. Думаю, кто-то намерен и меня убрать.

– Исключено, – сказал летчик. – Все равно что чесать за левым ухом правой пяткой. Если бы мне понадобилось убить кого-нибудь в Новом Орлеане, я бы просто-напросто прогулялся по набережной, до воды. Там к твоим услугам десяток тысяч подонков, которые всадят нож в кого угодно за вознаграждение, на которое можно разве что позавтракать где-нибудь «У Бреннана». – Летчик положил руки на штурвал. – Зачем тебе столько золота?

– Везла в Ново-Йорк. Дефицит, потому что широко используется в электронике, – пояснила я. – Тебе известно хоть что-нибудь об Уоллисе?

– До вчерашнего дня о нем никто ничего не слышал, – пожал плечами летчик. – Но это Лас-Вегас! Откуда-то появляются новые люди и вершат новые дела!