Дэвид Эддингс - Алмазный трон

- Вы делаете честь своей профессии, - сказала Сефрения.

- Нет. Просто я старый зловредный выпивоха. Мне хочется насладиться дурацким видом моих высокоученых коллег, когда денежки просочатся у них меж пальцев.

- Эта причина тоже заслуживает уважения, - признался Спархок.

- Несомненно, - ответил подвыпивший медик и уставился на нос Спархока. - Почему тебе его не вправили, когда ты его сломал?

Спархок потрогал свой нос.

- У меня тогда были другие заботы.

- Я, пожалуй, мог бы тебе его вправить. Всего-то и дел, что взять молоток, разбить тебе его заново, а потом вправить кость на место.

- Спасибо, конечно, но я уже как-то привык к такому.

- Ну, как хочешь. Тогда, может быть, вы опишите мне симптомы болезни этой девушки?

И снова Сефрения пустилась в долгий рассказ о болезни Эланы. Их новый знакомец слушал, почесывая за ухом и щуря глаза. Потом, порывшись в груде, наваленной на его столе, он вытащил фолиант в потертом кожаном переплете. Полистав книгу какое-то время, он с хлопком закрыл ее.

- Так я и думал! - победно воскликнул он.

- Ну что? - спросила Сефрения.

- Ваша подруга отравлена. Она еще не умерла?

У Спархока внутри все похолодело.

- Нет, - ответил он.

- Это вопрос времени, - пожал плечами медик. - Это редкий яд. Из Рендора, и исход один - смерть.

Спархок стиснул зубы.

- Я возвращусь в Симмур и выпотрошу Энниаса тупым ножом, проскрежетал он.

Всклоченный медик-выпивоха с интересом посмотрел на него.

- А начать я тебе посоветую так, - сказал он. - Сделай горизонтальный надрез пониже пупка, потом переверни лицом вниз и встряхни как следует. Все должно вывалиться.

- Благодарю за совет.

- Не стоит благодарности. Если уж ты собрался сделать что-то, так надо сделать это правильно. Я так понимаю, Энниас - это и есть отравитель?

- Несомненно.

- Ну так ступай и убей его тогда! Я ненавижу презренных тварей, отравителей.

- Неужели не существует никакого противоядия? - спросила Сефрения.

- Насколько я знаю - нет. Я могу предложить вам поговорить с несколькими известными мне врачами в Киприа, но девушка умрет раньше, чем вы вернетесь назад.

- Нет, - сказала Сефрения. - Ее жизнь поддерживается пока.

- Интересно, каким образом?

- Госпожа - стирик, - объяснил ему Спархок. - У нее есть свои особые способы.

- Магия? Неужели это и правда действует?

- Да.

- Что ж, хорошо. Тогда у вас может быть и есть время, - медик оторвал кусок от одного из пергаментов на его столе и макнул перо в почти высохшую чернильницу. - Вот, первое - это имена двух самых сведущих врачей в Киприа, - сказал он, царапая на клочке какие-то каракули. - А это название яда, - сказал он, вручая обрывок Спархоку. - Ну вот, удачи вам, а теперь ступайте, дайте мне закончить то, что я делал до того, как ты разнес мою дверь.

16

- Потому что вы не похожи на рендорцев, - объяснил Спархок, - а иностранцы привлекают к себе внимание там, и обычно отнюдь не дружественное. Я смогу сойти за коренного жителя Киприа, и Кьюрик тоже. Женщины в Рендоре закрывают лицо, так что с внешностью Сефрении тоже не будет никаких проблем. А остальные должны будут остаться.

После возвращения Спархока и Сефрении все собрались в общем зале гостиницы. В комнате этой не было особой обстановки, лишь узкие скамьи стояли вдоль стен. Узкие окна не были ничем занавешены. Спархок рассказал, что поведал подвыпивший профессор, и о том, что Мартэл прибег на этот раз к подкупу, а не своеобычному для него насилию.

- Но мы можем, например, перекрасить волосы, - запротестовал Келтэн, - это же нам поможет.

- Все дело в том, как ты себя держишь, Келтэн. Можно выкрасить тебя хоть в зеленый, но люди все равно будут узнавать в тебе эленийца. То же самое можно сказать и об остальных. Все вы рыцари, и потребуются годы, чтобы вы иногда научились забывать об этом.

- Так ты хочешь, чтобы мы остались здесь? - спросил Улэф.

- Нет. Мы поедем до Мэйдела все вместе. Если в Киприа что-то случится, я смогу быстрее дать вам знать.

- Ты кое-что проглядел, Спархок, - сказал Келтэн. - Мы же знаем, что у Мартэла везде свои глаза и уши, если он сам не поблизости. Если мы выедем из Борраты, да еще в полном вооружении, он будет знать об этом, не проедем мы и полулиги.

- Пилигримы, - бросил Улэф.

- Что? - нахмурясь спросил Келтэн.

- Уложим наши доспехи в тележку, оденемся в неприметные одежды и пристанем к каким-нибудь пилигримам. Никто на нас и не взглянет второй раз. - Улэф посмотрел на Бевьера и спросил:

- Ты хорошо знаешь Мэйдел?

- Там есть один из наших Замков. Я время от времени бываю там.

- Там есть что-нибудь, куда могут идти пилигримы?

- Да, но пилигримы редко путешествуют зимой.

- Ну, если мы им заплатим... Мы бы наняли нескольких, и заодно священника, чтобы петь гимны и литании по дороге.

- Это выход, Спархок, - сказал Келтэн.

- А как, если что, мы узнаем этого Мартэла? - спросил Бевьер. - Я имею в виду, если мы столкнемся с ним, пока ты будешь в Киприа.

- Келтэн его знает, да и Телэн его дважды видел, - ответил Спархок. Потом он, как будто что-то вспомнив, посмотрел на Телэна, который делал "кошачью колыбель", развлекая Флейту. - Телэн, - сказал он, - ты смог бы нарисовать портреты Мартэла и Крегера?

- Конечно.

- И я могу вызвать образ Адуса, - добавила Сефрения.

- Ну, с Адусом все просто, - сказал Келтэн. - Наденьте доспехи на здоровенную обезьяну, и вы получите Адуса.

- Отлично, так мы все и сделаем, - сказал Спархок. - Берит!

- Да, мой господин.

- Ступай поищи в округе церковь, лучше победнее. Поговори там с викарием, скажи, что мы оплачиваем паломничество к святым местам в Мэйделе. Пусть соберет с дюжину нуждающихся прихожан и приведет их сюда завтра утром. Скажи, что мы хотим, чтобы он был нашим духовником в этом паломничестве. И еще скажи ему, что мы пожертвуем много денег его приходу, если он согласится.

- А если он спросит о цели нашего паломничества, мой господин?

- Скажи, что мы совершили страшный грех, и хотим искупить его. Но особо не распространяйся.

- Сэр Келтэн! - воскликнул Бевьер. - Вы собираетесь лгать священнику?

- Ну почему? Разве мы не совершали грехов? Я за последнюю неделю нагрешил с полдюжины раз. Кроме того, викарий из бедного прихода не станет задавать слишком много вопросов, если речь зайдет о денежном пожертвовании.

Спархок вынул из кармана кожаный кошель. Он встряхнул его и оттуда раздалось позвякивание монет.

- Хорошо, братья мои, - сказал он, развязывая мешочек, - мы дошли до самой приятной части нашей службы - церковных пожертвований. Бог вознаградит дающего, поэтому не будьте застенчивы. Викарию нужны будут деньги, чтобы нанять пилигримов, - он пустил кошель по кругу.