Дэвид Эддингс - Алмазный трон

- Вы больны?

- Мой друг.

- А-а-а. Медики занимают вон то здание, - студент указал на приземистое кирпичное строение.

- Спасибо, друг мой.

- Надеюсь, в скором времени ваш друг поправится.

- И мы тоже надеемся.

Они вошли в здание и тут же наткнулись на кругленького человека в черной профессорской мантии.

- Простите меня, сэр, - сказала Сефрения, - вы медик?

- Несомненно.

- Не уделите ли вы нам несколько минут?

Толстяк повнимательнее присмотрелся к Спархоку и отрывисто ответил:

- Простите, я занят.

- А не могли бы вы направить нас к кому-нибудь из ваших ученых собратьев?

- Можете заходить в любую дверь, - сказал человек в черной мантии, махнув рукой, и быстро удалился от них.

- Странное отношение у здешних целителей к взыскующим помощи, сказал Спархок.

- Везде встречаются неотесанные люди, Спархок.

Они пересекли холл, и Спархок постучал в крашенную темной краской дверь.

- В чем дело? - спросил утомленный голос из-за двери.

- Мне необходима консультация ученого врача.

Последовало долгое молчание.

- Ну хорошо, входите, - наконец ответил усталый голос.

Спархок открыл дверь и придержал ее для Сефрении.

В небольшой перегороженной комнатке школярского общежития сидел за столом, заваленным грудой пергаментов и книг человек, казалось, уже несколько недель назад забывший, что такое бритва.

- Что у вас болит? - спросил он Сефрению голосом человека, находящегося на грани истощения.

- Не я больна, сэр, - ответила она.

- Значит, он? - сказал человек, указывая на Спархока. - На мой взгляд у него вид вполне здорового индивида.

- Нет, сказала Сефрения, - он тоже не болен. Мы здесь по поводу болезни одной девушки.

- Я не хожу к больным на дом.

- А мы и не просим вас делать этого, - сказал Спархок.

- Эта девушка живет далеко отсюда. Мы надеялись, что если мы подробно опишем симптомы, то вы сможете сделать предположения о природе ее болезни, - пояснила Сефрения.

- Я не делаю предположений, - коротко сказал медик. - Что за симптомы?

- В большинстве своем такие, как бывают во время падучей.

- Ах, вот как. Вы оказывается сами определили диагноз.

- Но есть некоторые отличия.

- Ну, хорошо. Опишите их.

- Сильный жар и обильная испарина.

- Но эти два симптома никогда не сопутствуют друг другу, мадам. При жаре кожа больного остается сухой.

- Да, я знаю.

- У вас есть какое-то медицинское образование?

- Я знакома с народной медициной.

- Из моего опыта мне известно, что простонародное лекарство больше убивает, чем лечит, - фыркнул медик. - Ну, а еще что вы можете сказать?

Сефрения донельзя подробно описала весь ход болезни Эланы. Врач, однако, как будто не слушал, внимательно уставившись на Спархока. Глаза медика сузились, лицо приняло хитро-настороженное выражение.

- Прошу простить меня, - резко прервал он Сефрению, - но вам лучше вернуться назад и еще раз проверить вашу подругу. То, что вы мне сейчас описали, не подходит ни к одному известному науке заболеванию.

Спархок выпрямился и сжал кулаки, но Сефрения успокаивающе положила ладонь на его руку.

- Спасибо, что уделили нам время, мой ученый господин, - спокойно сказала она. - Пойдем, - добавила она Спархоку.

Они вышли из комнатки и пошли дальше по коридору.

- Двое к ряду, - пробормотал Спархок.

- Двое что?

- Людей с дурными манерами.

- Возможно, этому есть причина...

- Какая же?

- У тех кто учит, сама собой вырабатывается некоторая надменность.

- Но у тебя никогда ее не было.

- Я слежу за собой. Ну, давай попробуем зайти вот сюда. Может здесь повезет.

В течение следующих двух часов они имели беседы еще с семью высокоучеными медиками. И все они, разглядев лицо Спархока, прикидывались несведущими.

- Все это мне кажется очень подозрительным, - проворчал Спархок, выходя из очередного кабинета. - Стоит им взглянуть на меня, как все они непонятно от чего мгновенно тупеют. Или это мне только кажется?

- Я тоже это заметила, - задумчиво ответила Сефрения.

- Я, конечно, понимаю, что мое лицо не порождает восхищения, но, по моему, до сих пор никого и не оглупляло.

- Ну что ты, Спархок. У тебя очень хорошее лицо.

- Оно прикрывает фасад моей головы. Чего еще можно ожидать от лица?

- Да, борратские врачи оказались менее искусны, чем мы ожидали.

- Ну, тогда мы просто теряем здесь время.

- Еще не все потеряно. Давай не будем терять надежду.

Наконец в самом дальнем флигеле здания они наткнулись на небольшую дверь из некрашенного дерева, спрятавшуюся в захламленной нише. Спархок постучал, и из-за двери послышалось невнятное:

- Убирайтесь отсюда!

- Но мы нуждаемся в вашей помощи, сэр, - сказала Сефрения.

- Идите и приставайте к кому-нибудь другому. Не мешайте моему утреннему возлиянию.

- Проклятье! - воскликнул Спархок и дернул за ручку двери. Дверь оказалась заперта, что еще больше подогрело гнев Спархока. Ударом ноги он разнес ее в щепки вместе с косяком.

Маленький сгорбленный человечек, сидящий в комнатушке за дверью посмотрел на Спархока затуманенным взором.

- Уж больно вы громко постучались, дружище, - невозмутимо заметил он. - Что ж теперь стоять на пороге, заходите, - всклоченные седые волосы торчали во все стороны вокруг его головы. Одет хозяин комнатушки был неважно.

- У вас что, вода здесь такая, что вы все так неподражаемо учтивы? едко поинтересовался Спархок.

- Не знаю, - ответил всклоченный человечек. - Я воды не пью, - и он шумно отхлебнул из своей огромной кружки.

- Оно и видно.

- Ну так что, мы так и будем обмениваться любезностями, или вы, может, все-таки расскажите, зачем пришли? - он близоруко посмотрел на Спархока. - А-а-а... так вы тот самый и есть...

- Кто?

- Тот самый, с кем нам так настоятельно советовали не разговаривать.

- А нельзя поподробнее?

- Сюда несколько дней назад заявился какой-то... и сказал, что каждый на факультете получит по сто золотых, если ты уйдешь отсюда ни с чем.

- А каков он был из себя?

- В военной одежде. С белыми волосами.

- Мартэл. - прошипел Спархок.

- Да, мы могли бы догадаться, - заметила Сефрения.

- Спокойнее, друзья мои, - произнес их собеседник. - Вы заявились прямиком к лучшему врачу в Боррате, - он ухмыльнулся. - Все мои коллеги просто надутые жабы в профессорских мантиях, и когда им нечего сказать, начинают громогласно квакать, чтобы показать свою неподражаемую ученость. Ни от одного из них вы все равно не услышали бы ничего путного. Тот, с белыми волосами, сказал, что вы должны описать симптомы, и что какая-то девушка где-то далеко очень больна. А ваш приятель - как вы сказали? Мартэл? - предпочел бы, чтобы она не поправилась. Но от чего бы нам не разочаровать его? - он сделал большой глоток из своей кружки.