Игорь Денисенко - Дом

В кладовке лежит топор, и с досками на полу Пихтов справится. Но под досками находятся железобетонные плиты перекрытия? И вот тут конечно можно было поступить как герой одного фильма, который за 18 лет отсидки в тюрьме сделал дырку в пятиметровой бетонной стене при помощи геологического молотка. Но Пихтов боялся, что за такой срок не только покойник испортится, но и он сам. К тому же в стене бедолаге заключенному не попалась ни одна арматура, чего не скажешь про плиты в полу. И как быть? Разумеется Семен мог попытаться постучать топором по плите, но не факт, что под плитой не окажется все тот же вездесущий туман и никакого подвала там не будет. А что если? А не исчезнуть ли покойнику так же как появился? А? Ведь последнее время я только тем и занимаюсь, что борюсь с последствиями моих необдуманных желаний?

Стоило появиться басурманину, как я пожелал палаш, который меня и выручил.

Семен зачем-то скосил глаза на кошку, сидящую на журнальном столике. Муська совершенно равнодушно взирала на тело. Тогда Пихтов словно в озарении поднял руку, и, выставив указательный палец, как дуло пистолета на покойника, произнес:

— Кых!

И тело азиата подернулось дымкой и растаяло в воздухе. Словно и не было его никогда.

Даже запах крови и пота улетучился. И к чему бы это? — растеряно подумал Семен, смотря на кошку. Словно она знала некий секрет. Стоп! А о чем я подумал, перед тем как он появился? Ведь о янычаре я не думал? Что Муську жалко отдавать? И это она типа предупредила о последствиях, если отдам? Да, нет. Чепуха. А подумал я том, что погибну и кошке не стоит вместе со мной…О скорой гибели подумал. А она, тут как тут, с саблей наперевес. Интересно, а что бы произошло, если бы я поверил? Мог ли я погибнуть от руки галлюцинации? И галлюцинация ли это?

— Нет, уважаемый Семен Михайлович, никакая это не галлюцинация, а ваше овеществленное желание, — произнес усталый голос. Голос шел со стороны книжного шкафа, и Пихтов только сейчас заметил, что там кто-то стоит.

— Так, — вырвалось у Семена от неожиданности, — А вы извините кто? Тоже мое овеществленное желание? Но я как будто ничего такого не желал…

— Кто я вопрос сложный и отношения к делу не имеющий, — ответил незнакомец в клетчатом костюме и клетчатой же кепке, какого-то невиданного фасона. Иностранец, мелькнула мысль в голове у Пихтова, и он сразу вспомнил наставление классика: «никогда не разговаривайте с неизвестными, особенно с иностранцами». И чем все это кончается …Впрочем, гоняться за кем либо со свечкой в руке у Семена не было ни малейшего желания, и никакой возможности. Хотя, честно говоря, его возможности ему сейчас казались весьма широки, и пугающе необозримы. А все камень. Это все камень догадался Семен, что он нагревается, когда исполняет какое-либо его желание. Но, что странно нигде и никогда ему не встречалось упоминание в литературе о камне желания? О золотой рыбке, джине из кувшина, цветике-семицветике, о Емеле со своей щукой, и тому подобных сказочных предметов, да сколько угодно. Но про камень, ни разу.

— Вы ошибаетесь, любезный Семен Михайлович, этот камень в свое время наделал шума и многие, очень многие искали его и пытались изготовить самостоятельно. А те, кому он доставался, использовали его крайне незначительно, в силу неразвитости своего ума и воображения. Что люди больше всего желали? Золота и бессмертия.

— Вы говорите о философском камне?

— Можно и так сказать.

— Так у меня в кармане? — Семен полез рукой в карман. Но незнакомец остановил его жестом.

— Я вас умоляю осторожнее, не прикасайтесь к нему без необходимости! Вы не представляете как это опасно!

— Так…, Я не знаю, кто вы, но кажется, догадываюсь, что вам от меня нужно. Вы пришли за камнем?

— Нет. У меня нет ни малейшего желания им обладать.

— Вот как? А что же вы тут делаете?

— Стою, — скорбным голосом отозвался незнакомец, — И если мне не предложат присесть, буду стоять и дальше.

Что можно собрать из старого лампового приемника, стиральной машинки, дивидиплеера и микроволновой печки? Не знаете? Вот и Хантер не знал. Он с опаской обошел странную конструкцию, всю переплетенную проводами. От конструкции извиваясь черной змеёй, в темноту уходил кабель, и там, в темноте терялся. Освещала конструкцию старая настольная лампа с выгоревшим от света абажуром, неопределенной расцветки. Лампа венчала затейливое сооружение, и стояла на самом верху, на стиральной машинке, придавая конструкции некую сюрреалистическую одомашеность и уют. Несмотря на опасения Хантера, вывозится в подвальной грязи, он не испачкался, не так уж там было и грязно. Но это здесь на небольшом пятачке с аппаратурой, где земля была основательно утоптана. А вот дальше, насколько было видно при тусклом свете лампы, подвал напоминал минное поле, по которому постоянно кто-то ходил и подрывался. Яма на яме, разного размера и глубины. И куски вывороченной глины и щебня. Вот уж Сизифов труд!

Интересно, по какой системе Шурави проводил раскопки? Чем он руководствовался в поисках? Или просто тупо копал, куда глаз бросит и пока не надоест? Отсюда, и до беда? — Шутливо предположил Хантер. Однако, в глубине души он знал, что это не так. Шурави ничего просто так, наобум, не делал, и этому была масса доказательств, покоящихся в коробке из-под печенья. Бог с ними, с раскопками, нужно изучить, что за вечный двигатель он тут собрал.

Изучая схему собранную Шурави, Хантер поразился нестандартности мышления коллеги. Ничего особо сложного и сверхъестественного тот не сотворил. Но вся техника собранная в единый механизм, работала диаметрально противоположено тем функциям, для которых была создана. Радиоприемник не принимал, а транслировал сигнал, печь работавшая только в замкнутом контуре была закорочена где-то в бесконечности. Дивиди плеер крутил какой-то диск, видео и звуковые сигналы с которого оцифровывались и передавались на вещание в импульсном режиме. В цепь трансляции были включены еще какие-то платы с непонятными функциями. А вот от стирального агрегата был задействован только таймер. Максимальный диапазон, которого охватывал временной промежуток в 120минут. Повозившись еще немного, Хантер разобрался, что таймер предусматривал не два часа вещания, а срабатывания и запуск излучателя через два часа.

И этот факт родил в его голове некую идею…А для чего Шурави нужны были эти два часа задержки срабатывания? Потому, что он сам не мог запустить аппаратуру, а должен был находиться в месте прокола реальностей, чтобы перейти через тонкую грань и забрать камень. Отсюда до дачного поселка примерно полтора часа езды. Полчаса остается в запасе. Хантер пригладил ладонью прядь волос, свесившуюся на глаза, возвращая её на место. Черт! А еще говорят, что сжигать мосты за собой дурная примета! Как откроются магазины, нужно будет приобрести надувную лодку. Потом сюда. Запустить агрегат и быстрым ходом в поселок. Пока накачаю лодку, а на том берегу придется бегом. Машину на лодке не перевезешь.