Анна Котова - Петер из системы Скульд

— Ну, пойдем, я тебя до спальни провожу, — сказал герр Миттельмайер.

На сытый желудок заснулось хорошо и крепко.

В четверг Петер ушел один. Еще вчера предупредил: простите, парни, договорился я тут… ну, с той девушкой. Вряд ли вы захотите идти со мной, правда?

Еще бы.

Эх, без девчонок точно было бы гораздо лучше, но Петер же почти взрослый. Как не понять. Бывает.

— Иди уж, — проворчал Феликс.

— Смотри не влюбись, — напутствовал Алек. — От этого ужасно глупеют.

— Постараюсь, — засмеялся Петер.

И наутро убежал сразу после завтрака — только его и видели.

Фил появилась ровно в два, завертела головой, увидела — и зашагала к лавочке, с которой уже вскочил и устремился к ней навстречу этот милый парнишка, которого бы расспросить… но она, пожалуй, не будет. Незачем.

Отчет отправлен нынче ночью. По существу дела в нем ничего нового не появилось… хотя Фил старалась. Вчера она добралась по видеосвязи до баронессы фон Вестфален, прикинувшись корреспондентом феззанского дамского журнала "Я сама". Журнал действительно существовал, и взятое интервью Фил уже туда предложила, и они даже проявили интерес. Если удастся еще и на этом подзаработать — совсем выйдет здорово.

Разумеется, баронессу нельзя было спрашивать о Петере — но можно было расспросить о последних годах старого Рейха. Вы ведь держали салон, не правда ли? Я слыхала, к вам захаживали люди, позже ставшие первыми лицами государства. Будущий кайзер, его друзья и сослуживцы… Баронесса охотно поделилась воспоминаниями о славном прошлом — и произнесла между делом имена, которые Фил так надеялась услышать.

И все равно отчет пришлось начинать с честного, но малоприятного признания. "Никаких прямых сведений по интересующему вас вопросу найти не удалось. Если вы продлите сроки и оплатите командировку в Старые Земли, может быть, удастся уточнить некоторые пункты".

И дальше следовал перечень косвенных данных, намеков и указаний. Картина стройная… с доказательствами беда. Ну что смогли, то и сделали. Тем более — сроки ограничены.

Интересно, заплатят ли всю сумму — или сбросят "за неполноту данных".

— Привет, Петер, — сказала Фил.

— Привет, Лисси, — ответил Петер.

Ну да, она же соблюдала конспирацию и наскоро изобрела еще одну производную от своего второго имени. Чуть не забыла…

Сперва гуляли в парке развлечений, покатались на электромобильчиках, на "шаттле пришельцев" и на "феззанских горках". На спуске с самой крутой горки Фил непроизвольно схватила Петера за руку — и не отпустила, когда спуск сменился подъемом. Так и вышли за ограду аттракциона, держась за руки. Потом заметили — смутились оба, и пальцы сразу разжались, конечно.

Больше не хотелось ни на чем кататься, пошли бродить по городу. Разговаривали о пустяках. Надо же, она все время забывает, насколько он младше. Приходится себе напоминать.

Потом мысленно махнула рукой и напоминать перестала.

Когда тени удлинились — потому что солнце уже низко висело над горизонтом — завернули в первое попавшееся кафе. Там играл джаз-бэнд, и на пятачке между столиками танцевали несколько пар.

Переглянулись — и тоже пошли танцевать.

Расстались уже под первыми звездами. Не так-то просто оказалось добиться, чтобы Петер не провожал ее до дому — ему ни к чему было видеть вывеску детективного агентства.

Усаживая ее в такси, юный фон Бюлов наклонился — и она не удержалась, быстро обняла его за шею и чмокнула в кончик носа.

— Пока, — сказала Фил.

— Пока, — ответил Петер. — Мы ведь еще увидимся, правда?

И ее будто за язык кто дернул.

— Пойдем завтра еще танцевать?

— Туда же? — спросил он.

— Да хоть и туда же… Встретимся у памятника? У того, ну, где тетка со сковородкой?

Петер засмеялся: "тетка со сковородкой" была валькирией со щитом.

— В четыре, — добавила Фил.

— Идет, — кивнул Петер.

— Эй, Фил, — сказал Берни, наблюдая, как она крутится перед зеркалом, — ты не слишком ли увлеклась?

— А? — рассеянно спросила детектив Кейси. — Посмотри, какая блузка лучше — эта или та?

Хель, она же девчонка совсем. Двадцать лет… нет, уже двадцать два, да все равно. Маленькая еще. Этот пацан ей куда больше подходит… хотя он и вовсе младенец, честно говоря.

— Не кружи ребенку голову, ему же всего шестнадцать.

— Осенью будет семнадцать, — сказала Фил.

— И что — это тебя оправдывает?

— Какие мне нужны оправдания? — удивилась Фил. — Он мне нравится, и мы с ним идем танцевать.

Да, Берни, с тобой потанцевать не сходишь. Куда тебе с твоей ногой. Но, честно говоря, даже если бы не хромота — он бы, наверное, не пошел. Потому что все время помнит о разнице в возрасте и жизненном опыте.

— До вечера, — бросила Фил и устремилась к двери, на ходу подхватывая смешную сумочку размером с бумажник. Раньше у нее таких штуковин не водилось.

— Эй… — сказал Берни в захлопнувшуюся дверь.

В животе противно ныло, и очень хотелось выпить.

"Это не ревность, — сказал себе Бернхардт фон Шнайдер. — Это блажь." Ну и Минна еще испортила настроение… Сообщила, что переменила мальчишкам фамилию — на свою девичью. Вообще-то это правильно, старик Меркатц достоин. Но могла бы и спросить, а не ставить перед фактом.

За этой мыслью потянулась следующая — привычная и ненавистная. Бернхард фон Шнайдер изо всех сил старался об этом не думать, но не всегда получалось.

Любил ли я Минну — или пытался заполнить пустоту, оставшуюся в душе после гибели ее отца? А если перевести на совсем уж простые слова: не подлец ли я?

Он подозревал — что подлец.

Все, не могу больше.

Встал и налил себе виски. Полный стакан.

— Ты все-таки влюбился, — констатировал Алек. — А я тебя предупреждал.

— С чего ты взял, — проворчал Петер.

— Да мы тебя который день вообще не видим, — сказал Феликс. — Завязывал бы ты с этой девчонкой, правда. О чем с ней можно разговаривать… Поедем лучше завтра за город? Я договорюсь, Генрих нас отвезет в горы, а потом заберет через пару дней. Палатку возьмем, удочки… а?

— За город? — задумчиво переспросил Петер. — Звучит здорово. Только не завтра. Завтра я занят.

— Опять твоя… — скривился Алек. — "Ах, Лисси, ты сегодня прелестна", да? Тьфу на тебя, Петер фон Бюлов, смотреть же смешно.

— Обязательно поедем за город с палаткой, — сказал Петер. — На той неделе, идет?