Олег Абазин - Снежные кресты

Но бежал Олег недолго - снег не давал далеко убегать.

Вторая глава

– Только вернись, засранец ё…ный! - крикнул Андрей Фраеренко в открытое окно, когда вошёл в комнату сына и обнаружил, что она пуста. - Двадцатьдесять шкур спущу!

Да, Олег здорово перехитрил своего отчима; когда этот отчим вошёл в его комнату, то почувствовал себя больше чем полным дураком; он даже и не догадывался, что этот сопляк за такое короткое время - пока он своим медленным пьяным шагом добирался до его вечно изгаженной и захламленной всяким дерьмом комнаты - успеет вытрясти из своей башки всю дрёму, со скоростью звука одеться и выскочить в окно… Ведь дневник, найденный на улице, это был только предлог для хорошей трёпки (звёзд на небе было наверняка меньше, чем причин для этой трёпки; в основном, источниками этих причин являлась куча мелочных обстоятельств - на них обычно сразу внимание не обратишь, - которые в течение длительного времени скапливаются, подобно куче мусора одного из уличных мусорных бачков, и когда-нибудь потом выплёскиваются мощным и отвратительным потоком, разнося всё на своём пути).

После того, как Олег бесследно исчез из собственной комнаты, - ведь отчим ясно слышал через открытую форточку как тот легонько по-детски посапывает, лёжа на спине, - отчим сел на его стул и решил набраться побольше злости (по своему жизненному опыту он знал, что злость или какой-нибудь стресс из души обычно выгоняет движение; следовательно, когда сидишь или лежишь, концентрируя всего себя над своими внутренними чувствами, чувства эти обычно начинают разрастаться в тебе). Так он и не заметил, как глаза его слиплись и он грохнулся на пол, раздавив своим огромным телом вентилятор, который он подарил Олегу на день рождения в прошлом году.

– …всем с ума сошёл! - пробудил его недовольный голос жены. - Ты чё здесь разлёгся?! Спать больше негде?

– Ну почему же, - пробурчал Андрей в ответ. В отличие от других, он любил отвечать на каждый вопрос. - В "ветряке" можно спать. Но там - понимаешь ли - не удобно.

– И ты на вентиляторе решил уместиться?

– На финтиля… - и только тогда до него дошло, почему левый бок его чем-то отличался во время лежания от правого. - Да ну его на хрен, хрентелятор этот! Ты скажи лучше, где Олежка. - Спросил он так, чтоб в его голосе не прозвучало ни нотки злого умысла. Пусть мамаша его не знает, какие чувства он таит к этому (…) Олежке. Андрей так почти всегда делал.

– А почему его дома нету? - спросила тогда она несколько удивлённо.

– А что, он должен быть? - тут же оживился Андрей (ещё одна причина для грандиозной порки!).

– Но, во всяком случае, он никуда сегодня не собирался.

– А почему он тогда умотал куда-то? - спросил он сам у себя в недовольном тоне, как будто опять нашёл прекрасную причину для своей разборки.

Его жена, Алла, тем временем почему-то подошла к открытому окну, словно надеялась увидеть за ним притаившегося сына (пусть и смутно, но она догадывалась, что окно это открыл именно он, чтоб спастись от своего обезумевшего нетрезвого отчима; открытый на нужной странице дневник с хорошо помятыми отчимовой задницей страницами, валялся неподалёку от раздавленного 120-киллограмовой тушей вентилятора). Но никакого сына она там не увидела. Потому что она… обомлела…

– Андрюха, - не своим от изумления голосом позвала она мужа.

– Чё ты там, мамонтов увидела? - пробурчал он, подходя к жене.

Но никаких мамонтов за окном не было. За окном всего-навсего шёл снег…

Наверное, Баклажановы даже и не догадывались, что стук в их дверь раздастся сразу, как Олег с "закрестованными" глазами выпрыгнет в окно. Но постучали как раз в тот самый момент, когда никто в общем-то этого не ожидал…

Все четверо аж вздрогнули, когда в дверь постучали с какой-то даже угрозой - требованием немедленно её открыть и согреть отмёрзших и заблудившихся путников (поделиться с ними своим теплом) - подчиниться ЗАКОНУ ВСЕЛЕННОЙ.

– Они требуют, - заметила Катя, - надо открыть.

– Без тебя знаем, дебилина! - огрызнулась Марина.

– Пусть сами входят, - сказала Вероника, - если им так надо.

– А если кто-то замёрз? - предположила Катя.

– Ты что, хочешь, чтоб мы тоже замёрзли? - спросила у неё Марина с некоторым презрением к заторможенности своей сестры. - Мы и так нагрешили уже перед Вселенной с короб, так что можно и игнорировать этих отмороженных неудачников.

– Я не уверен, что отмороженный сможет постучаться, - произнёс Александр, когда третий стук по звучанию превзошёл собой настойчивость первых двух вместе взятых.

– Отмороженный, он вечно голодный, - поделилась с ним Вероника, - и будет жирать, пока… - Но прервала её вылетевшая с одного удара дверь… Кто-то вошёл в их квартиру…

– Его здесь нет! - кинулась Вера в прихожую с криком. - Он убе… - но ей словно язык отрезали…

Она, ошарашенная, пятилась от какого-то культуриста. Он был в спортивной майке и трико, этакий громила, не вылезающий из спортзалов. И уж на отмороженного похож он не был.

– Что ж это вы не открываете. Когда стучат?

– Психов много развелось, - ответил хозяин квартиры. - Устали уже от них.

– Психов не существует, вообще, - заметил этот моложавый короткостриженный спортсмен. - Всё зависит от того, как вы - конкретно - на них смотрите. Для нормальных людей они нормальные. Я к вам по другому поводу пришёл. Чутьё меня привело почему-то именно к вам. Знаете, бывает закрестованные по ошибке попадают не в те дома, в которые им следовало бы попасть, так, что в результате хозяева этих домов не выпускают их, как бы они не бились. Это я к чему: к тому, что не надо из меня сейчас клоуна делать и твердить, что маленький девятилетний соплячёк от вас убежал. Вот я к чему.

– Но… но он действительно выбил это окно… - хоть что-то решил произнести Александр, но перед ним стоял совершенно не тот человек, который любит пообщаться часами.

– Почему ты не вырвал ему глаза? - перебил его короткостриженный.

– Я хотел добром всё сделать, чтоб он согласи…

– Срать я хотел на твоё добро! - произнёс спортсмен так резко, что чуть не побелел от злобы.

– Но Вселенная…

– Засунь в… свою вселенную, - процедил тот так, что цвет его глаз тут же изменился. - Ты должен был вырвать ему глаза.

– Но что нам теперь делать? - очень робко спросила Вероника. Она словно к разъярённому дьяволу обращалась.

– Хватит мне мозги е…ать, - рычал парень, игнорируя эту женщину. - Вытаскивайте мне сюда щенка! Куда вы его спрятали?

– Можешь нас обыскать, - произнёс Александр робче своей жены, даже и не замечая, как напряглись мышцы груди парня, как шея его стала напоминать собой намертво натянутые канаты; почему он не обратил внимание, как сильно изменилось выражение лица этого культуриста и как кожа его… побелела.