Олег Абазин - Снежные кресты

– Бабушка, а где КРЕСТЫ? - спросил он её тогда.

– Не в коем случае не ищи КРЕСТЫ! Возвращайся домой, пока не поздно! - в ужасе закричала она, но… не получилось выразить ей все свои чувства - голос остался таким же отмороженным и полностью потерявшим чувство жизни.

– Ты идёшь не в том направлении! - продолжала мямлить она (в ужасе выкрикивать, предостерегая этого мальчика от БОЛЬШОГО КОШМАРА). - Вернись назад, пока не заблудился!

– Бабушка, - как можно мягче постарался объяснить он старухе (родители за 9 лет выработали в нём уважительность к старым людям!), - мне некогда выслушивать Ваши советы. А если Вам так нетерпится согреться, то в четырёх-пяти шагах за моей спиной дом. А сейчас мне необходимо спешить, бабушка. - И он продолжил путь, не обращая на этот слабый, отмороженный и измученный долгой ходьбой голос, что дескать ему нужно идти туда куда она идёт, что она тоже давно ищет КРЕСТЫ, и всё такое.

– Совсем крыша поехала! - услышал Олег рядом с собой чей-то жизнерадостный словоохотливый голос. Это был какой-то паренёк, года на два - на три старше Олега. Он поглядывал на старуху, всё время усмехаясь. - Не обращай на неё внимание, она охренела вконец! Сейчас наша с тобой цель - КРЕСТЫ!

– Кресты?! - удивило это Олега. - Ты что, тоже ИХ ищ…

– Да, как ни странно, - ответил парень быстрее, чем успел задать свой вопрос Олег, - ищу их и я. Главное, не сбиваться с пути, как эта шизанутая бабуся.

– А далеко до них идти? - поинтересовался Олег, как будто решил, что судя по его уверенности, парень этот знает, где заканчивается метель.

– Нет, - очень жёстко заявил он (не ответил, а именно заявил), - не далеко. Они совсем рядом - рукой достать. Ты просто должен верить в это… Верить в то, что дойдёшь - достигнешь их. Если ты будешь верить, ты не потеряешь путь, и не заблудишься. Я тоже в окно увидел КРЕСТЫ и выбежал на улицу, а снег - падла - пошёл как из ведра… помойного.

– А может бабка эта правильный путь нашла, - предположил Олег, - но неуверенность и холод превратили её… мягко говоря, в кучу дерьма.

– Да хрен там! Она ж тупая как член! Не знает, что ветер обдувает кресты, а не наоборот. Она думает - кресты дуют. Вконец рехнулась! Я-то знаю, что КРЕСТЫ притягивают, вот отсюда и ветер, вот отсюда и снег посреди лета. Ну ты сам подумай!

– Да, - не раздумывая отозвался Олег, - ты прав, галиматья сплошная выходит: метель посреди лета…

– Ну, во-первых, не совсем прав ты здесь, - тут же перебил его этот паренёк. - Снег не является конкретным продуктом зимы. Роль основную играют здесь КРЕСТЫ… Я, честное слово, понятия не имею, откуда ОНИ взялись… Но если рассуждать, что дальше вселенной ничего в этом свете не ползёт; что дескать вселенная - единственный ОРГАНИЗМ, единственный стержень, вокруг которого вращается всё реальное и нереальное - все сонмища миров, то КРЕСТЫ возможно прилетели из Вселенной, если излагать эту действительность языком какого-нибудь зануды-фантаста; или - ещё хуже - КРЕСТЫ эти родила… Земля Мать наша… понимаешь, КРЕСТЫ притягивают, но что-то вместо этого они должны отдавать взамен, согласно "бумерангообразному" закону Вселенной; вот ОНИ и раздают холод всем желающим - выпускают мороз и тучи, изрыгающие нескончаемый поток осадков. Я, парень, честно тебе скажу: не знаю, в чём здесь - во всей этой ХРЕНОВИНЕ с метелью и пургой посреди лета - кроется самый основной ФИКУС-ПИКУС, как выразился когда-то товарищ Петросян. Может это и не КРЕСТЫ совсем виноваты; может кресты всего лишь продукт воспалённого воображения… А что, бывает ведь - гипнотизёры управляются со всей толпой в зале, или сразу 13 вытрезвителей подряд начинают видеть одних и тех же чёртиков! Можешь считать всё, что я щас нагородил тебе тут, продукцией моего собственного умозрения.

– Ну это понятно, - как бы согласился Олег непонятно с чем - сам он был вроде как мал ещё ростом, и потом не было с ним того взрослого, богатого мировоззрением человека, который мог бы полюбопытствовать у этого юнца, откуда он знает столько слов… Так что практически из всего того, что преподал ему этот юноша, Олег понял только отдельные - определённые слова.

– Ты мне лучше другое скажи, - попросил этого парня Олег, - сейчас что, вечер? - Хотя, всё, что окружало Олега с этим неожиданным "спутником", уже на вечер совсем не походило - стемнело так быстро и внезапно, что даже этот малолетний мыслитель не успел обратить на это внимания.

– Нет, приятель, - ответил тот, - сейчас не вечер. Сейчас время креста; так сказать, КРЕСТОВОЕ ВРЕМЯ.

"Так вот оно, оказывается, в чём ФИКУС-ПИКУС! - понял кое-что Олег, - как говорил тов. Петросян…"

– Это как понять, - тут же спросил его Олег, - КРЕСТОВОЕ ВРЕМЯ?

– Как угодно, - бросил тот. - Ты, лучше помни о самом главном, - заострял он Олегово внимание. - Смотри под ноги внимательно. И по сторонам.

– Зачем?

– Чтоб не стать МИШЕНЬЮ, - прошептал тот, словно что-то огромное и невидимое-прозорливое их подслушивало, чтоб намотать некоторые вещи себе на ус. - Понимаешь? Не нужно принимать весь удар на себя.

– Да? - сам собой тон Олега уже приобрёл ту самую окраску, с помощью которой общаются со странными людьми. - А что нужно делать кроме того чтоб…

– Ничего, - ответил парень. - Цели твои тебе известны. Выносливость у тебя есть. Направление держишь правильное. Уворачиваться от ударов скоро научишься, - если научишься. - Остальное тебе подскажет путь - если ты, конечно, захочешь научиться выдержать его. Он научит тебя и любви и… АААААААА!!!! - разорвал он вдруг завывание метели…

Олегу показалось, что парень этот совсем сошёл с ума и, то ли присел на одно колено, то ли… Но снег окрасился в красный цвет, именно там, где он присел на одно колено…

– Не договорил, - прошептал парень, когда прямо на глазах у Олега его что-то стало затягивать в окровавленный снег… Только когда Олег заметил, как правая нога - малая берцовая кость - отделилась, оставив после себя поливающую снег кровью культю, и… потихоньку стала исчезать - уходить под снег вместе с навеки замолчавшим "болтуном-мыслителем". Снег был очень рыхлым, так что непонятно было, земля под этим снегом, или… её отсутствие; так что затягивало его очень быстро. И хорошо, что Олег не смотрел в лицо этому потерявшему от неожиданной боли сознание парню, и не видел его выражение… Парень этот словно шутил над ним, сохраняя в глубине предсмертной агонии - отличительно выраженной на его симпатичном лице - небольшую ухмылочку. Глаза были открыты и - опять же - насмехались неизвестно над чем. Неужели весь его путь настолько весел, что не оставляет состояние смеха даже в своём завершении?

Но Олег не забыл ничего. Он побежал; побежал - всё также, по направлению ветра - куда глаза глядят, как будто во всём этом августовском снегу одно только то место, которое в течение нескольких секунд похоронило того парня, и было коварным…