Владимир Баграмов - Страна убитых птиц

— Я прошу вас отойти в сторону, пока осмотрят машину! Вы не возражаете?

— Не возражаю!

Президент тяжело встал, отошел метров на пять в сторону от вертолета, опять присел на небольшой валун. Телохранитель встал позади, дышал часто, с хрипом. Лицо его было угрюмым, как видно, он еле сдерживал себя.

Джу Найдис сбежала по трапу вниз, тоже встала рядом с сидящим Президентом, положила руку ему на плечо. Теперь она почему-то улыбалась, и Президент несколько раз недоуменно покосился на нее. Все-таки она была красива, его Джу! Президент поднял руку, положил на свое плечо, накрыв ее узкую кисть, бережно погладил.

С края оврага спустилось еще человек семь. Мятежники работали дружно, молча. Только изредка кто-нибудь с любопытством вглядывался в неподвижную тройку — Президент, его Телохранитель и эта… Джу Найдис, женщина-легенда, о которой ходили всякие противоречивые слухи.

Все ящики и мешки были вскрыты, тщательно осмотрены. Продовольствие отставлено в сторону. Оружие, реактивную установку они забрали с собой. Двое отдельно несли стальной сейф с бриллиантами. У края оврага один из несших его поскользнулся, упал, выпустив ручку сейфа, второй не удержал, и ящик покатился вниз, гремя содержимым. Смеясь и подталкивая друг друга, «носильщики» вернулись, подняли сейф, потащили снова.

Член Совета и мутант подошли к тройке.

— Вертолет мы вам оставить не можем. Машин не хватает. Личное оружие есть? Прошу сдать.

Телохранитель засопел громче, передернул плечами. Президент оглянулся на него, подняв вверх голову, кивнул.

— Сдай, Сурен. Зачем тебе теперь оружие?

Пистолет телохранителя мутант засунул в карман своей просторной куртки. Под курткой у него было голое тело, и Президент обратил внимание, что мутант ежится, когда куртка касается тела. «Жжет она его, что ли?»

— Продукты мы вам оставляем.

— Спасибо.

Президент все время чего-то ждал!

Но ничего не происходило! Не было команды «следуйте за нами»! И этот член Совета все время говорил каким-то будничным, серым тоном, постоянно снимал и снова надевал очки, моргал припухшими, наверное, от бессонницы глазами. Мутант был бесстрастен. На лице его ничего не отражалось.

— Что будет с нами?

Президент не выдержал, быстро повел пальцем от лба к подбородку… Рука Джу мягко остановила его руку.

— Вы свободны, — член Совета неторопливо кивнул. — Мы не будем преследовать вас за совершенные в период Тирании преступления. И Совет счел возможным оставить убийство Ланса Кубергиса на вашей совести. Только…

Подслеповатый человек неожидано остро, с нескрываемой ненавистью посмотрел в упор на Президента, прямо в его глаза:

— Я не вправе изменять решение Совета, но… Будь моя воля, я бы тебя, сука, в землю вбил за Ланса! И за Старуху. С Лансом мы дружили двадцать пять лет! Таких больше нет, понял? И ни один Совет в мире не может запретить мне выразить тебе свое отношение! Ты — тварь! Кровожадная и пошлая тварь. Я плюю на тебя…

Президент даже не отшатнулся. Плевок ударил его в лоб, над правой бровью, слюна потекла к глазу. Президент сидел, не шевелясь, смотрел в подслеповатые, припухлые глаза члена Совета.

В следующую секунду взревел телохранитель. Он быком рванулся к «заморышу», как он мысленно его назвал. И произошло невероятное.

Стоявший чуть сбоку мутант выбросил две длинные, перевитые узлами мышц руки, схватил нападающего за горло. Хрустнули шейные позвонки, голова телохранителя странно завалилась набок, он вяло взмахнул руками и упал к ногам мутанта. Тело его еще несколько секунд содрогалось, потом затихло.

И сразу страшно закричала Джу. Дикими, широко раскрывшимися глазами она смотрела на телохранителя, зажимая ладонью рот.

— Спасибо, Мург, — коротко кивнул член Совета мутанту.

Президент рукавом куртки медленно отер лоб и глаз от плевка. Джу Найдис резко оборвала крик, села прямо на землю, качалась из стороны в сторону, закрыв глаза, прикусив зубами нижнюю губу.

Лицо мутанта оставалось бесстрастным, он стоял, скрестив на груди страшные руки. Его взгляд и взгляд Президента встретились.

— Ты сильный парень… — разлепил пересохшие губы Президент. — Если судить по шраму на твоем горле, ты бывал в хороших переделках. У вас на СВАЛКАХ все такие?

От края оврага появившийся человек прокричал члену Совета: «Пора, нас ждут!» Член Совета махнул рукой.

— Мург — вождь! — член Совета положил руку на локоть мутанта. — Нам надо лететь.

— Вопрос! Если, конечно, можно? — Президент хрипло засмеялся.

— Да, можно, почему же нельзя.

— Смагин, где он сейчас? Возглавляет ваш Совет? Как я понимаю, пост Президента вы упразднили?

— Да, поста Президента теперь нет. Армия ликвидируется, границы открыты, в настоящее время идет демонтаж оборудования ракетного комплекса по всей стране, того оборудования, что может пригодиться сейчас, срочно, в хозяйстве промышленных предприятий. Что с вами?

Президент был бледен, по лицу его катился пот.

— Боеголовки ракет снимаются. Они будут доставлены на космодром и загружены в серии ракет. Понадобятся колоссальные деньги! Но это те расходы, на которые Совет вынужден идти. Ракеты полетят к солнцу. А Смагин… Он член Совета. В настоящее время осуществляет руководство Пятерки Реформаторов Совета. Совет подчинен этой Пятерке.

— Вы погубили страну… — тихо проговорил Президент.

— Мы ее возрождаем. Пойдем, Мург!

Двое пошли к подъему из оврага. Президент проследил за ними глазами, пока они не скрылись.

— Максимум через три дня армия США будет здесь.

— Зачем?

Джу Найдис открыла глаза, сидела на земле, раскачиваясь, массировала руками горло.

— Что «зачем»?

— Зачем им посылать сюда армию, Старик? Все просто и до жути объяснимо. ОН нашел единственный выход из кризисной ситуации, в которой находилась Земля сотни лет. А может быть, сотни тысяч лет! Теперь в изоляции будут все те, кто не откроет границы. Не будет хаоса, беспорядков, интервенции, войн… Все просто, Старик! Все остается на своих местах, страны и их правительства, только исчезает потребность вооружаться, подозрительность, недоверие и САМА НЕОБХОДИМОСТЬ ВОЙНЫ. Безоружную, свободную страну, в которую может войти кто угодно, не оказывающую сопротивления, открытую для всех — ЕЕ НЕВОЗМОЖНО ЗАВОЕВАТЬ! Вторгаться сюда с армией, которой нечего делать? Разъезжать на танках, гонять самолеты и трясти оружием, когда народ страны будет спокойно работать, не обращая внимания на агрессора, — это ли не величайшая глупость со стороны агрессора?

— Ложь!

Президент вскочил, лицо его было багровым, казалось, его хватит удар, он потрясал в воздухе сжатыми кулаками.