Владимир Контровский - Крик из будущего

– И что из этого? - спросил Диего, не понимая, к чему клонит издатель.

– Гринго[2] выстроили этот город в рекордно короткие сроки, вбухав сюда огромные деньги. А деньги - это страшная сила, способная стереть в порошок любого вздумавшего помешать им плодиться и размножаться. Всё ещё не понимаете? В вашем романе чёрным по белому написано: город за Рекой, на месте которого теперь обиталище зверь-травы, был одним из центров расползания Белой Смерти. У меня хорошая память, Диего.

– А что, разве это не так? - Рохо посмотрел прямо в маленькие глазки-буравчики. - Не верю, что вы об этом не знаете - с вашей-то осведомлённостью о всех и вся!

– Есть вещи, дорогой мой, о которых не принято кричать на всех перекрёстках. Город построен как туристический и развлекательный центр, этакий Лас-Вегас нашего материка. И хозяевам - истинным его хозяевам - совершенно не нужна реклама источника их основных доходов. Наш город усилиями полиции достаточно спокоен, - туристы трепетно относятся к вопросам безопасности, - но дорожно-транспортные происшествия иногда случаются, да и вечером кое-где можно нарваться на банду обкурившихся подростков, которым ничего не стоит из озорства забить припозднившегося прохожего насмерть - пустыми бутылками. Вам это надо?

– Вы мне угрожаете? У вас что, и здесь свой интерес?

– Не дерзите, Диего, - неожиданно мягко и как-то устало ответил Лопес. - Все мы в одной лодке, которая несётся по бурному морю неведомо куда… Ладно, идите. Вам нужна слава - ну что ж, попробуйте её поймать. Только вот стоит ли она жизни?

– Нет, сеньор Лопес… Хорхе. Мне не нужна слава - я просто хочу предупредить человечество и, возможно, спасти. Лучше принять меры против предполагаемой опасности, нежели пренебречь опасностью реальной. Я хорошо усвоил эту истину, будучи моряком. А переводы - ну что ж, это действительно интересная работа. Я так давно не читал русских книг… Считайте, что моё согласие вы получили. Всего доброго, сеньор редактор!

– Всего доброго, Диего, до завтра! - Лопес качнул головой. - До завтра… - повторил он, когда за Рохо закрылась дверь.

Посидев с минуту неподвижно, Хорхе взял сотовый и быстро набрал номер. В списке телефонов на мобильнике эта комбинация цифр по вполне определённым причинам не хранилась, но память у сеньора Лопеса действительно была прекрасной, и она ещё ни разу его не подводила. Однако в последний момент вместо кнопки вызова редактор нажал сброс, и отложил телефон.

– А что если этот парень ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗНАЕТ? - пробормотал он, глядя в окно на разноцветные огни города, медленно окунавшегося в сгущающуюся тьму. - Как складно всё изложил… Veinte cuatro cajones de doce apostoles y cula de puta Maria![3]

Старенький "фольксваген" робко жался к самому тротуару, оттеснённый туда потоком элегантных машин, заполнявших улицы города. В конце прошлого века "жуки" были весьма популярны по всей Латинской Америке, но времена изменились, и автомобиль Рохо выглядел теперь древним аэропланом Блерио, затесавшимся среди межконтинентальных сверхзвуковых авиалайнеров, - особенно здесь, в Пуэбло-дель-Рио, где столько денежной публики, пользующейся самыми современными транспортными средствами. Диего казалось, что его "божьей коровке" попросту стыдно за свой архаичный внешний вид, и что она так и хочет сказать: "Послушай, хозяин, давай поскорее уберёмся с этих залитых механическим светом улиц - мне тут так неуютно!".

Рохо нашёл "жука" на автомобильной свалке, подобрал, словно брошенного щенка, и привёл в порядок. Всё-таки по своей основной специальности Диего был механиком, руки у него росли откуда положено, да и ребята из ремонтных мастерских речного порта помогли. Конечно, зарплата механика-наставника грузопассажирских судов позволяла Рохо обзавестись в кредит и вполне приличной машиной, но "жук" всегда ассоциировался у него с добрым существом из детских мультфильмов, тогда как любые другие модели напоминали хищных зверей, оскаливших пасти радиаторов и недобро прищуривших глаза фар.

Тропический вечер быстро уступал место ночи, и город надевал свой сверкающий электрический наряд, готовясь веселиться. Водопады света лились из окон роскошных отелей, ресторанов, казино и иных увеселительный заведений, где посетителям предлагалось всё - на самый прихотливый и даже извращённый вкус. На огромных стереоэкранах зовуще изгибались в танце полуобнажённые женские тела, принимая самые соблазнительные позы и взмахом руки указывая направление, в котором нужно следовать, если ты желаешь увидеть этих самых красоток во плоти - и не только увидеть.

Гремела музыка, по улицам сочились вкусные и дразнящие запахи, и сотканные лучами лазеров рекламные постеры предлагали тысячу способов быстро и лёгко заработать деньги - шоу-соревнования, игровые автоматы-собеседники, мгновенные лотереи на грани риска - и тысячу и один способ тут же их потратить, получив при этом максимум удовольствия. Люди копошились в световой паутине города, словно насекомые, слетевшиеся на зовуще-коварный огонь.

Творцы и хозяева паутины оставались в тени, чутко следя многофасеточными глазами за мельтешением угодивших в их сеть бабочек и мух. "Добро пожаловать в Город-на-Реке!" - вспыхивали в чёрном небе гигантские буквы, гасли и загорались снова и снова. Диего решил свернуть и выйти на кольцевую автомагистраль - легче и быстрее обогнуть город по дуге, чем пробиваться через забитый людьми и машинами центр.

Диего Рохо некогда носил другое имя - только это было давно, четверть века назад. В конце восьмидесятых годов, когда огромная держава на востоке, именуемая Советским Союзом, заболела перестройкой, Игорь Краснов, девятнадцатилетний моторист с сахалинского супертраулера, после завершения шестимесячного промыслового рейса остался в перуанском порту Кальяо, не имея ни малейшего желания идти в армию и вообще возвращаться в непонятно куда валящуюся страну.

На первых порах ему пришлось очень несладко - земля инков (и земля "свободного мира" вообще) вовсе не оказалась землёй обетованной. Целыми днями Игорь мыл посуду в небольшом припортовом ресторанчике, а по ночам ублажал его хозяйку, толстую и жадную до любовных утех бабу, польстившуюся на молодого парня и подобравшую Краснова. О большем мечтать не приходилось - тогда он знал всего лишь с десяток испанских слов, а от английского толку было мало. Оставалось сжать зубы и терпеть.

К счастью, в Лиме отыскались соотечественники, которые помогли Игорю устроиться на рыболовецкое судно. На нём он и проплавал девять лет, став в конце концов старшим механиком. Завелись деньжата - казалось, жизнь меняется к лучшему. Но в одну ненастную ночь их "Палома" была протаранена контейнеровозом, аккуратно разрезавшим траулер на две быстро затонувшие половинки. Рохо (он уже привык к своему новому имени) выжил, однако предупреждение судьбы понял правильно и ушёл на берег.