Виктор Меньшов - Я боялся - пока был живой

- Нет! Вот этого вот не надо! - бурно отреагировали сразу же взволновавшиеся мужички которые, судя по столь бурной реакции, имели по этой части большой и печальный опыт.

- Вас, промежду прочим, ментура повсюду ищет, - заговорил самый молчаливый из мужичков, лысый, худой, в грязной кацавейке с драными рукавами.

- Откуда знаешь? - насторожился Вася.

- А кто не знает? - удивился в свою очередь Другой Вася. - Мы, бомжи привокзальные, подземные. Все знаем, что вокруг вокзалов делается. А вокруг вас столько шухера, что не только мы - про вас вся Москва знает.

- А где друзья ваши? - спросил третий бомж, в телогрейке на голое пузо. - Вас на фотках больше показывали, чем два. Я сам у ментов видел.

- Давайте так, - предложил Другой Вася, - вы нас не трогаете, а мы вас выведем из-под земли куда вам захочется.

- Да вы нас своим друзьям ментам сдадите за то, чтобы они вас гоняли поменьше, - присвистнул Вася.

- Очень нам надо, - поморщился Лысый. - Менты нас не жалуют. Мы дезертирам помогаем. Потом им, ментам, вокзальные платят. У них там целая мафия. Там у них Христосик заправляет. Он давно на вокзалах обретается. Лет, наверное, двадцать, а может и более того. Маленький, почти карлик, горбатый, с железной клюкой ходит. У него целая армия нищих. Нас они в вокзалы не пускают. Менты их покрывают, а за это бабки получают, и немалые.

- А вы тут каким духом? Как вас-то сюда занесло, под землю? - спросил Вася.

- Лучше не спрашивай, - махнул рукой тот, что в телогрейке. - Время, вишь, какое? Кто квартиру продал, да деньги пропил, кого жена выставила, кого бандиты обманули, квартиру отобрали. Кто работу потерял. Куда деваться? Милостыню просить? Не вдруг-то и просить встанешь. Везде места поделены, везде платить надо: менты, рэкет, да просто головорезы. Вот и крутимся около вокзала, вместе, в стае-то, оно легче. Попрошайничаем по мелочи. Где жратвы выклянчишь, где вещички поднесешь, где еще чего подсуетиться получится.

- А где и грабанешь кого... - не выдержал, чтобы не подколоть, Вася.

- Что ж, - вздохнул Лысый. - Не без этого. Бывает. А что делать? Жить-то надо...

- А где вы обитаете?

- Да вот тут, под землей, и обитаем. А что? Как в песенке про метро: "летом в нем прохладно, а зимой тепло".

- И не страшно? - поежилась Нинель.

- Поодиночке конечно неприятно, - вздохнул Другой Вася. - Вот видите, что иногда случается с бомжами.

Он подозвал жестом Лысого, повернул его спиной и завернул на нем рубаху. Справа, под ребрами, краснел у того совсем свежий красный рубец недавно сделанной операции. Только шов был какой-то неровный, небрежный, словно кое-как сделанный.

- Почки? - сочувственно охнула Нинель.

- Почка, - усмехнулся Лысый. - Спустились тут двое, а я один ночевал. Угостили водкой. Я на халяву выпил, сразу и отрубился, а когда очнулся, то хвать - похвать, а у меня почку украли...

- Да не может быть! - охнула Нинель.

- Может, - грустно подтвердил Другой Вася. - У нас таких случаев хватает. Опаивают чем-то, потом вкатят наркоз и вырезай что надо. После чуть зажило, а иногда и сразу, обратно бросают. А если держат у себя, то наркотиками накачивают и совсем кончеными людей бросают: и инвалиды и наркоманы в придачу.

- А может они у какого больного органы вырежут, тогда как? Как они не боятся?

- Они что, дураки, что ли? Мы же иногда отмечаемся, проверяют нас, когда вшей гоняют. Или в приемники иногда почти каждый попадал. Там обследуют. Вот они и пасут тех, у кого органы здоровые, нужные.

- Кто это - они? - спросил Вася.

- Кто бы знал! - развел руками Лысый. - Но делают операцию все же опытные хирурги. Чисто. Идешь с жалобой - милиция не верит. Скорее всего, либо заодно, либо просто неохота себе забот добавлять. Мы ведь какие для них люди? Мы вроде есть, и вроде как и нет нас. Я же не один такой. Бывают случаи, что и совсем исчезают.

- А милиция вас не гоняет?

- Да больше ей делать нечего - под землей шастать. Здесь чего хочешь, то и делай. Не на виду, - разговорился Другой Вася.

- Потом здесь такие есть лабиринты, что даже диггеры, это вроде как спелеологи, не все ходы выходы знают. Вот с ними, с диггерами, мы в ладах. Вот только Гномы иногда...

- Какие гномы? - удивилась Нинель.

- Какие, какие. Обычные Гномы. Подземные, - фыркнул Другой Василий. - Да вы все равно не поверите, пока сами не увидите... Злые, сволочи.

- Нам надо бы как-то из Москвы вырваться, - перевел разговор Вася. Уехать куда-то. Сможете помочь?

-Уееехать? - протянул Лысый. - Это сложно. Все кругом оцеплено...

- Можно уехать, - твердо сказал Другой Вася. - Надо выйти за подъездными путями, там, у стрелки, дождаться товарняк. Можно, конечно, по одному попытаться на пригородные электрички вас вывести, но это мертвый номер - наверняка в дороге шмонать будут. А в товарняк можно сесть - он там тихо идет, стрелка, да и в горку там сильно. А патрули, да засады, на станции проверят, и - баста. Больше у них сил не хватит. Их там столько народа в деле...

- Точно! - радостно подтвердил его выкладки Тот, Что в Телогрейке. Ты голова, Вася!

- А то! - подтянулся довольный Другой Вася. - Как-никак - кандидат наук!

- Правда, что ли?! - не поверил Вася.

- Дела давно минувших дней... - вздохнул Другой Вася. - Ну так что идем?

Вася и Нинель нерешительно замялись, переглядываясь.

- Ну, чего мнетесь? Своих дождаться надо? - спросил после затянувшейся паузы Лысый. - Так мы понимаем. А если в нас сомневаетесь - то зря. Мы не выдадим. Нам это совсем даже и без надобности.

- Предают, к сожалению, как раз чаще всего без всякой на то надобности, - вздохнула Нинель.

- Это, конечно, так, - солидно согласился Тот, Что в Телогрейке. Вам решать, но только без нас вы на вокзалах пропадете. Здесь надо в лицо знать, кто враг, а кто друг, а для этого не один год здесь, под землей, прожить надо.

- И выжить, - добавил Лысый.

- И выжить тоже... - согласился с ним Тот, Что в Телогрейке.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, протянул друзьям, они отошли в сторону и закурили, поглядывая на Нинель и Васю, державших между собой тихий совет.

А что, собственно, им было советоваться? Теперь-то они понимали, что встречаться около вокзалов было безумной затеей, но в тот момент, когда принималось решение, выбора не было. Они уже осознавали, что без помощи этих несчастных, выброшенных на обочину жизни, оборванных и грязных людей, бегающих по системам канализации, им ничего не светит на вокзале, где они ничего и никого не знают. Они, конечно, в случае неправильно принятого решения могли проиграть не только свои жизни, но и жизни товарищей, но в то же время это был единственный реальный шанс спасти и свои, и их жизни...

- Мы подумали, - твердо сказала Нинель. - Мы вам верим и будем делать все так, как вы скажете. Мы должны встретиться с нашими друзьями около вокзала, там, где вы меня и Васю хотели ограбить.