Ричард Матесон - «Если», 1995 № 06

— Интересно, — донесся из-под одеяла голос Федорова. — Мне пришло в голову: если мы усвоили здешний язык через желудок, то почему разговариваем ртом, а не чем-нибудь другим?

— А вы уверены, что это пришло вам именно в голову? — сердито откликнулся Изнов. Он укрылся по макушку, и голос его прозвучал глухо.

— Господа, ведите себя прилично, — посоветовал Меркурий негромко. — И вообще, будьте крайне осмотрительны во всем. Боюсь, что…

— Меркурий, может быть, выскажетесь членораздельнее?

Дворянин не ответил — уснул, или же сделал вид, что засыпает.

— Ладно, советник, — вздохнул посол. — Попробуем и мы уснуть.

Федоров о сне не думал.

— Должны же были где-то принять мой сигнал!

— проговорил он. — Я знаю, что такое место существует, и есть реальный человек, который обязан помочь. Но где?

— Ладно. Спите.

Все-таки уснул и Федоров, и ему стала сниться всякая чепуха, черт знает что: драки, перестрелки, побеги, погони — все какой-то недипломатический репертуар. Сны донимали, как изголодавшиеся комары. А напоследок привиделся даже разговор, в котором сам он не участвовал.

«Нам их не удержать. Единственный выход — сдать их в Сброд, там начнется обычная тягомотина, а мы тем временем…»

«Да погоди ты… Надо все-таки вывести из игры корабль. Я попробую сыграть спектакль…»

Тут Федорову подумалось, что это и не сон вовсе. Он осторожно приоткрыл один глаз. Комната была той самой, где он засыпал. Товарищи Федорова по-прежнему лежали на топчанах, так же светила тусклая лампочка, а на табуретках, что довершали

вкупе с фанерным столиком меблировку камеры, сидели двое: их давешний спутник Гост и другой исс, тот самый парень, что предлагал фрахт.

— Ну что, выспались, уважаемый? — поинтересовался посетитель.

Стало ясно, что доспать не дадут.

— Подъем, господин полномочный министр! — как в казарме, скомандовал Федоров. — И вы тоже не отставайте, Ваше Приятное свечение!

Изнов лениво спустил ноги на пол, провел ладонью по лицу.

— Бриться надо, — проговорил он уныло, — а все там осталось. Так что за спешка, милостивые государи? — Он смотрел на Госта, но ответил второй иссорианин:

— Йомть, значит, так. Миллион. Сразу предупреждаю: больше никто не даст, цена настоящая. Оформление беру на себя. Но сделать надо быстро, раз-два, иначе все сорвется. Кто владелец? Вы?

Спрашивая, он остановил взгляд на Изнове. Посол поднял брови:

— Насколько я понял, вы хотите заплатить нам деньги? Славно.

— Именно деньги, что же еще? — с готовностью ответил его собеседник. — Не соры же! Вот такие вот деньги. — Он извлек из кармана пару бумажек и помахал ими в воздухе. — Барсы.

— Приятный цвет, — признал посол. — Успокаивает… Но я не совсем понял, чем вызван такой… я бы сказал, приступ щедрости. Вы благотворитель? Всех приезжающих встречаете таким приятным образом?

— Зависит от того, чем они торгуют…

— Тогда это недоразумение. У нас нет товара. Совсем.

— Да? А огнетушитель, на котором вы прибыли?

Изнов оглянулся на своих спутников в некоторой растерянности.

Меркурий сидел на топчане, глядя в пол, двигалась лишь нижняя губа — взад-вперед, взад-вперед… Федоров, казалось, напряженно думал, сдвинув брови. И, поймав взгляд Изнова, произнес с ленцой:

— Три, — и во избежание ошибки выдвинул три пальца. — И то еще мало. С другою бы и больше взял, но ты мне понравился.

— Да ты нормальный? Будешь ломаться — вообще ничего не получишь.

— А ты и того меньше. Ладно, твое слово.

— Еще две сотни сверху. За приятный разговор.

Федоров махнул рукой.

— Родной, дал бы ты еще доспать, чем так без дела тормошить.

Изнов решил, что настало время вмешаться.

— Простите, — заявил он решительно. — Но мы вовсе не хотим продавать корабль.

— Ты слышал, а? — обратился коммерсант к Госту, невозмутимо наблюдавшему за торговлей. — Ты им объяснил все, что нужно? Хотя бы в трех словах.

— Не успел, поздно было. Конечно, цену он заломил немыслимую…

— Боюсь, — покачал головой Федоров, — что мы не договоримся.

— Ну такой пессимизм, я полагаю, необоснован…

Это был чужой голос, доселе незнакомый, и трое путешественников невольно подняли головы, удивляясь бесшумности, с какой новый посетитель проник в комнату.

То был тучный исс, немолодой, неплохо одетый, весьма неплохо. На мясистом лице его глаза не казались столь пронзительными, как у его собратьев. Гость доброжелательно улыбался.

— Представляюсь, — заговорил он: — Тих Алас. Прекослов. Те, кто оказывает вам гостеприимство, я полагаю, не помешают мне выполнить мое законное право быть вашим наставником и представителем в суде всех инстанций, в делах уголовных и гражданских. Во избежание ошибок поясняю: Тих — слово-признак моей принадлежности к юридической корпорации. Так что употреблять его в разговоре необязательно.

Он обращался к Изнову, почувствовав в нем, видимо, старшего. Никто не стал протестовать, Изнов же вежливо наклонил голову.

— Мы выслушаем вас с большим интересом, прекослов. Вы законовед.

— В таком случае, за дело, — сказал Алас. — Общие обстоятельства мне известны. Переходим к частностям: у вас есть вопросы?

— Несомненно, — кивнул Изнов. — Если наш корабль подвергнут секвестру, мы не сможем продать его. Если же мы еще имеем права на него, то предпочтем сохранить корабль, заправить и улететь. Как с правами?

— Да очень просто, — ответил Алас без особого интереса. Возможно, ему уже много раз приходилось давать подобные консультации. — Вы прилетели на Иссору, тем самым сделавшись объектом нашего правосудия. У вас есть корабль. Сейчас вы не можете им воспользоваться, однако юридически он все еще ваш. Его непременно конфискуют, но только после вынесения приговора. И это открывает некоторые перспективы…

— То есть мы можем его продать?

— Нет, потому что он под арестом. Но другие действия возможны. Сейчас вы еще можете завещать его. И, возможно, подарить.

— Гм. А какая разница — продать, завещать или подарить?

Алас наставительно поднял палец.

— По нашим законам продажа должна состояться и быть зарегистрированной исключительно на Иссоре, поскольку она не может произойти без участия покупателя. Завещание же может быть составлено где угодно. Как и договор дарения, но с ним могут возникнуть иные сложности. Завещать любое имущество можно лицу, находящемуся даже в другой галактике, и вовсе без его согласия. Однако тут есть строгое условие: ни один акт, касающийся корабля, не может, естественно, быть совершен после того, как корабль подвергся аресту. А все подобные акты вступают в силу лишь через десять дней после совершения. Так вот, если вы составили завещание — пусть в любой точке пространства месяц назад, — то оно имеет силу и для иссорских судебных, и прочих учреждений, и конфискация может не состояться. Вы понимаете?