Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

Зато разговорчики наши - это уж!.. "Ты откуда? Из 1972 года?" "Да, только не из этого, а из другого совсем..." "А вот я, братцы, из 1970 года!" "Ну да?!

Здорово! Как же это ты?" "Да так как-то... Иду я, братцы, по институту, гляжу: хронокамера! Дай, думаю, зайду! Небось, невключенная, не укусит...

Зашел, а она меня ка-ак швырнет, как двинет по черепу... Ну, очухался я.

гляжу: батюшки, да это ж меня в 1972 год забросило! А ты, значит, мой здешний двойник! Очень приятно познакомиться, давно мечтал"! Ну, и так далее... Нет уж, хорошо, что никто нас не слышит!

Но пока я думал об этом и о многом другом, никаких разговоров мы не вели.

Аркадий и Борис ждали, когда же я выскажусь и все объясню. А я, во-первых, вообще не люблю выступать перед аудиторией, а во-вторых, сомневался, что смогу все объяснить. Вернее, не сомневался, что не смогу. Такая уж это была история! Я в ней подметил любопытную закономерность: как только мне покажется, что я уже в чем-то разобрался, тут же выясняется, что я прошляпил одну деталь, а она-то как раз и меняет в корне всю картину. И так все время... Загадки вырастают, как грибы. Вагон загадок. Эшелон тайн.

Ребята смотрели на меня во все глаза и явно нервничали. Аркадий, конечно, делал вид, что ему все нипочем, и насмешливо улыбался, но я видел, с каким ожесточением он терзает листок липы: попробовал скрутить в трубочку, но так нажал, что все пальцы зеленой мякотью измазал. Борис насупился и смешно оттопырил губы, как обиженный дошкольник... Неужели и у меня есть такая дурацкая манера? Надо будет последить за собой!

Наконец Борис решительно встал и заявил, что он не намерен сидеть тут в рабочее время и смотреть, как я молчу и изображаю из себя мыслителя.

- Действительно! - радостно подхватил Аркадий.- Тоже мне: еще одна модель для Родена! Тогда уж разденься догола и прими соответствующую позу!

- Я пошел! - с достоинством сказал Борис, одергивая свитер. - Надумаешь говорить, позвони в лабораторию.

Я отлично понимал, что никуда он не уйдет, что тягачом его не вытащишь из сквера. Но мне было совестно: ну чего я, в самом деле, канителюсь? Рано или поздно объясниться нам придется, а начинать это дело надо мне, и по справедливости и просто для экономии времени и энергии: без моих объяснений многое так и останется в тумане.

- Садись, друг, брат и двойник! - сказал я, вздыхая. - Лекция сейчас начнется. Только разрешите мне, как лектору, подкинуть одному из слушателей один вопросик. А именно: объясни ты мне, Борис, как ты меня воспринимаешь?

- То есть? - не понял Борис. - Какими рецепторами, что ли?

- Нужны ему твои рецепторы! - вмешался Аркадий,- У него свои такие же.

Боренька-юниорчик, насколько я понял, интересуется результатами анализа и обработки той информации, которая поступает в твои мозги через эти самые рецепторы. То есть что ты думаешь о нем, воспринимая его оптически, акустически, тактильно и... ну, как там еще?

- А-а... - протянул Борис...

Он ухватился за свой подбородок и начал его осторожно теребить. Тоже смешная манера. А это я уж безусловно делаю! Теперь вижу, до чего это нелепо выглядит... Модель ошибок. Словно тебя на кинопленку засняли при помощи скрытой камеры, а ты глядишь и краснеешь... И чего он рот кривит? Ох, наверное, и я тоже! Ну, и смешной же я тип, оказывается!

- Это... это, знаешь, нелегко объяснить... - вдумчиво говорил Борис, потешно кривя рот, - в общем, вижу перед собой... ну, двойника, скажем... Не просто очень похожего человека, а именно двойника... не совсем, конечно...

Аркадий сочувственно и снисходительно улыбнулся.

- Да ну тебя! - разозлился Борис, поймав эту улыбку. - Сам, небось, тоже мямлить будешь... Я что имею в виду? Мы с ним не двойники: я старше на два года... и вроде потолстел за это время... - с неудовольствием заметил он, глянув на свой живот. - Но, с другой стороны, шрам на левой руке: видишь? - Он растопырил ладонь, демонстрируя Аркадию тот самый шрам. - Борька, покажи, я видел у тебя. Вот, видал, Аркадий? Ну, и тому подобное... Значит, что?

Обман зрения тут исключается, верно? Биологических дублей конструировать пока не научились, слава те, господи. Обращаемся к хронофизике и задаем ей вопрос: в каком случае может рядом со мной появиться еще один я? Получаем ответ: только в том случае, если он придет сюда из другого времени. Условие необходимое и достаточное. Тем более что в принципе я такие штучки уже наблюдал...

- Ты? Наблюдал? - Аркадий так и вскинулся. - Где?!

Я захохотал, и Аркадий так яростно сверкнул на меня глазами, что из них будто искры вылетели. Борис-72 был и вправду постарше, посолидней, чем я, и на Аркадия меньше реагировал. Он спокойно объяснил, что в апреле был на конференции в Москве, и там японские хронофизики показывали фильм о своих опытах на мышах.

- Своего они, в общем, добились, - сказал Борис. - Правда, в крохотных объемах: ну, мышь, представляете! И результаты неустойчивые. Но все же!

- А что же конкретно они делают? - спросил я, хотя больше из вежливости:

подумаешь, событие - мыши, да мы вон сами запросто разгуливаем во времени!

- Да что: суют мыша в камеру, выстреливают им на пять минут в прошлое... По принципу петли работают. И появляется бодрая мышка № 2, тут же, рядышком...

Расчетов они, правда, никаких не сообщали: говорят, рано еще, результаты ненадежные и вообще... Но смотреть эти картинки все же было интересно...

- А не липа это? - недоверчиво спросил Аркадий. - Я что-то ни о чем таком не слыхал.

- Как же ты не слыхал? - удивился Борис, но тут же осекся. - Ах, ну да...

Нам-то они и письмо писали, эти японцы, и в газетах сообщения были: Аркадий, правда, на конференцию не поехал, сказал, что серию кончает... Как это он смог от такого отказаться, просто не понимаю... - Борис-72 на секунду задумался о чем-то, нахмурился. - Да, но он все знал, и у нас это уже было, понимаешь?

Аркадий сейчас показался мне усталым, замученным, почти больным: наверное, он в эту минуту особенно остро ощутил, что здесь он чужой, лишний, что его место занято другим... то есть им же самим. Я это понял потому, что сам время от времени чувствовал себя удивительно мерзко, и все по этой же причине. Аркадий, наверное, заметил мой сочувственный взгляд, весь даже передернулся и начал преувеличенно интересоваться японскими мышами: что они, да как они, да какое это производит впечатление?

- Ну, какое там особое впечатление? - сказал Борис-72. - Мыши как мыши. Я же не могу разобрать, двойники они или нет. Вижу только, что была одна мышь, а стало две. А вот они, возможно, в этом ориентируются... ну, чувствуют, что непорядок какой-то. Вот интересно, они свой личный запах ощущают? Возможно, что да. Во всяком случае, они очень суетились, все обнюхивали друг друга, и хвосты у них так забавно дрожали.