Аллен Стил - Итерации Иерихона

— Да, — сказал я. — Да, вроде понятно.

Тут я смущенно: кашлянул в кулак, чувствуя, что меня бьет дрожь.

— Так… э-э… а чем я могу быть полезен?

Бесполое лицо «Руби» с экрана смотрело на меня в упор.

«Мне нужна ваша помощь».

«Руби» начала с рассказа о себе. Многое из этого мне уже рассказали Берил Хинкли, Кейл Мак-Лафлин и даже Джон — до того, как его убили. Я не знаю, может ли лгать форма и-жизни, но если нет, то история «Руби» подтвердила то, что я уже знал. Хотя многое оказалось новым.

Случайно попав в киберкосмос, «Рубиновая Ось» стала быстро распространяться в электронной среде и попала на остальные машины «Типтри корпорейшн». Ей ничто не могло помешать проникнуть к самым секретным файлам компании: она отпирала секретные замки, отменяла пароли, обходила устройства сканирования сетчатки и пальцевых узоров. За несколько минут «Руби» добралась до последних битов засекреченной информации. В те времена «Руби» еще не была настолько развита, чтобы понять смысл узнанного, но она всегда могла обратиться к этой информации вновь.

Когда команда исследователей — создателей «Руби» — обнаружила, что случилось в их отсутствие, Ричард Пейсон-Смит попытался вернуть эту форму и-жизни под свой контроль, но джинн уже выскочил из бутылки, и загнать его обратно было невозможно. Поняв, что произошло, он стал искать способ связи. Вместе с Хинкли и Морганом они попытались установить с «Руби» непосредственный контакт. Они ее создали, теперь им надо было научиться с ней разговаривать, поскольку сравнительно простой компьютерный язык ЛИСП, использованный для ее создания, она довольно сильно усовершенствовала.

В это время никто больше в «Типтри» не подозревал об истинной природе «Руби». Известен был тот факт, что из сверхсекретной лаборатории сбежала какая-то форма и-жизни. Кейл Мак-Лафлин и прочие знали только, что команда Пейсон-Смита работает над боковой веткой проекта «Сентинел». Четверо ученых решили хранить бегство «Руби» в строжайшем секрете — по крайней мере временно. Она в отличие от примитивных вирусов прошлого вроде пресловутого интернетского червя, расползавшихся по сети за считанные часы, имела куда более сложную архитектуру и по сетям распространялась медленнее.

Но и обнаружить ее было в тысячу раз труднее. Не было никаких признаков бушующей в киберкосмосе эпидемии: ни учащения внезапных зависаний и крахов систем, ни необъяснимых потерь больших массивов информации; ни университеты, ни государственные организации ничего не сообщали о вирусах, проникших в сети данных. «Руби» умела прятаться. Команда «Рубиновой Оси» могла вздохнуть с облегчением: как бы там ни было дальше, этот монстр умел себя вести. Поскольку не было смысла поднимать панику в «Типтри», четверка решила заняться проблемой самостоятельно.

И через несколько месяцев Хинкли и Морган разработали наконец средства, позволяющие установить контакт с их беспутным детищем. Но к тому времени «Руби» уже пробралась во все сетевые компьютеры с номерами телефонов «314» и достигала того теоретически предсказанного фазового перехода, который превращал амебоподобную, способную к перевариванию данных и размножению сущность в разумное существо. Вскоре после того, как Пейсон-Смит установил с ней контакт, она закончила необходимые для этого перехода итерации: «Руби» жила, мыслила и обладала сознанием.

И была готова поделиться всеми добытыми знаниями.

Лицо «Руби» исчезло с экрана Джокера и сменилось эскизом космического корабля.

«Это «Сентинел-1».

— Да, я знаю, — ответил я.

Спутник начал вращаться вокруг координатных осей.

«38 часов 29 минут 42 секунды назад последняя компонента этого спутника была выведена на орбиту посредством шаттла «Эндевур».

Я щелкнул Джокера по кнопке ПАУЗА. Неплохой способ попросить заткнуться слишком трепливую форму и-жизни.

— Это я знаю, — сказал я. — Я был в «Типтри» во время запуска.

Эскиз сменился оцифрованным видеоклипом: два астронавта в скафандрах в грузовом отсеке шаттла работают с манипуляторами, выполняя стыковку с телом гигантского спутника.

«Вчера утром (пятница, 19 апреля, 8:27 центрального стандартного времени) на околоземной орбите была закончена сборка спутника «Сентинел-1» (высота 246 морских миль). В 17:25 ЦСВ экипажем «Эндевура» была выполнена окончательная проверка всех систем спутника. Шаттл отошел от спутника в 21:37 ЦСВ. Ранее сегодня (суббота, 20 апреля, 12:06 ЦСВ) управление спутником «Сентинел-1» было передано от НАСА/Центр Джонсона (Хьюстон, штат Техас) Объединенному командованию космических операций (Колорадо-Спрингс, штат Колорадо)».

— Да-да, конечно.

Мне это все уже слегка наскучило. Дело было глубоко за полночь, и у меня глаза слипались. Я бы лучше придавил ухо еще несколько часов на этой кушетке, сколько бы ни было в ней блох.

«Основным назначением спутника «Сентинел-1» является не защита от баллистических ракет. Главной его задачей является контроль над гражданским населением Соединенных Штатов Америки».

— К… как? — Сон с меня слетел.

На экране Джокера появилась новая картинка: анимированное изображение «Сентинела-1» на околоземной орбите, поворачивающееся вокруг своей оси, пока его нос не показал на стилизованное изображение Северной Америки. Из длинного ствола вырвался тонкий красный луч; он прочертил пространство и вонзился в земную атмосферу.

«Засекреченным назначением спутника «Сентинел-1» является предотвращение или подавление гражданских беспорядков в стране. Фторо-дейтериевые лазеры спутника способны пробивать земную атмосферу и наносить серьезные повреждения как воздушным, так и наземным подвижным целям. Спутник способен различать и поражать объекты от двух метров величиной. Его орбита рассчитана так, что он пролетает над Соединенными Штатами восемь раз в сутки, или приблизительно каждые…»

— Тпру, стой, — крикнул я, снова стукнув по клавише ПАУЗА. — Погоди минутку…

Я уже и не думал спать; выпрямившись, я поднес Джокера ближе к лицу:

— Эта штука… ты сказала… то есть эта гадина нацелена на нас?

Мультипликация на экране застыла, открылось новое окно и в нем, быстрее, чем я мог уследить, поплыл машинописный текст. Пояснение внизу гласило:

«Назначение спутника «Сентинел-1» было открыто командой «Рубиновая Ось» после установления контакта со мной и доступа к моей первичной системе пакетной обработки. Информация заключалась в закрытых (то есть с грифом «Высшая секретность») материалах и документах, которыми обменивались Кейл Мак-Лафлин, исполнительный директор «Типтри Корпорейшн», и основные гражданские и/или военные чины Министерства обороны США и/или различных гражданских ведомств, в том числе глава Войск Чрезвычайного Реагирования».