Аллен Стил - Итерации Иерихона

Вместо карты появилось бесполое лицо «Руби».

«Мне известно местоположение вашего убежища и опасность пешего передвижения в этом районе. Пока мы обсуждали ситуацию, я организовала вашу безопасную доставку к резервуару».

В этот момент снаружи донесся гудок автомобиля.

Я дернулся, чуть не выронив Джокера. Бродячий пес проснулся, бросился к окну и громко залаял в темноту, грозно порыкивая в промежутках.

«Пока все. Вскоре мы поговорим еще».

Экран опустел.

Я секунду подождал, безотчетно надеясь, что лишенный интонации голос зазвучит вновь. Когда этого не случилось, я сложил Джокера и сунул его в карман куртки, потом поднялся с пола и осторожно подобрался к окну. Пес лаял на автомобиль, подъехавший почти к самому дому. Он стоял с выключенными фарами, но я узнал его форму в свете раскаленных угольков стоп-сигналов.

— Нормально, парень, — сказал я псу вполголоса и почесал его за ухом, когда сигнал автомобиля прозвучал снова. — Поехали, пора…

Открыв дверь, я выпустил пса наружу. Мы с ним вместе прошли через газон к концу подъездной дорожки, где стоял «корвет» 1992 года, крутя на холостом ходу мощный восьмицилиндровый двигатель. Когда я подошел, со стороны пассажирского сиденья опустилось окно и послышался негромкий щелчок оттянутого назад курка.

— Чеви? — спросил я, застыв на месте. — Чеви, это ты, хмырь болотный?

В кабине зажегся свет. На переднем сиденье сидел с пистолетом один из гаражных приятелей Чеви Дика. Автоматический «глок» в его руке смотрел прямо на меня.

— Это он? — спросил он у водителя, ни на секунду не отводя от меня глаз.

— Ага, он, — ответил Чеви Дик. — Джерри, дуй сюда быстрее! Здесь черт знает как опасно! Живо, раздери тебя пополам!

Я посмотрел на пса. Он сел на задние лапы, свесив язык. Пес посмотрел на меня, и язык убрался. Он понял выражение моего лица и явно хотел сказать: «Джерри, не бросай меня здесь!»

— Я возьму с собой собаку? — спросил я.

— Да ты чего, он же всю обивку раздерет…

— Он не будет, — заверил я. — Классный пес.

— У меня тут натуральная кожа. Он же все обслюнявит…

— Ладно, Чеви. Он мне жизнь спас. Честно.

Чеви Дик отвел глаза и выругался себе под нос, затем неохотно кивнул:

— О'кей. Но если он здесь насрет, прибирать будешь ты, договорились?

Я кивнул. Юноша латинос открыл дверь и вылез из машины, наклонив спинку сиденья, чтобы впустить меня и пса в задний отсек машины. Когда его напарник залез обратно и закрыл дверцу, Чеви выключил лампочку в кабине и вытащил из-под своего сиденья банку «Будвайзера». Бросив ее мне, он сказал:

— Вообще-то я рад тебя видеть, но знал бы ты, как охрененно не вовремя ты мне позвонил…

— Ты извини, — пробормотал я механически, засовывая банку в карман куртки. Пес свернулся возле меня клубком, положив голову мне на колени, и лизнул руку. Я потрепал его по мохнатой холке. — Я не хотел…

Тут до меня дошло, что сказал Чеви Дик.

— Ты это о чем — я тебе звонил?

Двое на переднем сиденье недоуменно переглянулись. Мальчик на месте пассажира что-то сказал по-испански, и Дик в ответ заржал и врубил передачу. «Корвет» тронулся по узкой улице, по-прежнему с притушенными фарами.

— Слушай, ты, — произнес Чеви Дик. — Ты забыл, наверное, но ты мне звонил. Просил приехать вот на это место и забрать тебя отсюда.

— Я?

— На экране была твоя морда, и она говорила твоим голосом. — Дик пожал плечами. — Слушай, я всегда готов выручить amigo, но если ты не помнишь, я могу и…

— Нет-нет, — поспешно сказал я. — Это классно вышло. Я просто забыл, ничего страшного. Вывези меня отсюда.

Чеви Дик снова переглянулся со своим приятелем-автомобилистом, и они обменялись шутками по-испански на мой счет. Потом Чеви Дик врубил фары:

— Держись, Джерри, за свою собаку. Сейчас малость потрясет.

Он вдавил сцепление, и «корвет» рванул по узкой улице в ночь.

20. СУББОТА, 3:22

«Корвет» летел по темной и скользкой от дождя Гравуа-авеню черной торпедой, минуя развалины торговых рядов и супермаркетов, задевая выбоины и объезжая кучи горящих обломков, оставшихся от сражений бандитских шаек. Мы летели по четырехрядной улице, не обращая внимания на запрещающие знаки. Толпящиеся около горящих мусорных ящиков силуэты с унылым любопытством смотрели на нас. Дождь наконец перестал, и приятель Чеви Кортес — опустил окно, выставив туда ствол своего «глока». Рукоять он держал в руках, примостив у себя на коленях прямо под ней теплую банку «Будвайзера».

На подъезде к перекрестку Гравуа и Гранд-бульвара нам повстречался патруль ВЧР. Возле закрытого «Белого замка» стояла «ЛАВ-25», и на броне под водяной пушкой сидела пара солдат. Один из них, заметив фары «корвета», соскочил с «Пираньи» и выбежал на улицу, размахивая поднятыми над головой руками.

— Ах ты, черт, — шепнул я, когда Чеви Дик притормозил. — Вот этого мне только больше всего…

— Нырни к своей дворняге, — сказал Чеви.

— Быстро, — добавил Кортес.

Чеви ухмыльнулся и вдавил педаль газа в пол. Спидометр замелькал цифрами, автомобиль рванул по резино-битумному покрытию прямо к одиноко стоящему солдату.

Он, не сразу поняв, что происходит, потянулся за висящей сзади винтовкой, но в последний момент ему пришлось отскочить в сторону. Чеви Дик вихрем проехал мимо (я успел увидеть удивленную морду солдата) и резко крутанул руль влево. Шины взвизгнули, но автомобиль свернул на Гранд-бульвар.

— Chinga tu madre! — крикнул солдатам Кортес, показав им в знак приветствия характерный жест выставленной в окно рукой. Свою лепту внес и пес, пару раз гавкнув, и «корвет» уже летел по Гранд-бульвару, оторвавшись от патруля на целый квартал.

— Вот это да! — произнес Чеви, щедро отхлебнув из своей банки. — Это я люблю. Класс, верно? — Он досмотрел на меня.

— Что да, то да, — ответил я, оглядываясь назад. Патруль наверняка уже сообщал по радио наши приметы, поднимая тревогу. Чеви Дик расхваливал свои колеса до небес, но не помню, чтобы он называл их пуленепробиваемыми.

Я посмотрел на пса. Он свернулся у меня на коленях и вывалил язык, улыбаясь во всю свою собачью морду.

— Похоже, что сейчас еще поразвлечемся, — буркнул я ему.

— Да не волнуйся ты, — сказал Чеви Дик. — Я выскочу на магистраль, пока они еще не успели договориться, а эти номера хрен кто узнает. — Он снова посмотрел на меня: — А ты точно хочешь, чтобы я тебя высадил на Комптон-Хилле? Оттуда домой не близко.

Я понимал, что он имеет в виду. Выезд с Гранд-авеню на магистраль «И-44» был всего в квартале от резервуара; как только он выедет на идущие на восток полосы, до Даунтауна будет уже близко, а там и Сулард рядом. Высадить меня здесь — этот значит оставить в неблагополучном районе, набитом гангстерами, полицейскими и патрулями ВЧР. Отсюда мне нелегко будет добраться домой.