Аллен Стил - Итерации Иерихона

— Лейтенант, я вас правильно понял? Я имею в виду, вдруг он и есть тот, кто…

Фарентино вздохнул:

— Билл, ты хочешь, чтобы мистер Розен правильно записал твои имя и фамилию? Он из «Биг мадди инкуайрер». Я думаю, как приятно будет шефу увидеть твое имя в ближайшем номере.

Конклин заткнулся. Подарив меня кислым взглядом, он протянул мне Джокера и пошел помогать своему напарнику. Симмонс склонился над автоматическим пистолетом на полу. Сняв с пояса пластиковый мешок для вещественных доказательств, он пропустил авторучку через ствол пистолета и аккуратно положил его в мешок. Еще раз взглянув на меня, он снял с себя форменную куртку и укрыл снайпера.

Уже слышались сирены «скорой», когда Фарентино отозвал меня в угол, подальше от двух других.

— Я буду благодарен, если ты выключишь свой ПТ, — сказал он тихо. — Я знаю, что ты не имеешь отношения к убийству этой дамы, но я не хочу, чтобы в газету попало остальное. Ты меня понимаешь?

Я и забыл, что у Джокера была включена запись. Щелкнув выключателем, я сунул компьютер в карман.

Фарентино выщелкнул сигарету из пачки и закурил.

— Господи ты мой Боже, — вздохнул он, — ты, Джерри, просто гвоздь в сапоге. Я тебя увидел только вчера вечером, и ты мне уже третий раз попадаешься. Если бы я не знал, что будет только хуже, ты бы у меня сейчас проехался в Даунтаун в наручниках.

— Меня уже туда катали, — ответил я, — но все равно спасибо.

— Мне наплевать, Джерри, что у тебя там с ВЧР. — Он выдохнул клуб голубого дыма и ткнул в мою сторону пачкой сигарет. — А вот это — дело полиции. Мне трудно будет объяснить, как вышло, что я нашел репортера, выбивающего предполагаемому убийце бубну железным прутом…

— Остынь, лейтенант. — Я поднял Джокера. — Вот здесь все записано. Этот человек работал на ВЧР — он сам мне сказал.

— Это я знаю, — сказал он быстро, вынув из кармана свой ПТ и раскрыв его. — Это мы слышали в дверях. А теперь я хочу услышать всю историю, и с самого начала.

Я рассказал ему все, что произошло с момента нашей встречи с Хинкли в ресторане. Я исключил лишь подробности насчет «Рубиновой Оси», но упомянул о том, что карта, данная мне Баррисом накануне, оказалась следящим устройством.

Фарентино внимательно слушал, а когда я закончил рассказ на том, как обнаружил стрелка в этом здании, сказал:

— О'кей, я готов поверить, но вот… — Он осекся и прочел что-то у себя на экране. Удивленно поднял брови. С лестницы слышались шаги. Фарентино оглянулся через плечо: в дверь входили три санитара со сложенными носилками. На нас они не обратили внимания, но Фарентино выглядел так, будто его отпустила тревога. Выдохнув, он повернулся ко мне.

— Я получил ориентировку, — тихо произнес он. — На тебя десять-девяносто четыре.

— Я что, за парковку не заплатил? Так у меня даже машины…

— Заткнись. — Глаза Фарентино блестели, как черный лед. Захлопнув ПТ, он сунул его в карман пальто. — Некогда выпендриваться. Ориентировка от ВЧР. И она значит, что ты подлежишь немедленному задержанию. Как общественно опасный тип, или вооруженный подозреваемый, или невменяемый или все это сразу.

— Что за херня…

— Чистая правда. ВЧР нужен твой скальп, и немедленно.

Тут уж настала моя очередь похолодеть. Я глянул на санитаров, хлопотавших около стрелка. Никто из них не обращал на меня внимания, но в любую секунду…

— Когда это случилось? — прошептал я.

— Только что. — Он склонил голову набок, глядя на двух патрульных. Эти пусть тебя не волнуют, они еще несколько минут провозятся, но тебя ищут федералы. Не мне говорить тебе, почему.

Это верно, я мог догадаться и сам. В тот момент, когда Хинкли взрезала трассер и оставила его в ресторане, тот, кто следил за моим сигналом, понял, что я их перехитрил. Тогда Баррис велел киллеру, который с моей невольной помощью выследил уже Хинкли, убрать и меня. А поскольку это не вышло, Баррис хочет привезти меня в клуб «Стадион» для последней встречи.

И в этот раз уже не выкрутиться. Если они возьмут меня, они возьмут и Джокера и доберутся до интервью, что дала мне Хинкли перед своей гибелью. Даже если я выброшу Джокера в мусорный бак, а сам сдамся, у меня мало шансов покинуть стадион. Живым, во всяком случае.

Я глубоко вдохнул, пытаясь овладеть собой и подавить панику. Вокруг здания было полно копов, и наверняка через пару минут будут солдаты ВЧР.

— О'кей, Майк, — сказал я неожиданно сиплым голосом, — как скажешь, так и будет.

— Да-да. — Фарентино покачал головой. — Что я мог, я уже сделал. Я тебя допросил в присутствии еще двух офицеров и установил, что ты не являешься подозреваемым, и потому можешь идти на все четыре стороны. Если Баррис прицепится, у меня руки чисты. Я — дубина-полицейский, который дал тебе ускользнуть. Вы уж меня простите.

— Послушай, Майк…

— Уматывай отсюда, — буркнул он вполголоса. — Быстро убирайся из здания. Не ходи ни домой, ни к жене — там тебя в первую очередь будут искать. И не лезь в сеть, мать твою…

— Майк, — сказал я, — как…

— Быстро! — шепнул он. — Шевели ушами!

Я начал было спорить, но он повернулся спиной. Следя за струйкой дыма от сигареты, он прошелся по комнате; Конклин посмотрел, как он подходит, перевел взгляд на меня, потом потерял ко мне интерес.

Разрушая мое оцепенение, над крышей заревел вертолет. Я огляделся, потом тихо вышел из комнаты и пошел через коридор. Окно на пожарную лестницу было все еще открыто. Высунув голову, я никого внизу не увидел и потому вылез из окна на лестницу и поспешил вниз, перебирая холодные стальные перекладины.

Сбежать-то я сбежал, но куда — не имел ни малейшего понятия.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЕГО ДВОР ЛЮБВИ И КРАСОТЫ (20 АПРЕЛЯ 2013 ГОДА)

19. СУББОТА, 2:00

Би-бип…

Би-бип…

Би-бип…

Я проснулся от электронного писка. Спросонья решил, что это телефон у меня на столе, а потом вспомнил, что я не у себя дома, а скрываюсь в заброшенном доме на южной окраине.

Большую часть вчерашнего дня я выбирался из Клейтона. По Желтой линии я доехал как можно южнее, потом выбрался из Метролинка на станции «Авеню Гравуа» и забрался в эти опасные края, насколько осмелился. Полиция сюда заглядывала редко, разве что на русских бэтээрах, и даже солдаты ВЧР не любили патрулировать границы Догтауна иначе как на вертолетах. Сюда, быть может, их бредень не дотянется.

Ничего подозрительного ни в поезде, ни потом я в своем путешествии не встретил, но когда я нашел этот дом, то уже еле ноги волочил. И даже после встречи с «Апачем» ВЧР сегодня ночью я снова заснул на том же диване, понадеявшись на бдительность подобравшего меня бродячего пса: вернется вертолет — разбудит. А псина эта свернулась на полу возле дивана; и теперь он поднял голову и наставил ухо, с любопытством прислушиваясь к источнику шума.