Елена Ворон - Без права на смерть

— Особый Третий.

— Особый Четвертый.

— Особый Пятый.

— Отлично. Хотя это не отделение, а эскадрилья. За мной, ребята. — Лоцман озадаченно подумал, как же он станет различать своих орлов, когда все пятеро на одно лицо и чертами удивительно напоминают Шестнадцатого пилота.

Эльдорадо ахнула, когда они всей толпой вышли из тира.

— Получилось?! — Она с восхищением подалась к офицеру.

— Еще бы, — ответил ей Лоцман. Вовсе незачем объяснять, каким образом появились на свет пилоты.

Екнуло сердце — дежурный! Он обернулся к солдату. Мишень Отверженного Завтра стоял у стены, сжимая автомат, вглядывался в офицеров.

— Командир, разреши задать вопрос командиру особой эскадрильи.

— Разрешаю.

— Господин офицер, вы не сумели расстрелять мишени. Откуда взялись эти летчики?

Отверженное Завтра шагнул к солдату:

— Ты сообщил эти сведения в штаб?

— Нет. — Дежурный помолчал и доверительно добавил: — Но я должен.

— Ты сообщишь в штаб, — отчетливо проговорил офицер, — что бывший Лоцман Последнего Дарханца успешно расстрелял свои мишени и получил военных пилотов. Это приказ. Повторить!

Пятеро летчиков придвинулись, замкнули офицера и его мишень в кольцо, готовые обезвредить дежурного.

— Я сообщу в штаб, что бывший Лоцман Последнего Дарханца расстрелял мишени и получил военных пилотов, — отрапортовал солдат.

Отверженное Завтра кивнул, летчики отодвинулись.

— Продолжай нести дежурство, — сказал офицер.

— Слушаюсь, командир.

Эльдорадо первая двинулась к ведущей наверх лестнице. Лоцман оглянулся со ступенек: прислонив к стулу автомат, солдат снял трубку с телефона на стене и принялся набирать номер.

— Мишень есть мишень, — заметил Отверженное Завтра, когда они поднялись в коридор. — Он выполнит мой приказ.

— Наше счастье, — отозвалась Эльдорадо. — Мне эти нововведения вовсе не нравятся — дежурные появляются там, где их испокон веку не было, чуть что — связываются со штабом…

— То ли еще будет, — заметил Лоцман и со злой насмешкой изрек: — Армия растет, укрепляется и упорядочивает свою структуру и деятельность.

— Ты прав, — вздохнула Эльдорадо.

Дверь из здания вела в будку КПП. Отверженное Завтра, за ним Лоцман, следом летчики и, наконец, Эльдорадо вошли туда. Двое вооруженных солдат поднялись с табуретов.

— Это кто?

— Пропустить! — рявкнул офицер. — Не видите — армейская авиация?

— Предъявите разрешение покинуть территорию.

Офицер с Лоцманом переглянулись. Отверженное Завтра пожал плечами — ни о каком разрешении он и слыхом не слыхал.

— Что за новости? — резко спросила врач. — Чье разрешение вам надо?

— Господина полковника, — ответил один солдат, а другой пробубнил, глядя на зеленый атлас и изумруды:

— Посторонние на территории.

— Я тебе дам «посторонние»! — Эльдорадо распустила пояс и через голову стащила платье, осталась в камуфляже с нашитыми погонами.

— Нет разрешения от господина полковника, — упорствовал первый автоматчик, преграждая Лоцману путь.

— Взять, — скомандовал он своим летчикам.

В будке произошло быстрое движение, и в мгновение ока охранники были обезоружены и поставлены лицом к стене.

— Полковник, — предупредил Пятый, глянув в окно.

Во двор, обнесенный оградой, въехала штабная машина — черный лимузин с флажками над капотом. Из нее вылез некто начальственного вида и зашагал к КПП. Лицо у него было красное, вид — рассерженный. «Отчего всё руководство сегодня разъярилось?» — мельком подумал Лоцман и бросился вон из будки, навстречу полковнику.

— За мной! Ребята, стройся.

Летчики маленькой шеренгой замерли у крыльца.

— Господин полковник, разрешите доложить, — вытянувшись в струнку, звонким голосом начал охранитель мира. — Эскадрилья армейской авиации в составе пяти человек прибыла в ваше распоряжение. Командир эскадрильи… — Он запнулся, не успев сообразить, в каком звании и под каким именем доложить о себе.

— Пшел вон, — процедил полковник, поглядев на летчиков с отвращением. — Эта авиация уже вот где! — Рубанув себя по горлу, он обогнул безмолвное отделение и скрылся в дверях КПП.

— За мной. Бегом! — Лоцман ринулся к воротам, в которые въехала штабная машина.

Ворота и не думали закрываться, часовой возле них зевал по сторонам. Все шестеро пронеслись мимо и помчались вдоль крашенных тусклой зеленой краской бараков — очевидно, казарм.

Миновав унылые казармы, Лоцман перемахнул через живую изгородь, пробежал насквозь жилой квартал и перешел на шаг, углядев знакомо блеснувшие стекла — фонарь в торце похожего на вертолет здания. Резиденция командира авиации. Лоцман посмотрел на своих пилотов. Отлично бежали: он запыхался, а эти — ни вот столечко; физиономии серьезные, однако усмешки в глазах не погасли. Он направился к зданию-вертолету. Вышел на площадь и уперся взглядом в еще одну подъехавшую штабную машину: большой лимузин, на этот раз темно-синий, и тоже с флажками. «Везет мне», — думал охранитель мира, двигаясь прямиком к вылезшему из машины командиру летного отряда.

Комотряда был по-прежнему мрачнее тучи, и черные усы злобно шевелились, когда он выслушивал доклад. Лоцман на ходу слегка перестроил легенду.

— …Военные летчики, которые уже доказали свою исполнительность и боеспособность, готовы поступить в ваше распоряжение. Командир эскадрильи Лоцман Последнего Дарханца. — Он поразился тому, насколько нелепо звучит это сочетание.

— Военных держите при себе, — бросил комотряда в ответ. — Отставить! — гаркнул он, не дав Лоцману задать вопрос. — Уведите их в казарму. — Он повернулся, намереваясь уйти.

— Сэр!

— Что еще? — Командир отряда оглянулся — и тут только признал Лоцмана, которого велел расстрелять. — Ах, это вы… — Встопорщенные усы опустились, во взгляде пробудился интерес.

— Сэр, прикажите освободить из-под ареста Шестнадцатого пилота.

— Распоряжусь. — Командир отряда поднялся по ступеням и вошел в застекленный вестибюль. Перебросился несколькими фразами с дежурным и скрылся в темноте коридора.

Охранитель мира махнул своим орлам:

— Пошли. — Он взошел на крыльцо, уверенно распахнул дверь и поприветствовал знакомого дежурного за столом: — День добрый. Смотри, каких чудных ребят я привел — а все от них почему-то отказываются. — Поскольку авиация принимает военных в штыки, рассудил он, надо сменить линию поведения и придерживаться гражданки.

— Вояки хреновы, — неприязненно сказал дежурный. — Чего ты их сюда притащил?

— Ребята, садитесь. — Лоцман указал на кресла и сам уселся возле дежурного. — В сущности, они не военные. Это особая эскадрилья…