Елена Ворон - Без права на смерть

— Остальное тоже снимать?

— Не надо. — Он сосредоточился, вспомнил зеленое платье своей Хозяйки.

— Ты спятил! — вскрикнула врач и поперхнулась. Она пощупала складки темно-зеленого атласа, потрогала изумрудное колье на шее, подвески в ушах. Перевела взгляд на Лоцмана. — Мне никто… ни разу… не делал подарков. Это же кусок твоей жизни. Ты наелся стимулятора — но его нельзя так расходовать.

— Кажется, нам нужна неотразимая красотка, которая способна соблазнить офицера.

Эльдорадо вздрогнула — прямота Лоцмана ее уязвила. Затем женщина улыбнулась:

— Я бы предпочла соблазнить Поющего Дарханца. Ладно, для начала займемся мишенями. Дай халат. — Она свернула его, открыла одну из дверей и не глядя бросила внутрь. — Идем в клуб, а там посмотрим.

Они дошли до конца коридора и повернули направо. Здесь в одной стене были окна, за которыми солнце сверкало на зеленой листве, в другой — снова двери. СТОЛОВАЯ, прочитал Лоцман, ОФИЦЕРСКИЙ КЛУБ. Следующая была — ГИМНАСТИЧЕСКИЙ ЗАЛ.

— Тир внизу, в подвале, — сообщила врач. — Ты выманишь кого-нибудь в коридор, а здесь разговаривать буду я.

Лоцман подумал, кивнул:

— Готов.

Эльдорадо толкнула дверь клуба. Расправив плечи и вздернув подбородок, охранитель мира вошел вслед за ней.

— Здравия желаю, господа офицеры!

Посреди комнаты находился бильярд. Играли двое: один офицер стоял, поглаживая свой кий, другой прицеливался, чтобы ударить по шару. У дальней стены, перед камином, стояло несколько кресел; в одном дремал человек, остальные кресла были пусты. Пятеро офицеров собрались у открытого бара, где в зеркале отражались бутылки, и из-за этих отражений бутылок казалось много.

Игравшие в бильярд обернулись, дремавший в кресле подскочил, очумело уставился на вошедших. Двое из тех, кто пил у бара, поставили бокалы.

— День добрый, — отозвался кто-то.

Они рассмотрели охранителя мира, затем взгляды стали перебегать с Лоцмана на Эльдорадо. Лишь одна пара глаз — прозрачных, синих, под белокурой челкой — не отрывалась от него. Лоцман узнал красивое, не по-военному интеллигентное лицо: офицер, с которым охранитель мира столкнулся на шоссе в тот день, когда его вынуждали подписать ОБЯЗАТЕЛЬСТВО, — тот самый офицер, который под конвоем вел Лоцмана Поющего Замка к вертолетной площадке; тот, кто знает, что недопроданный Лоцман выслан из города.

— Какими судьбами? — Синеглазый офицер шагнул навстречу охранителю мира.

Лоцман вспомнил ненавидящий взгляд, которым провожал его военный, и, как тогда, у него захолодели лоб и затылок. Впрочем, сейчас во взгляде было одно удивление.

— Господа офицеры, — заговорил охранитель мира, чеканя слова, — настало время создавать военную авиацию. Это наша общая забота, и я рассчитываю на вашу помощь.

Они слушали вполуха, пожирая глазами Эльдорадо в роскошном платье и сиянии камней. Она стояла, зарумянившись, и улыбалась.

— Гражданские пилоты плохо справляются с обслуживанием съемок нового типа, — продолжал Лоцман. — Они недостаточно подготовлены и не выдерживают психологических нагрузок. Наша с вами задача — подготовить летчиков, которые отвечают требованиям сегодняшнего дня. Найдутся ли среди вас желающие заняться новым, требующим смекалки и воображения делом?

— Желающие найдутся — но на другое. — Офицер, игравший в бильярд, отложил кий и шагнул к Эльдорадо. Мундир на нем был помятый, и таким же помятым было лицо.

— Ну, нет. — Врач придвинулась к Лоцману. — Я с авиацией.

— С этим выскочкой? Он еще курс обучения не прошел — а уже с идеями носится.

Эльдорадо обидно засмеялась:

— Да с тобой, что ли, я пойду? Он же вот — всё, что на мне, — подарил, столько жизни от себя отнял. Это мужчина — я понимаю. А вы? Ни один не потратился.

В клубе повисла враждебная тишина, офицеры посматривали друг на друга мутноватыми взглядами.

— Военная авиация — дело для людей предприимчивых. — Лоцман уставился в прозрачные синие глаза, глядящие из-под ровной челки. — Если кто-то из вас чувствует в себе довольно сил, чтобы этим заняться, — милости прошу со мной. Если нет — я найду поддержку в другом месте.

— Что же, никто не идет? — Эльдорадо презрительно скривила губы. — Как хотите. Тогда мы всё сделаем сами. — Она потянула Лоцмана к двери.

— Я с вами. — Синеглазый офицер снялся с места. — Идемте. — Они с Лоцманом поглядели друг другу в лицо — точно заглянули в души.

Дверь клуба захлопнулась. Врач улыбнулась офицеру.

— Что за маскарад? — спросил он резко.

— Это он мне подарил.

— С чего ты расщедрился? — повернулся офицер к Лоцману.

— Он — живой, — заявила Эльдорадо. — Единственный из всех.

— Псих недопроданный. Авиацию выдумал! Что тебе тут надо?

— Тут — ничего. Я хочу убраться подобру-поздорову.

— Мишени стрелял?

— Нет.

— Так как же ты хочешь уйти?

— Постреляй за него, — попросила врач.

— Че-го-о?!

— Правда, постреляй. Ему надо помочь, он — ЖИВОЙ.

— Да ты… соображаешь?!

— Как тебя звали? — вмешался охранитель мира.

— Лоцман Отверженного Завтра, — ответила за офицера врач.

Он глянул на нее с недоумением, затем лицо дрогнуло от боли.

— Проклятье! — Он отшатнулся. — Что ты натворила?! — Женщина положила руки ему на плечи:

— Я тоже помню свое имя. Я Лоцман Эльдорадо. Поющий Дарханец уйдет, а я останусь с тобой. Понимаешь? Постреляй за него.

— Никто не стреляет чужие мишени.

— А ты попробуй. Мы ведь не знаем — вдруг получится?

— Как это — не знаете? — вмешался Лоцман. Эльдорадо повела плечами:

— Их вообще начали стрелять совсем недавно. Тут можно ожидать чего угодно.

— Понятия не имею, на что ты надеешься, — раздраженно бросил бывший Лоцман Отверженного Завтра. И другим тоном спросил: — Ты правда останешься со мной?

— Я обещала.

В конце коридора они спустились по лестнице и оказались перед металлической дверью с надписью ТИР. Рядом на стуле сидел солдат с автоматом на коленях. Увидев двоих офицеров и Эльдорадо, он поднялся и стал у двери, загораживая путь.

— Посторонним — запрещено.

— Это кто посторонний? — сдвинул брови Лоцман Отверженного Завтра. — И почему ты здесь, а не в казарме?

— Вот посторонние, — солдат указал на Эльдорадо. Ее платье и драгоценности и впрямь не вязались с армейской службой. — А на пост заступил, потому что господин полковник распорядился.

Лоцман присмотрелся к автоматчику. Физиономия у него была человеческая, симпатичная, не то что тупые морды прочей солдатни.

Офицер оглянулся на Эльдорадо:

— Останешься здесь — это кино не для тебя. Пропусти, — велел он солдату.