Кит Ломер - Бронзовый бог

- Идиод! Дубина здоерозовая! - воскликнул он.

- Чдо дагое? - взревел громовой голос. - Разбитие збирдных набидков во время изболнения злужебных обязанноздей? - Папа отпихнул Ретифа, остановился перед опустившим голову стражником. - В нагазание ды будешь зварен в мазле! - прорычал он. - Уведиде его!

- Это я виноват, Ваша Надменность, - произнес Ретиф. - Я предложил ему...

- Ды хочешь бомешадь Вабзгому одбравлению бравозудия? - вскричал первосвященник, поворачиваясь к Ретифу. - Ды озмелилзя бредболожидь, что Бабзгое бравозудие можед быдь ошибочным?

- Нет, это вы ошиблись, Ваша Надменность, - сказал Ретиф. - Я случайно пролил на вашего стражника чашу с пуншем.

Папа побагровел, беззвучно зашевелил губами. Потом шумно сглотнул слюну.

- Мне даг долго нигде не возражал, чдо я забыл, гагое за эдо болагаедзя нагазание, - произнес он обычным голосом и помахал в воздухе двумя скрещенными пальцами. - Благозловляю дебя и одбузгаю дебе эдод грех, зын мой. - Папа милостиво улыбнулся. - Я одбузгаю дебе грехи на неделю вберед. Развлегайзя, будь моим гоздем.

- О, как это благородно со стороны Его Надменности! - чуть завывая, провозгласил Магнан, выходя из-за ближайшего куста. - Как жаль, что мы не нашли демона, а то бы я...

- Збазибо, чдо набомнил, - угрожающе сказал Папа, перевел взгляд на посланника Петляката и принялся сверлить его глазами. - Долго мне ждадь?

- Послушайте, Ваша Надменность! Как мы можем найти здесь демона, если демона здесь нет?

- Эдо двоя броблема!

У ворот в стене, окружающей сад, послышался чей-то вопль. Два солдата пытались обыскать официанта, державшего в руках большой бумажный пакет. Официант отскочил в сторону, пакет упал на землю, разорвался напополам.

Расшвыривая бумажные салфетки, отпихивая ногами хлебные корки, спизм рванулся вперед и, проскользнув мимо изумленных солдат, кинулся к калитке на другом конце сада. Стражники, выхватывая из-за поясов длинноствольные пистолеты, преградили ему путь. Прозвучал выстрел, пуля чуть было не угодила в одного из папских слуг, поспешивших принять участие в погоне. Папа взвыл, замахал руками.

Спизм резко остановился, развернулся на месте, помчался в направлении дворца, из которого выбежали несколько священников. Прозвучал залп; хрустальная ваза, стоявшая на столе рядом с Магнатом, взорвалась, осыпав его осколками. Магнан завопил как резаный и бросился ничком на землю.

Спизм прыгнул в одну сторону, потом в другую и, оставив преследователей сзади, вновь побежал к воротам, на этот раз никем не охраняемым. Испустив боевой клич, от которого, казалось, задрожали стены дворца. Папа Ай-Душка-Шизик выхватил из ножен огромный двуручный меч и кинулся наперерез спизму. Когда первосвященник пробегал мимо Ретифа, тот чуть повернулся и выставил ногу, зацепив Его Надменность за усыпанный драгоценными камнями кожаный башмак. Папа с размаху шмякнулся о землю, пробороздил ее орденами и въехал под стол.

- О, как я рад вас видеть, - послышался голос Магнана. - Одну минутку, Ваша Надменность, сейчас я подползу к вам поближе...

Папа взревел и поднялся на ноги вместе со столом; тарелки, бокалы, остатки пищи посыпались на Магнана, едва успевшего закрыть голову руками. Папа вновь взревел, отшвырнул стол, отпихнул Петляката, который, пританцовывая на месте, пытался отереть бумажной салфеткой грязь с папских орденов.

- Бредадельздво! - завопил первосвященник. - Вероломные убийцы! Агенды бреизбодней! Нарушидели загонов! Ередиги!

- Ну-ну, Ваша Надменность! Не надо так волноваться...

- Волновадьзя! Ды вздумал зо мной шудги шудидь? - Папа поднял меч, замахал им над головой. Стражники мгновенно окружили дипломатов со всех сторон. - Наздоящим я одлучаю взех ваз од цергви! - взвыл Папа. - Лишаю ваз воды, пищи и звоего богровидельздва! Громе дого, вы будеде бублично газнены! Здража, арездовадь их!

Дула пистолетов угрожающе нацелились на дипломатов, окруживших посла. Магнан всхлипнул. Двойной подбородок Петляката заколыхался.

- Не убуздиде вод эдого! - Ай-Душка-Шизик ткнул в сторону Ретифа пальцем. - Я збодгнулзя о его ногу! - Стражник приставил пистолет к спине Ретифа.

- Ах, Ваша Надменность, вы забыли, что Ретиф получил отпущение грехов на неделю вперед, - жизнерадостно заявил Петлякат. - Ретиф, голубчик, сбегайте быстренько в мой кабинет и пошлите шифровку: два-ноль-три... или три-ноль-два?.. или... одним словом - пэ, о, эм, о, ща, мягкий знак...

- Он дагой же негодяй, гаг взе вы и будед нагазан вмезде з вами! выкрикнул Папа, глядя, как стражники выводят с террасы оставшихся там сотрудников дипломатической-миссии. - Вы взех арездовали?

- Да, Ваша Надменноздь, - ответил капитан стражи. - Громе злуг.

- Звариде их в мазле за зоучаздие в брездублении! Чдо же казаедся оздальных...

- Ваша Надменность, - сказал Петлякат. - Я, конечно, не прочь умереть, если это доставит удовольствие Вашей Надменности, но тогда мы не сможем ни сделать вам подарков, ни предоставить субсидий... верно?

- Черд бобери! - Ай-Душка-Шизик опустил меч, чуть не перерубив ногу Магнану. - Зовзем забыл о бодаргах! - Лицо его приняло задумчивое выражение. - Бозлушай, чдо згажешь, езли я дам дебе возможноздь выбизадь в гамере чег на мое имя, брежде чем дебя газняд?

- Боюсь, это невозможно. Мне потребуется Посольская печать, чековый автомат, шифровальные книги, скрепки, пресс-папье...

- Ладно... бридедзя зделадь изглючение... я оздавлю дебе жизнь, бога не обладяд чег.

- Простите, Ваша Надменность, но я не могу допустить, чтобы из-за меня вы нарушили древние традиции. Раз уж мы все отлучены от церкви, начнем потихонечку голодать...

- Брегради болдадь! Не змей меня доробидь! Гдо гого одлучаед, ды меня или я дебя?

- О, конечно вы, Ваша...

- Бравильно! А я беру звое одлучение обрадно! - Папа свирепо посмотрел по сторонам. - Деберь боговорим о бодарге. Можешь доздавидь два миллиона брямо зейчаз; зовершенно злучайно я бриехал зюда на бронированном авдомобиле.

- ДВА миллиона?! Но речь шла только об одном.

- Зегодня надо бладидь вдвойне.

- Вы говорили, вдвойне платят по средам. А сегодня вторник.

- Во Бабзгому бовелению зегодня - Среда.

- Но вы не можете... то есть, как же это возможно...

- Реформа галендаря. Давно зобирался ее бровезти.

- Ну, тогда...

- Брегразно! Наздоящим даю дебе одзрочгу. Оздальных эдо не казаедзя. Уведиде брездубнигов.

- Ах, Ваша Надменность, - произнес Петлякат куда с большей уверенностью, чем раньше, - я, конечно, благодарен вам за помилование, но, боюсь, мне не справиться с составлением необходимых документов без помощи моих сотрудников...

Ай-Душка-Шизик уставился на посла, сверкая влажными красными глазами.