Роальд Даль - Чемпион браконьеров

- Можешь считать себя чемпионом мира, - сказал я. - Но теперь-то мы пойдем?

- Минуту, - он поднял свитер и достал большие мешки. - Это тебе, сказал он, протягивая один из них.- Давай быстрей!

Луна светила так ярко, что я без труда разобрал надпись на мешке: J. W. Grump, Keston Flour Milis, London SW 17.

- Послушай, Клод, а этот урод с гнилыми зубами не может сейчас наблюдать за нами откуда-нибудь из-за дерева?

- Не может, Гордон, не может, - спокойно ответил он. - Я же тебе сказал: он теперь на бензоколонке - поджидает, когда мы вернемся.

Мы стали складывать фазанов в мешки. Головы у них при этом безжизненно болтались из стороны в сторону, но внизу под перьями кожа была еще теплой.

- Ну а теперь прошу в такси, - заявил Клод.

- Что?!

- Ты разве не знаешь, Гордон, что я всегда возвращаюсь домой на такси?

Еще один сюрприз!

- Такси со шторками - это секрет, который тоже подсказал мне папаша, объяснил Клод. - Ни одной душе не известно, кто в такси, за исключением, конечно, самого водителя.

- А кто водитель?

- Чарли Кинч. Он никогда не в отказывает.

После того как все фазаны были g уложены, я попытался взвалить свой мешок на плечо. Однако из этого ничего не вышло, потому что мешок с шестьюдесятью фазанами оказался просто неподъемным.

- Ну зачем нам столько, - взмолился я. - Давай оставим хоть немного!

- Тащи, тебе говорят, - не соглашался он. - Тащи за собой! Вот так!

И мы вновь устремились в кромешную тьму леса, волоча за собою мешки.

- Так мы с тобой и к утру до деревни не доберемся, - заметил я.

- Ничего, Чарли меня ни разу не подводил.

На краю леса Клод осторожно раздвинул кусты и тихо позвал:

- Э-эй, Чарли!

Из машины ярдах в пяти от нас выглянул старик и лукаво улыбнулся нам беззубым ртом. Мы опять взялись за мешки и стали продираться сквозь кустарник.

- Привет! - сказал Чарли. - А это что?

- Капуста, - ответил Клод. - Открывай.

Через минуту мы уже преспокойно катили вниз по склону холма в направлении деревни.

Теперь, когда опасность была позади, Клод совсем разошелся. Он торжествовал, его распирало от гордости и возбуждения. Он то и дело нагибался вперед и, похлопывая Чарли Кинча по плечу, приговаривал:

- Ну что, Чарли? Вот это улов, а?

Чарли всякий раз оборачивался и, косясь на громадные мешки за своей спиной, отвечал:

- Боже мой, ребята, как вам удалось?

- Дюжина твоя, Чарли, - пообещал Клод.

- Похоже, в этом году на открытие охоты у мистера Хейзела фазаны будут в большо-о-ом почете, - о заметил шофер.

- Будут, Чарли, обязательно будут.

- Объясни мне, ради бога, что ты собираешься делать со ста двадцатью фазанами? - спросил я.

- Как что? Оставим в холодильнике до зимы. Положим в морозилку вместе с мясом для собак.

- Надеюсь, хоть не сегодня?

- Нет, Гордон, не сегодня. Сегодня мы отвезем их к Бесси.

- Какой еще Бесси?

- Бесси Орган.

- Бесси Орган?

- Разве ты не знаешь, что Бесси всегда прячет мою добычу?

- Ничего я не знаю, - ответил я, окончательно ошеломленный его словами. Миссис Орган была женой его преподобия Джека Органа, нашего приходского священника.

- В помощницы надо выбирать женщину из хорошей семьи, - продолжал Клод. - Правильно я говорю, Чарли?

- Бесси - бабенка что надо, - подтвердил шофер.

Тем временем мы уже въехали в деревню. Фонари еще горели. Мужчины разбрелись по домам из пабов. Я увидел, как Уилл Преттли пытается потихоньку черным ходом пробраться к себе в рыбную лавку, а жена наблюдает за ним, высунувшись из окна как раз над самой его головой.

- Наш священник большой любитель жареных фазанов, - сказал мой приятель.

- Он их вывешивает на восемнадцать суток, - добавил Чарли, - а потом встряхнет хорошенько, и перья сами осыпаются.

Машина свернула влево и въехала во двор дома священника. Окна в доме были темные, и нас никто не встречал. Мы с Клодом отволокли фазанов в угольный сарай в глубине двора, простились с Чарли и по залитой лунным светом дороге налегке отправились к себе на бензоколонку. Не знаю, наблюдал ли за нами в тот вечер мистер Реббеттс, но, когда мы возвращались, его не заметили.

- А вот и она, - сказал мне Клод утром.

- Кто?

- Бесси, Бесси Орган, - он произнес это имя гордо и чуть высокомерно, как генерал говорит об отважнейших из своих офицеров. Я вышел за ним на улицу.

- Вон там, - показал рукой Клод.

Далеко на дороге я увидел приближающуюся к нам женскую фигуру.

- Что это она катит? - спросил я.

- Детская коляска, - хитро улыбнулся Клод, - самое надежное средство для перевозки дичи.

- Ах да, конечно, - пробормотал я.

- Это Кристофер Орган, чудный ребенок полутора лет.

Только теперь я разобрал, что над коляской, верх которой был опущен, действительно возвышался малыш.

- Под этим мальцом сейчас шестьдесят, а то и все семьдесят фазанов, радостно сказал Клод. - Представляешь?

- В коляску столько не войдет.

- Войдет, если коляска глубокая и если вынуть из нее матрац, а фазанов уложить аккуратно до самых краев и накрыть их сверху пеленкой. В таком состоянии они занимают удивительно мало места.

Мы встали возле насосов и ждали, когда подойдет Бесси. Было утро одного из тех теплых безветренных сентябрьских дней, когда темнеющее небо и специфический запах в воздухе предвещают скорую грозу.

- Ты смотри, по нахалке через всю деревню! Молодец, Бесси!

- Она вроде торопится.

Клод прикурил от окурка новую сигарету и сказал:

- Бесси никогда не торопится.

- Во всяком случае, это не прогулочный шаг. Да ты сам посмотри!

Он взглянул на нее сквозь табачный дым, потом вынул изо рта сигарету и присмотрелся.

- Ну? - спросил я.

- Хм, она и правда идет довольно быстро, - осторожно заметил Клод.

- Да нет же, очень быстро, черт побери!

Наступила пауза. Клод пристально разглядывал приближавшуюся к нам женщину.

- Послушай, Гордон, а может, она боится попасть под дождь? Ну, конечно. Решила, наверно, сейчас пойдет дождь, и боится, что ребенок промокнет.

- Что она верх у коляски не может поднять?

Клод не нашелся, что на это ответить.

- Смотри, она бежит! - воскликнул я.

Клод молча наблюдал за бегущей женщиной. Все вокруг стихло, и мне показалось, что я слышу детский плач.

- Что происходит, Клод?

Он не ответил.

- Что-то случилось с ребенком, - сказал я. - Слышишь?

Бесси быстро приближалась и была уже ярдах в двухстах.

- Теперь слышишь? - переспросил я.

- Слышу.

- Орет, как резаный.

Пронзительный детский крик, неистовый, оглушительный, почти истерический, нарастал с каждой секундой.

- Зашелся он у нее, что ли? - предположил Клод.

- Может быть.

- Точно, Гордон. Поэтому она и бежит. Торопится скорей сунуть его под холодную воду.