Роальд Даль - Чемпион браконьеров

- Это их старший лесник, - объяснил мне Клод, - Реббеттс.

- Да черт с ним. Сматываемся, пока не поздно, - отмахнулся я.

- Куда сматываемся? Иди сюда!

Слева от нас оказалась калитка, ведущая в поле. Мы перелезли через нее и притаились за кустами.

- Мистер Реббеттс тоже сейчас отправится на ужин, - шепнул Клод. - Нам его бояться нечего.

На небе показались звезды, на востоке из-за холмов выплыла яркая луна, а мы с Клодом все сидели и ждали, когда лесник уйдет домой.

- Вот он. Сиди тихо, - предупредил Клод.

Через минуту я увидел, как мимо нас по тропинке прыгающей походкой прошел лесник, следом, быстро и бесшумно перебирая лапами, бежала собака.

- Сегодня он не вернется, - уверенно сказал Клод.

- Откуда ты знаешь?

- Если лесник знает, где ты живешь, он не станет искать тебя в лесу. Он пойдет к твоему дому, спрячется где-нибудь поблизости и будет ждать твоего возвращения.

- Тем хуже для нас.

- Конечно, если мы потащим добычу прямо домой. А вот если мы ее припрячем где-нибудь, он не посмеет нас тронуть.

- Ну а тот, другой, на поляне?

- Он уже дома.

- Ты уверен?

- Поверь, Гордон, я наблюдал за этими гадами не один месяц и знаю все их привычки. Бояться больше нечего.

Нехотя я побрел за ним назад к лесу. Теперь там было совсем темно и очень тихо. И хотя мы старались двигаться осторожно, наши шаги отдавались эхом так же гулко, как если бы мы шли по пустому собору.

- Вот наше место, - сказал Клод.

Я раздвинул кусты. Потянувшуюся легким туманом поляну освещала луна.

- Ты уверен, что лесник ушел?

- Я знаю, что он ушел.

- А где фазаны?

- Здесь.

- Где здесь?

- Вокруг на деревьях. Они далеко не улетают.

- Ну и что дальше?

- Теперь будем ждать. Кстати, я захватил для тебя фонарик, - добавил Клод, протягивая мне миниатюрный карманный фонарь размером чуть больше обычной авторучки. - Он тебе пригодится.

Я почувствовал себя увереннее.

- Может быть, попробуем поискать, где они сидят? - предложил я.

- Нет.

- Мне бы очень хотелось посмотреть, как это они спят на деревьях.

- Это тебе не урок природоведения, - отрезал Клод. - Ради бога, угомонись.

Мы долго стояли в ожидании, что будет дальше.

- Послушай, а вдруг фазаны не будут падать, - сказал я. - Ведь спят же они обычно на деревьях, так с чего бы им, падать от снотворного?

Клод окинул меня недоверчивым взглядом.

- В конце концов они же не мертвые, - попытался объяснить я. - Они просто спят.

- А снотворное? - спросил он.

- Что снотворное? От него сон просто крепче, только и всего. Почему они должны падать, если спят крепче, чем обычно?

Клод угрюмо молчал.

- Да, нужно было все проверить на курах, - наконец произнес он. Папаша так бы и сделал.

- Твой папаша был гением. В эту минуту в лесу позади нас что-то мягко упало на землю.

- Эй!

- Ш-ш!

Мы прислушались. Шлеп!

- Еще один!

Приглушенный звук, который привлек наше внимание, походил на падение мешка с песком с высоты человеческого роста. Шлеп!

- Это же фазаны! - воскликнул я.

- Тихо ты!

- Да, точно, фазаны!

Шлеп! Шлеп!

- Кажется, правда фазаны!

Мы бросились в лес.

- Где же они?

- Да здесь!

- А мне показалось там.

- Ищи-ищи! - закричал Клод.

- Они должны быть где-то рядом!

С минуту мы внимательно осматривали землю.

- Ага, вот он!- сказал наконец Клод.

Когда я подошел, в руках у него уже был необычайной красоты петух. Мы осмотрели его при свете фонарей.

- Ты посмотри, спит мертвецким сном, - заметил Клод. - А ведь живой, зараза. Чувствуешь, как сердце бьется?

Шлеп!

- Еще один!

Шлеп! Шлеп!

- Два!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

- Господи, помилуй!

Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Фазаны посыпались с деревьев как град. Мы бешено носились по темному лесу, освещая землю фонарями.

Шлеп! Шлеп! Шлеп! Один из фазанов чуть было не угодил мне прямо по голове. Я как раз стоял под деревом, а они свалились сразу втроем - два петуха и курочка. Собирать их было одно удовольствие: сами мягкие и теплые, а какие нежные перья!

- Куда их девать? - крикнул я Клоду, держа всех троих за ноги.

- Клади их сюда, Гордон! Сложим пока, где посветлее.

Весь залитый лунным светом, Клод стоял на самом краю поляны - в каждой руке по несколько фазанов. Его лицо, его глаза светились радостью и счастьем. Он озирался по сторонам, словно ребенок, только что узнавший, что все в мире сделано из шоколада.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

- Послушай, Клод! Тебе не кажется, что это слишком?

- Все отлично! - воскликнул он в ответ, бросил птиц на землю и тут же убежал искать других.

Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Искать их было теперь совсем легко. Под каждым деревом лежали две-три птицы. Я быстро подобрал еще шесть - по три в каждую руку - оттащил и свалил их в общую кучу. Потом еще шесть. И снова столько же.

А фазаны продолжали падать.

В исступленном восторге Клод метался от дерева к дереву, похожий на лесное приведение. Я видел, как мелькает в темноте его фонарь, а всякий раз, когда Клод находил новую птицу, раздавался победный крик.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

- Послушал бы Хейзел! - радостно завопил Клод.

- Да не кричи ты, - отозвался я. - И так страшно.

- С чего бы это?

- Не кричи! А вдруг лесники все-таки здесь?

- Черт с ними, с лесниками! - успокаивал меня приятель. - Они все давно разошлись на ужин.

Фазаны падали беспрерывно минуты три-четыре. Неожиданно все стихло.

- Ищи! - крикнул мне Клод. - Их должно быть здесь еще много!

- Может, давай смываться, пока не поздно?

- Нет, - твердо ответил он. Поиски фазанов продолжались. Мы обшарили лес в радиусе ста ярдов от поляны и, в конце концов, думаю, собрали почти всех. В итоге получилась куча размером с большой костер.

- Это просто чудо! Настоящее чудо, черт побери! - медленно сказал Клод, глядя на фазанов, словно завороженный.

- Давай возьмем по десятку и смоемся, - предложил я.

- Подожди, Гордон, я хочу их посчитать.

- У нас нет времени, пойдем.

- Я должен их посчитать.

- Нет, - настаивал я. - Пойдем!

- Один, два, три, четыре... - и он принялся старательно считать фазанов, поднимая одну птицу за другой и аккуратно складывая их в новую кучу. Луна теперь была уже прямо над нами и ярко освещала всю поляну.

- Ты как хочешь, а я здесь больше не останусь, - сказал я и отошел в тень.

- Сто семнадцать... сто восемнадцать... сто девятнадцать... сто двадцать! - радостно завопил он. - Сто двадцать фазанов! Непревзойденный рекорд!

Уж в этом-то я ничуть не сомневался.

- Даже папаше больше пятнадцати за ночь никогда не удавалось. Он потом по неделе не просыхал.

- Можешь считать себя чемпионом мира, - сказал я. - Но теперь-то мы пойдем?